"Фантастика 2024-36". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Рейн Доминион - Страница 1088

– Вы совсем не слушаете, –  горько вздохнул молодой человек, когда я пропустила мимо ушей его вопрос. – Неужели вам неинтересно? Вы ведь впервые в театре? Или… дело во мне? Я делаю что-то не так?

– Простите, я задумалась, – чего уж отпираться? – Театр великолепный, он сам по себе произведение искусства. И ваше поведение безупречно, вот только меня беспокоит завтрашнее испытание. Это по-настоящему важно, а остальное… – небрежно пожала плечами.

– Наами, могу ли я рассчитывать на вашу дружбу и расположение? – с мольбой заглянул в глаза.

– Можете, конечно, я всегда… – отвлек шум и суета, возникшая по соседству.

В императорскую ложу сначала прошли маги и изучили ее на предмет безопасности. К нам тоже заглянули, бегло осмотрелись, перекинулись парой фраз с Ильсором и исчезли. Я невольно затаила дыхание, ожидая, что увижу императора. Однако вспомнила, что великий князь Стужев говорил о приеме во дворце, а значит, Его величество вряд ли появится. Может, кто-то из семьи или приближенных? Волнительно.

Бессовестный интриган! – выругалась мысленно, когда в свите цесаревича Алексея, чье лицо часто мелькало в светских хрониках, я увидела старого знакомого. Кипенно-белая шевелюра, идеальная осанка и надменно-презрительное выражение синих глаз, в которых промелькнуло удивление и даже узнавание, когда наши взгляды столкнулись. – Артемий Стужев собственной персоной.

– Проклятье! – обреченно выдохнул старший Морозов. – Теперь мне точно ничего не светит.

Глава 9

Спектакль начался сразу, как только императорская ложа наполнилась гостями. Я нарочито смотрела только на сцену, при этом чувствуя на себе изучающий взгляд. Великолепная игра актеров, костюмы, декорации – все слилось в сплошную картинку, в смысл которой вникала с трудом. Знал ли Стужев, что цесаревич сегодня посетит театр? Наверняка, это не было секретом. Артемий с Алексеем одного возраста, учатся в академии, дружат, ведь в будущем младший Стужев займет положенное место при новом императоре и станет князем Холода. И какая же роль отведена мне? Как бы я ни старалась, а разгадать замыслы первого советника не смогу. Так, стоит ли переживать? Наша встреча и знакомство с Артемием неизбежны. Сейчас или в академии, какая разница?

Объявили антракт – время размяться, поприветствовать знакомых или же посетить дамскую комнату. Намекнув Мессалине, чтобы она составила мне компанию, я направилась к выходу. Глеб взялся сопроводить нас. Вот только уйти мы не успели, в дверях появился молодой Стужев, сзади которого маячила увешанная драгоценностями девица.

– Василий, представь нас, – глядя мне в глаза, Артемий бросил Морозову.

– Княжна Наами Леви и графиня Мессалина де Фонтен, – опустив длинный список имен, исполнил приказ мой спутник. – Княжич Артемий Стужев и княжна Агнияра Шумская.

Имя заклятого врага резануло по ушам, и я невольно вздрогнула, бросив ненавистный взгляд на девицу. Темно-русые волосы, отдающие в рыжину, белая кожа с тщательно замаскированными веснушками, вздернутый носик и капризно надутые губки. Всем своим видом боярышня изображала скуку и смотрела на нас, как на пустое место. Наверно, это безразличие и отрезвило.

– Рада знакомству, – сухо ответила на приветствие княжича и присела в легком реверансе.

Вопреки ожиданиям, руки у Артемия оказались теплыми, губами же он еле коснулся затянутой в перчатку ладони.

– Мы раньше встречались? – прожег холодом синих глаз, невольно вызывая в памяти тот взгляд, когда я укрыла мальчишку щитом и спасла, тогда как его семья погибла.

– Это вряд ли, я бы запомнила, – соврала, не задумываясь.

– Простите, вы похожи на одного человека, которого я давно искал. Вы ведь недавно из Австрии? Но до этого жили в империи? Не бывали в Екатеринбурге пять с половиной лет назад? – парня ничуть не обманула ложь, которую маги чувствовали за версту.

