Зачарованный терем (СИ) - Осинина Нюра - Страница 48

— Но раз она твоя Истинная, значит, ты ей вреда не причинишь, — выкрутилась Майя.

— Ну, раз начались такие откровения, то неси, Ол, вино или квас. Без клятвы меня Терем выкинет. А мне здесь понравилось.

Все сразу загалдели, зашевелились. Ольгер умчался за вином. Кто-то из девочек отправился в кухню и кладовую. Решили устроить посиделки «за встречу и знакомство».

Вернулся Ольгер с вином, перелитым в кувшин. Девочки подали ещё два кувшина, тарелки с сыром, колбасой, хлеб, ядра орехов в мисках, пирожки с боруникой, с рыжиками, курник с рыбой. Чарки.

Елисей сам налил себе вина, взял меня за руку, кивнул Тане, и мы вышли в прихожую к Розе ветров. Девчата высыпали следом, ребята за ними.

— Я, Елисей Трогорд-Волес-Белояр, клянусь…

Во время клятвы Елисей не отпустил моей руки.

Елисей произносил слова традиционной клятвы, а у меня мурашки бегали по телу. Все притихли.

— Беру, тебя, Анна, своей вестой, — неожиданными словами закончил клятву Елисей.

Волна недоумения прошелестела над прихожей.

Вино плеснулось на белый круг мрамора и исчезло. Ярче обычного вспыхнул знак Земли, синим лучиком сверкнул камень моего перстня. Трижды прозвонил колокол.

Я посмотрела по сторонам. Чета домовых стояла в сторонке. Кто же звонил?

— Ого! Сильно! — громко, с удивлением воскликнул Ольгер. — Что это значит?

— Это значит, — выступил вперёд Селиверст, — что совершено обручение.

— Кккак, обручение? — растерянно произнесла я. — Разве так можно, без моего согласия?

— Как обручение? Вот так сразу? Только встретились и обручение?! — высказал общее недоумение Радим.

— Всё очень просто, — начал объяснять Елисей. — Если Истинные, то зачем тянуть? Это же не заключение семейного договора. До этого ещё дожить надо. А то, что Истинные, ещё и кольцо показало.

Я всем показала свой перстень, в камне которого сияла крохотная синяя звёздочка.

— Кольцо показало, что обручение состоялось, а не то, что вы Истинные! — возмущённо возразил Ольгер.

— А состоялось оно потому, что Анна была внутренне согласна, — заявил Елисей.

— Аня, а кто тебе приснился в нашу первую ночь в Тереме? — прищурившись, спросила Мила.

— Он. Елисей, — тихо ответила я.

— Вот. Слышите? Есть ещё сомнения? Кстати, ты мне тоже в ту ночь приснилась. С чего бы это? — улыбаясь, спросил Елисей.

— А как твоё кольцо оказалось в Тереме? Я же его сам Анне подал по просьбе Светозара! — стал допытываться Ольгер.

— Это отец на хранение сюда отправил, перед уходом за Грань. Мне дядя сказал.

— Как можно отправить что-либо в зачарованный Терем? — не отступал Ольх.

— Так не в Терем, а Бусу. А когда вы тут стали жить, Бус и принёс кольцо сюда.

— А как он в казну попал? — спросила Таня.

— Не знаю. Вот у Буса и спросим, когда он придёт.

— Спросим, — продолжал Ольгер.

— Это, наверное, когда он приходил, — предположила я. — Помните, девочки? Мы его тушёными рыжиками угощали. Бус попросил показать, что мы сделали с подвалами и попросился в казну. Якобы, показать мне кольцо-печать, которое я должна носить. Но кольца не оказалось.

— Вот жук! — возмутился Ольгер и продолжил. — Ещё один момент. Как получилось, что у тебя тройное родовое имя? Я раньше не слышал.

— Так и я не слышал. И даже не знал. А когда сюда собрался, мне дядя и сказал. А то, сказал, клятву Терем не примет, если не полное имя скажу. Ладно, пошли за стол, — предложил Елисей. — Что тут выстаивать?

Все как-то разом заговорили, стали нас поздравлять и, всей толпой, двинулись в столовую.

Только расселись, пришли наши кухарки.

— Ой! — заглянула в окно Рада. — Вы что-то рано сегодня ужинаете? Проголодались? Мы сейчас быстренько управимся.

— Вы не волнуйтесь, — успокоила я женщин. — У нас гость прибыл. Вот мы встречу и устроили. Клятву от него приняли. Вы занимайтесь своими делами спокойно, не спешите.

— А боровиков сколько набрали! Мы вам приготовим. Потушим да пирогов напечём.

