"Фантастика 2024-36". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Рейн Доминион - Страница 1128

– Что-то не так? – подошла к мужчине и приобняла его за плечи.

– Нет, – ашкеназец похлопал рукой по моей ладони и устало кивнул, –  ничего необычного. Люди быстро забывают добро и считают, раз уж один раз помог, то обязан делать это постоянно.

– Мда? И какие же запросы у Месс?

– Уверена, что хочешь знать? В голове у человека витают разные мысли, но ведь это не преступление. Наши действия ограничивают нормы морали и общепринятые правила, но в душе, наедине с самим собой, запреты часто нарушаются. Это не означает, что человек плохой и подлежит осуждению. Часто мы сами не подозреваем, на какие поступки способны. Я скажу лишь одно, чтобы впоследствии избежать неприятных сюрпризов. Графиня де Фонтен всерьез задумывается о смене покровителя.

– Что?

– Она хочет уйти и не зависеть от тебя, – спокойно повторил великий князь. – Если предложение покровительства поступит, это поставит графиню перед выбором. Я не лишал Мессалину свободы воли. Только в том случае, если она сознательно пойдет на предательство, с нашей стороны последуют ответные меры.

– Какие, например?

– Такие, что покровителем может быть кто угодно, однако в первую очередь де Фонтен будет докладывать информацию нам. Повторюсь, выбор остается за графиней, но с предателями церемониться не собираюсь. Человек – сам творец собственной судьбы. Все, что его окружает, последствия сознательных решений. Ты еще видишь в ней подругу, с которой пять лет прожила в пансионе бок о бок. А она видит в тебе источник благ и привилегий. В этом нет ничего странного или предосудительного. Я являюсь таким источником для ашкеназского народа, но с той лишь разницей, что взамен получаю благодарность, верность и честный труд. Мы даем людям защиту, обеспечиваем рабочими местами и дарим уверенность в завтрашнем дне, надежду на будущее. А они видят, что обещания великого князя – не пустой звук, и что я день и ночь беспокоюсь о благополучии народа.

– Ты, наверно, устал тащить этот груз в одиночку? – посочувствовала брату. – А я бессовестно использую тебя по каждому мелочному поводу.

– Эй! – Алим пригрозил пальцем. – Не смей так думать! Я поклялся служить и вижу в этом предназначение. Пойми правильно, не то чтобы я радуюсь навалившимся проблемам, но чувствую себя полезным и нужным, когда приходишь за советом или помощью.

– И я очень это ценю. Спасибо! Не представляю, как бы справилась одна, – крепко стиснула брата в объятиях и чмокнула в щеку. – А теперь поспешим в Левино, а затем с родовыми духами разберемся.

Ночка предстояла бессонная. Рано утром еще в академию вернуться нужно, чтобы занятия не пропустить.

 Игнат заполыхал от возмущения, увидев, как Шумский обошелся с моей матерью.

– Упырь проклятый! По жестокости уже темникам уподобился, – процедил Полозьев. – Они тоже никого не щадят. Может, продался им? От такой падали всего можно ожидать!

– Не исключено! – поддакнул брат, а вот ашкеназец не согласился.

– Сомневаюсь, чтобы князь позволил чужакам хозяйничать в родовом источнике. Какой бы ни был сволочью, Шумский далеко не дурак. Выбрал бы тогда из родных сыновей подходящую кандидатуру и накачивал темной силой, а он вместо этого семью дочери вырезал, чтобы наследника кровного заполучить. Думаете, в мире мало жестоких историй? Какой род ни возьми, обязательно что-то подобное всплывет.

– Неправда! Забелины никогда не позволяли себе таких зверств! – встала на защиту семьи.

– И результат этого мы наблюдаем сейчас, – печально констатировал Алим. – Давайте не будем развивать тему, а подумаем, как поступить с Бельским.

– Он слишком молод, чтобы действовать в одиночку. В академии пропадает целыми днями, как и Нина. Откуда у него время на планирование и подготовку? Кто-то ему помогает, – высказался Савва Никитич. – Еще настораживает, что Ярослав предает вассала, сливая Нине информацию о Светлане Агнияровне. Шумские – главные союзники, опора великого Владимирского княжества.

– Следуя твоей логике, как раз молодой князь и спутался с Темным орденом, – фыркнул Игнат. – В эту теорию спокойно вписывается размах действий Бельского, перепады силы, желание уничтожить Шумского и сближение с Данияром.

– Учитывая паршивый характер, не мудрено, что поганец желает заполучить Нину в защитницы. Каждая собака в окружении мечтает его придушить, – добавил Алим. – Слуги стонут от бесконечных придирок и издевательств, а кто пытается сопротивляться, исчезают бесследно. Я много чего услышал, пока гулял по дворцу Бельского. Не исключаю, что это Ксения спуталась с темниками и привила сыночку презрение к людям и тягу к насилию.

– Не понимаю, зачем это делать с собственным ребенком? – осуждающе покачала головой. – Неужели, и погибший князь Бельский грешил подобными вещами?

– Это вряд ли! – возразил Игнат. – Отец хорошо отзывался о великом князе и его семье. Они с Иваном дружили еще со времен учебы в академии. А вот с появлением Ксении в доме начались скандалы. Молодая жена требовала повышенного внимания, ссорилась со старшими женами, устраивала истерики с битьем посуды, дважды сбегала, но ее ловили и возвращали мужу.

– А чего сбегала? – нахмурилась, припоминая, что Ярославу по-другому преподнесли отношения между родителями.

– Так, жених у нее остался в казачьей станице, а батька Ксению за князя отдал в угоду политике. Османы в те года к границам подступили, вот и потребовалось императору казачков в строй поставить. Императорской фамилии негоже родниться, а Бельский – родственник. Его дед на девице Романовой был женат и пожалован великим княжением.

– Выходит, Ярослав нашему императору родней приходится?

– Дальней, – подтвердил Алим, – и даже числится в списке на престол, если вдруг с императорской семьей что-то случится.

– Кхе-кхем, – внимательно оглядела мужчин, присутствующих в кабинете, где мы устроили совещание. – Я одна подумала о заговоре? Вспомните, что мы обнаружили в академии! Орден привечает одаренную молодежь, которая со временем войдет в ближайшее окружение глав родов. А это мощная поддержка в будущем тому, кто рвется к власти. Теперь выясняется, что и претендент имеется, лишенный моральных принципов. Как хотите, но Стужев должен узнать эту информацию. Он ненавидит темников, как и мы, не зря же все это время поддерживал и по-своему помогал.

– Ты забываешь, что великий князь Холода прочит тебя в жены внуку, – напомнил старший брат. – А ты не можешь выйти замуж и не войти в его род. Будь у нас больше времени, пока мальчишки подрастут…

– И что? Даже, если я стану главой, проведу инициацию Сашке с Костиком и назначу наследника, а после выскочу замуж, роду придется выставить хотя бы одного защитника по первому требованию императора. Кто это будет? Ты? Извини, но из-за печати отречения ты лишился дара защитника. А еще нужен семье, чтобы передать опыт и научить сыновей быть воинскому искусству. Может, Варфоломей? Сами понимаете, как это абсурдно звучит. Кроме меня, выполнить договор некому. Поэтому брак с Артемием невозможен! Я поговорю с ним, объясню ситуацию. Он поймет, надеюсь, и встанет на нашу сторону.

– Хорошо бы, если так, – Алим вздохнул. – Но давайте сначала выясним, что можем предложить Бельскому для обмена.

Я кивнула, жестом поманила родственников подойти поближе и открыла тропу в Каменную падь. Как же замечательно, что есть «троп» и бесконечный запас энергии в накопителях. Иначе на одном лишь собственном резерве долго восстанавливалась бы после каждого перехода.

С духами я действовала лаконично и жестко: показала запись и потребовала объяснений.

– Так, не знали мы, что творилось после, как убили главу рода, – понурился Александр Закарьевич. – Сами едва не развоплотились, отдавая последние силы на твое спасение. Затем восстанавливались, пока источник набирал силу.

– А потом? Неужели вы не знаете, кто жив из родичей, а кто мертв?

– Мы властны только на тех землях, куда распространяется влияние источника. А что происходит за пределами, то нам неведомо. Можно, конечно, поспрашивать других духов. Но это бесполезная затея, если человек, живой или мертвый, укрыт магией светочей или темников.