Мою руку после приветствия княжич так и не отпустил. Я почувствовала, как похолодели его пальцы, и резким рывком высвободила ладонь из его хватки.

– Артемий Петрович! Я бы непременно запомнила, если бы нас представили друг другу. Приятно было познакомиться, – кивнула подруге, чтобы она следовала за мной и протиснулась к выходу, заставляя гостей посторониться.

Глеб и Ильсор увязались за нами, воинственным видом отваживая нахальных молодых людей, готовых нарушить правила.

– Странный этот княжич, – шепотом поделилась Месс, когда мы оказались в дамской комнате. – Взгляд колючий, как у зверя. У меня от него мурашки по коже. Чего он с расспросами набросился? Ты правда не встречалась с ним раньше?

– Откуда мне знать? – фыркнула, плеская в лицо холодной водичкой. – Но ты права насчет странностей, лучше держаться от него подальше.

– А еще княжич водит дружбу с цесаревичем, – девушка мечтательно закатила глаза. – Вот бы он и нас познакомил!

– Надеюсь, это случится как можно позже, – скривилась от мысли, что в свиту наследника престола затесалась внучка Шумского.

Дар у нее средненький – успела рассмотреть, а спеси на десятерых хватит. Но она – княжна Шумская, а я – гнилое семя, от которого наш общий дедуля избавился. Заворочалось в груди что-то нехорошее, всколыхнувшееся из глубин памяти.

– Ну, Ни-ин! – Мессалина скорчила умоляющую рожицу. –  Этот Стужев так на тебя смотрел. Уверена, он бы не отказал в маленькой просьбе.

– Нет! И не проси. Ты сама сказала, что он странный. Ни к чему это знакомство, – отшила подругу.

На меня театральные гримасы и мольбы не действовали. Пусть на парнях тренируется, а я уже все уловки изучила. Вот только выбора нам и не оставили. Вернувшись к началу второго акта, я столкнулась в дверях с Василием. Парень, пряча взгляд, объяснил, что нас пригласили в ложу цесаревича, и он не вправе отказать его высочеству. Я только зубами скрипнула под хлопанье в ладоши и радостное повизгивание Мессалины, которая от этой новости пришла в полный восторг.

Императорская ложа просторная, там легко хватило бы места еще четверым. Нашего мага оставили за дверью, а безопасник цесаревича коротко проинструктировал, как себя вести. Основные правила сводились к тому, чтобы сидеть и не отсвечивать, ни в коем случае не магичить и отвечать, когда спросят.

Вблизи Алексей Федорович оказался приятным круглолицым юношей. Наследник престола не отлынивал от физических нагрузок, но за счет плотного телосложения казался рыхловатым. Особенно на фоне сухощавого княжича Стужева или же графа Михаила Корсакова, обаятельного улыбчивого брюнета – заводилы и шутника. Из девушек присутствовала княжна Наталья Алексеевна Репнина – юная особа лет тринадцати, и Ольга Орлова, которую я не сразу угадала в жеманной девице, едва удостоившей меня внимания. На экзамене она вела себя по-другому, была живой, настоящей, а тут – равнодушная кукла. Может, нарочно носила такой образ, чтобы не доставали? Ну и, конечно, всем недовольная Агнияра Шумская, испепелившая меня взглядом, стоило мне только появиться. Взаимно, между прочим. Невольно испытывала неприязнь ко всем, кто носил эту фамилию.

– Как вам спектакль? – поинтересовалась Наталья Алексеевна, рядом с которой я оказалась.

– Честно? Не впечатляет, – не стала скрывать, что думала.

Отовсюду только и слышала: «ах, какая великолепная игра!», «восхитительно», «превосходно».

– Отчего же? – девушка удивленно распахнула карие глазенки.

– Сюжет у пьесы простой, хотя это компенсируется богатыми костюмами и частой сменой декораций. Главная героиня для провинциалки выглядит слишком искушенной и уже лет пятнадцать как вышла из возраста девицы на выданье. Простите, но никак не верится, что молодой граф воспылал любовью к прелестям старой девы.

– Ах, а правда! – прикрыв рот ладошкой, негромко рассмеялась Наталья. – Я так привыкла к игре мадам Жюстон, что не обращала внимания на возраст. Она уже столько лет играет главные роли и считается лучшей актрисой, что никаких сомнений не возникало.