Ольгер подошёл к окну в кухню, задернул шторки и махнул по ним рукой. Из кухни не стало доноситься ни звука. Звукоизоляция!

Начали разливать вино, разбирать чарки.

Мне стало как-то нехорошо. Закружилась голова, начало подташнивать. Ольгер с Таней, сидевшие напротив нас с Елисеем, с беспокойством вопросительно посмотрели на меня. Видимо, я побледнела. Невыносимо зачесалась спина. Последнее время она частенько почёсывалась, накатывали ни с того ни с сего недомогания, тошнота. Елисей, уловив их беспокойство, заглянул мне в лицо, ласково провёл по спине и неожиданно вскочил с места.

— Лена! Ножницы! Быстро!

Лена не задаваясь вопросом, помчалась в комнату за ножницами. Елисей подхватил меня на руки и понёс на улицу. Девчонки заволновались. В чём дело?

Ольгер первым из ребят сообразил.

— Первый оборот!

И все кинулись на улицу. Прибежала Лена с ножницами. Елисей торопливо разрезал мне платье на спине. Я, кажется, начала терять сознание.

— Анна! Анна! — как сквозь воду донёсся до меня зов Елисея. — Нельзя терять сознание, — тормошил он меня.

По телу прошли судороги. Спину рванула боль. Я вскрикнула. И вдруг с шумом распахнулись большие лебединые крылья. Я едва устояла на ногах. Все восторженно ахнули. Ребята, кроме Ольгера, не знали о моих ипостасях. Они и не расспрашивали. Не принято интересоваться ипостасями до оборота. Запрещает Уклад.

Я с трудом стояла на ногах. Елисей, стоя передо мной, поддерживал меня.

— Ол, быстро на кухню! — скомандовал он. — Женщины знают, что нужно.

Ольгер убежал. Все переживали за меня. Особенно девчата. Они впервые видели оборот.

— Первый оборот всегда очень болезненный и трудный, — объяснял девушкам Гороват. — Только не понятно, кто она?

— Дева-Лебедь, — ответила Таня.

— Что-то я о них не слышал, — вступил в разговор Радим.

— У вас, что, есть Девы-Лебеди? — спросил Олев.

— Понятия не имею, — ответила Таня. — Это у вас были.

Я начала приходить в себя. Прибежал с кружкой Ольгер, подал Елисею. Следом появился Бус, видимо, прошёл через кухню, а за ним наши поварихи.

Елисей поднёс к моим губам кружку.

— Выпей, Лебедь ты моя, горемычная, — попытался он пошутить. — Сейчас всё пройдёт.

— Красота! — восхитился Бус. — Откуда диво такое дивное?!

Я выпила остропряный отвар. Действительно, полегчало. Я устойчивее стояла на ногах, но крылья тянули назад.

— Попробуй ими пошевелить, — посоветовал Елисей.

Я попыталась. Крылья слегка шевельнулись.

Так, спокойно, Анна. Разберись сначала, что там произошло со спиной. Я положила руки на плечи Елисея, чтобы не упасть, прикрыла глаза и, погружаясь в себя, включила внутреннее зрение. Где там моя спина? Ого! Новые мышцы появились! Ну-ка, шевельнём ими. Вот так — крылья расправились. А если так? Крылья сложились за спиной. Ещё разик! И ещё!

— Может, на сегодня хватит? Попробуй их убрать, — предложил Елисей.

— А как? — прошептала я.

— Представь, что их нет. У тебя ровная, гладкая спина.

Я закрыла глаза и представила себя в купальне раздетой. Елисей хмыкнул. Зашуршав, крылья исчезли. Уфф! Я почувствовала себя уставшей.

Елисей подхватил меня на руки и внёс в столовую. Усадил на стул. Сам сел рядом, придерживая меня.

Бус прошёл вместе с остальными. Женщины вернулись в кухню. Ольгер подошёл к шторкам, восстановил «звукоизоляцию» и сел рядом с Таней.

— Может, раскроете некоторые секреты? Где водятся такие вот «птицы»? — заговорил Бус. — У нас таких «птичек» я, отродясь, не видывал и не слыхивал о них.

— Если бы она была из чуждого нам мира, Терем не принял бы её, — заявил Елисей. — И то, что она из рода Белояров, это тоже подтвердил Терем.

— А я был с девушками на Озёрах Определения и Проявления. Видел все три Анниных оборота, — сообщил Ольгер. — Чужую бы Озеро не показало.

— Может это и не оборот вовсе? Может Анна другой расы, полукровка с нашей расой? Летать-то она сможет? — С сомнением проговорил Бус.