Зачарованный терем (СИ) - Осинина Нюра - Страница 37

— Прекрасно! Теперь ещё и лошадей будем разводить, — сказала я. — Вот, Майя, тебе и дело настоящее — селекция лошадей.

— Теперь ты у нас будешь не просто старший конюх, а конюх-селекционер. — Пошутила Мила и засмеялась. Мы тоже посмеялись.

— А что такое се-лек-ция? — По слогам произнёс незнакомое слово Олев.

— Это когда берут лучших особей по определённому качеству, получают от них потомство. Из этого потомства опять берут лучших, для получения с нужным качеством, — стала объяснять Майя. — Так получают новую породу. Это и есть селекция.

— Хорошо, что я с вами пошла, — заявила Зарина. — Вон, сколько нового узнала, слова незнакомые.

— Вроде всё? Берите, парни, сундуки, отнесём в казну. А девочки пока поработают, — распорядилась я.

Вернувшись, я спросила Майю:

— Май, а тряпочки какие новые привезли?

— Три образца костюмов для верховой езды для дев. Вещмешки эльфийские на всех закупили.

— