"Фантастика 2024-36". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Рейн Доминион - Страница 1017

– Надо же! Только заметил? Я его уничтожила, – нервно улыбнулась, сказывалось перенапряжение, – а что? Собственных силенок не хватает с ребенком справиться?

– Алтарь невозможно разрушить! Тьма не позволила бы… Орден этого не простит! – оторопело сообразил маг. – Но… – замер, гипнотизируя меня безумным взглядом, и вдруг расхохотался. – Я сдам тебя жнецам!

– Эй, а сто тыщ золотом как же?

– Деньги – тлен, ими не откупиться от жнеца, если его отправили по твою душу, – процедил мужчина. – Пора заканчивать этот балаган.

Зашептав заклинание на непонятном наречии, маг воздел руки к небу, втягивая в себя магические потоки. Стихия в источнике тоже пришла в движение, забурлила в бешеном круговороте. В магическом зрении я увидела, как из тел еще живых слуг, обездвиженных верцелой, потянулись багровые нити.

– Бежим! – указала своим на провал в стене. – Я прикрою.

 Первым к выходу устремился Петруха. Он выбрался наружу и развернулся, чтобы вытащить Еремея, как вдруг охнул и завалился ничком. Связующая нить оборвалась. Из спины парня торчал здоровенный тесак.

Ох, ты ж кукловод проклятый! Невольников натравил.

В пролом полезло мужичье с топорами и кольями. Витька начал палить из мушкета. Маг, опутанный кровными связями, зашевелился, будто паук в паутине. Каждый убитый добавлял сил, а на смену одному нападающему приходили двое. Я прикрывала людей и отбивала атаки, какими противник неустанно пробовал на прочность защиту. Если бы не пополнила резерв, то давно бы сдулась.

– Надолго ли тебя хватит, защитница? – глумливо расхохотался маг. – Ты рискуешь жизнью из-за никчемных людишек. Кто они тебе? Грязь под ногтями. А мои слуги приносят пользу даже после смерти.

Будто в насмешку под топор подставился Виктор. Я осталась с магичкой без резерва и раненым разбойником на руках. Толку с обоих никакого. В чем-то противник прав! Я рискую не только собой, но и ближниками: Игнатом с Лизой, мальчишками, Алимом и Юленькой. Не ровен час, темники и до них доберутся, чтобы уничтожить всех, причастных к тайнам. А магичка, между прочим, пальцем не пошевелила, чтобы помочь. Бросить ее и уйти? Но подлец Юшин теперь знает обо мне и натравит непонятного жнеца, которого сам боится до смерти. Остаться и расправиться с магом? Что-то неважный из меня соперник вышел.

– Госпожа, пожалуйста, – сообразив, что решается ее судьба, целительница бухнулась в ноги, – спасите. Я ведь все понимаю. Я обуза для вас, драться не умею и в битве подсобить не могу, но умоляю, не бросайте! Не отдавайте этому зверю. Лучше убейте!

– Зачем ты понадобилась магу крови?

Странно, что специалист по пыткам и прожженный манипулятор не сломал волю жалкой целительницы. Что в ней особенного? Судя по внешнему виду, женщина не один день провела в кандалах, наблюдая за мучениями жертв. Значит, она сильнее, чем кажется.

– Откуда же мне знать?

– Хм, действительно! Я уже один раз спасла тебе жизнь и предложила свободу, ничего не требуя взамен. Ты отказалась, и теперь снова просишь о спасении. Я ничего не упустила?

– Еще поделилась амулетом, чтобы подлечить раны, – продемонстрировала забинтованные ладони.

– И о чем это говорит?

– О невероятно добром сердце, госпожа Нина Забелина, – женщина печально улыбнулась, – пусть даже оно сковано болью потерь и отравлено жаждой мести. Я не выдам тайну, не ударю в спину, не предам, но и клятву служения не принесу.

– Не очень-то и хотелось, – отвернулась, испытывая неловкость, что меня так легко прочитали. – Ладно, что там с Еремеем? Сумеем поставить на ноги?

– Я постараюсь, – заверила целительница.

– Уж, постарайся! – процедила, понимая, что помощи не дождусь.

Итак, нужно измотать мага в схватке и нанести единственный удар, подготовку к которому я уже начала. Выудила из-за пазухи средний накопитель и сжала в ладони, восполняя резерв. Когда от умения держать щит зависит жизнь, с неожиданностями быстро разбираешься. К нестабильности потоков я приноровилась, выбираясь из подземелья. В схватке с магом уже не замечала перепадов и сейчас, когда спасенные люди с остервенением и жаждой убийства в глазах молотили по щиту, крепко держала оборону. Одновременно с этим формировала воздушные щупы и одного за одним выводила из строя невольников: схватить, оглушить, отбросить в сторону, следующий.

