"Фантастика 2024-36". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Рейн Доминион - Страница 1146

– Хм, вот как? – ашкеназец задумался. – Выходит, и господин Иноземцев уже в курсе. То-то настаивал, чтобы ты осталась в академии под присмотром. Полагаю, печать рода тоже углядел и уже доложил, кому следует. Это все усложняет.

– Что усложняет? – Уставилась на мужчину, нахмурив брови.

– Понимаешь, сейчас мы находимся в шатком положении. У Шумского есть живой наследник, благодаря которому князь сумеет прибрать к рукам Каменную падь. Император не откажет в просьбе герою. Согласись, передавать лакомый кусок великого Владимирского княжества постороннему – откровенная глупость. Как правителя я его понимаю.

– Допустим. – В рассуждениях брата прослеживалось здравое зерно. – И что? Разве император посмеет отобрать земли у законных владельцев?

– Вот! – Мужчина поднял указательный палец вверх. – Не посмеет, ибо это нарушит сложившиеся устои. Чем сильны древние фамилии? Источником и связью, которая формируется между ним и магами, испокон проживающими на этой земле. Шумский тоже это понимает. Потому и зашевелился, когда убедился, что ты уже установила связь с источником, и по достижении совершеннолетия успешно пройдешь вторую инициацию.

– А убедился он, когда я расправилась с Кочетковым на экзамене?

– Именно! Это еще раз доказывает, что Агнияр Святозарович ничего не делает просто так. Произошел бы несчастный случай, значит, ты утратила способности. Для этого варианта развития событий у Шумского козырь в рукаве припрятан. Но ты победила мага! Значит, дар вернулся, хотя это не афишировалось на публику. Что в этом случае остается князю? Уничтожить тебя и свидетелей или же поставить редкий дар себе на службу.

– Уничтожить – кишка тонка оказалась, – фыркнула пренебрежительно. – Но служить убийце? Нет, я лучше умру, чем соглашусь на такое. Одного не понимаю, каким образом в историю оказался замешан Ярослав?

– А тут еще интереснее получается, – Алим кликнул служанку, чтобы та подала воды, утолил жажду, после чего продолжил, – с самого рождения Ярослав Бельский хоть и считался великим князем Владимирским, но по факту им не являлся. Опекуном мальчика стал сам Федор Алексеевич, формально княжеством управляла Ксения Богдановна, но реальной властью обладал Агнияр Шумский. Конечно, у него возникали трения с Пожарскими и Ставицкими, но эта конфронтация – так, детские игры в песочнице. Я навел справки и выяснил, что бабка Ярослава, Ирина Феликсовна, в девичестве Сумарокова, происходит из древнего рода Юсуповых, которую отдали замуж за казачьего атамана. Брак Ксении и Ивана Бельского был политически выгодным, чтобы заполучить в потомстве императорскую кровь.

– К чему ты клонишь? Юсуповы всегда поддерживали Романовых, а богатству этой семьи можно только позавидовать. У них и так уже есть все, о чем только можно мечтать: сильный родовой дар «повелителей грозы и молний», многочисленное потомство, мощная финансовая империя, собственные производства.

– И все эти достижения меркнут перед фактом, что великий князь Юсупов вынужден подчиняться неодаренному императору!

– Ну-у, – вспомнила, что узнала из истории империи, – всегда находились недовольные таким положением дел. Однако же стоит кому-то из великих князей нарушить устоявшийся порядок, как начнется междоусобная война. Другие князья, верные клятве, объединятся и уничтожат бунтовщика. Романовы со многими древними фамилиями в дальнем родстве. И что? Не понимаю, какое отношение это имеет ко мне?

– Прямое, – Алим устало потер переносицу. – Ты упускаешь из виду один важный момент. Клятву верности императору великие князья приносят после прохождения инициации и вступления в должность. Сама возможность предательства исключается в виду того, что до вхождения нового князя во власть, полномочия принадлежат предыдущему главе рода. А в ситуации с Бельским глава мертв, и Ярославу ничего не мешает выступить против императора и уничтожить всех представителей рода. В таком случае, древнее соглашение теряет силу, и это развязывает руки великим князьям.

– Сомневаюсь, что Ярослав после этого долго проживет, – хмыкнула и осеклась, понимая, для чего вдруг срочно потребовался щит. – Но… неужели император не замечает очевидных вещей? Почему бездействует?

– Кто знает? Боюсь, в этом деле замешаны такие силы, что сомнут любого, кто встанет у них на пути. И я содрогаюсь от одной мысли, что ты оказалась в этом задействована. – Алим схватил мою ладонь и сжал в руках до болезненного хруста. – Прошу, что бы ни случилось, верь мне. Я не предам и буду служить до последнего вздоха.

– Чего это удумал? – потянула мужчину к себе и обняла за шею. – Конечно же я верю! И бесконечно люблю. Алим, если кто-то надумает вбить клин между нами, вспомни об этом разговоре. Ты – мой брат по крови и по духу и знаешь обо мне больше, чем кто бы то ни было в этом мире.

– Ничего не придумал, просто боюсь тебя потерять. Ты каждый раз необдуманно подвергаешь жизнь опасности, и это пугает до ужаса. Я чуть не поседел за те дни, что ты была без сознания. И самое поганое – это дурацкое предчувствие беды.

– Мы ведь уже смирились в тем фактом, что легко не будет, – нечасто Алим делился сокровенными мыслями, и от этого мурашки бежали по коже. – Думаешь, я не понимаю, что сейчас каждый второй хочет заполучить меня в защитники?

– Нет, Нина, ситуация намного серьезнее. Идеальный щит или талисман служит тому, на кого укажет император. В его власти отозвать приказ или назначить другого подзащитного. Известно, что даруемый такой милостью род находится под покровительством правящей семьи. А что ты знаешь об артефакте, за которым охотятся темники?

– Хо`шен? А что с ним? Записи в тетрадке частично пострадали. Я разобрала только, что потребуется заполнить силой все камни, чтобы артефакт заработал.

– Не просто камни, а камни душ магов разных стихий, – поправил меня ашкеназец. – Императорским артефакт назвали потому, что обладающий им станет властвовать над одаренными. И не найдется мага, который сравнится с ним по силе. Как думаешь, кто-то откажется обрести высшее могущество? Или же допустит такое, чтобы безграничная власть сосредоточилась в руках конкурента?

– О-о! – опешила от столь смелых выводов. – Не думаешь же ты, что готовится государственный переворот?

– А что тут думать? Процесс запустился, как только артефакт был активирован, и темники узнали об этом. В игру вступили матерые игроки, соперничать с которыми нам не по силам.

– По-моему, ты сгущаешь краски, – покачала головой. – Темники узнали о Хо`шене и с тех пор пытаются меня уничтожить. Стали бы они это делать, если бы собирались использовать? Ни один сильный маг не потерпит над собой власти, поэтому вряд ли возможен союз темников с кем-то из великих князей. Однако этого не скажешь о тех, кто обижен способностями от природы. Такие ради мнимого могущества пойдут на преступление. Учитывая, как глубоко в высшем обществе пустил корни темный орден, подозревать можно каждого второго. Не нужно поддаваться панике. У нас и так проблем выше крыши, будем решать их по мере поступления. Сосредоточим силы на поисках мамы и подумаем, как избавиться от присяги князю Бельскому.

– Ты права, – Алим встряхнулся от тяжелых мыслей и наигранно бодро улыбнулся, – что-то я разошелся с предположениями, половина которых не подкреплена доказательствами. Дубликат артефакта для Бельского готов. Обменяем его на Светлану Шумскую и дождемся инициации Ярослава. До императорского бала осталось полторы недели. Побудешь пока на домашнем обучении, с господином Преображенским я договорюсь. Ни к чему светить печатью рода в академии раньше срока.

После ухода Алима я долго размышляла над состоявшимся разговором. Импонировало, что брат ничего не скрывал и поделился соображениями по поводу сложившейся ситуации. Кто бы мог подумать, к чему приведет банальное любопытство. Сколько лет прошло с момента активации Хо`шена, а на меня до сих пор охотятся темники. Возможно, пройдет еще столько же времени, прежде чем пустые камни душ обретут постояльцев. Во всяком случае, я торопить события не собиралась. Зато в деле с Ярославом и клятвой защитницы забрезжила надежда. Возможно, стоит поговорить с наследником императора и предложить ему свои услуги? В конце концов, это его жизнь подвергается опасности в академии.