Юшин не жалел невольников и забирал жизни тех, кто падал без сознания. Видно подлость задумал. Я заметила, как выжившие пленники взялись подтаскивать парализованных верцелой бойцов к пролому и раскладывать в странном порядке.  Ритуальное жертвоприношение? Подозрения подтвердились, когда со второго этажа спустился паренек лет семнадцати. Он перетащил вниз тела трех девушек, слуги и безногого мужчины. Парнишке маг передал ключ и отправил к черному ходу, а сам чиркнул острым ногтем по запястью и забормотал заклинание.

В комнате сгустился воздух и сделалось жарко, несмотря на морозный воздух, задуваемый в пролом. Медлить больше нельзя, крикнула целительнице, чтобы хватала Еремея, и устремилась к выходу. В спину ударило плетением. Шит смялся, и нас вынесло на улицу. Спас амулет, который активировала, когда складывала вещи в мешок. Он тоже осыпался, не выдержав напряжения, но выгадал лишнюю секунду, чтобы я выставила новую защиту.

В этот момент земля задрожала под ногами, дом с треском сложился и ухнул в провал, из глубины которого вырвался стихийный смерч. Я бросилась прочь от бушующего источника, не желая сгинуть в пропасти, которая увеличивалась на глазах. Помню, как подхватила воздушным щупом магичку с Еремеем и швырнула через забор. Сама преодолела препятствие, уменьшив собственный вес и оттолкнувшись от телеги, которую использовала как трамплин. Дальше я потерялась, бухнувшись в снег и кубарем скатившись в овражек. Смерч набирал обороты, устремляясь в небо, однако опасность быть затянутой в него вихревыми потоками миновала. Надеюсь, Юшина распылило на атомы! Жертвоприношение сработало лучше, чем попытка обрушить пол под магом.

Нащупав нить связи с Еремеем, выбралась из оврага и побрела в сторону сигнала. Куртку я потеряла, а потому зябко обнимала себя руками и прикрывалась щитом от ветра, бросающего пригоршни снега в лицо. Пришлось дать крюк вокруг провала, образовавшегося на месте усадьбы. Деревеньки тоже не существовало – разрушило ураганом. Выжившие собрались на взгорке, и среди них я с удивлением обнаружила седовласого мужчину с мальчишкой, девчонку и парнишку, которого маг выпроводил через черный ход. Наверное, он и вывел остальных. Еремей с Тамарой расположились в сторонке и оживились при моем появлении.

– Госпожа! – подался навстречу мужчина. – Так и знал, что вы в порядке.

– В порядке, – кивнула, приветствуя остальных, – рада, что вы уцелели. Проклятого места больше нет, а нам пора уходить. Скоро нагрянут маги из города. Тамара, ты с нами?

– Я благодарна за спасение, маленькая защитница, – женщина печально улыбнулась, – и с радостью последую за тобой, если поверишь на слово. Но клятву дать не смогу, извини.

И что с ней делать? – тяжело вздохнула, – семьей рисковать не могу и на слово людям давно не верю. Держать при себе, ожидая удара в спину? Убить? Или отпустить, присматривая за магичкой издалека? Может, Еремей как раз и сгодится для подобного задания?

– Давайте сначала найдем безопасное место, и там уже будем строить планы. Господа маги! – обратилась к бывшим пленникам. – Вы через многое прошли, чтобы верить чужакам. Однако без меня вы бы не обрели свободу. В благодарность прошу дать клятву о неразглашении. Это защитит моих близких и тех, за кого я в ответе. Если вам некуда идти, предлагаю дом и защиту в обмен на вассальную клятву.

– Сменить господина на госпожу? – зло процедил парнишка. – Нет, никогда больше не стану рабом.

– Не горячись, Платон, – седовласый сжал плечо молодого мага, – вассал – это не раб, а преданный соратник, готовый прийти на помощь по первому зову. Сюзерен тоже связан клятвой и обязан защищать вассала, соблюдать его интересы. Умение создавать порталы слишком редкий дар, чтобы тебя оставили в покое. Не лучше ли выбрать сильного союзника, для которого слова «честь и благородство» – не пустой звук? Понимаю, в тебе говорит боль потери, но ты выжил и обязан жить дальше, чтобы род не угас, а жертвы не были напрасными.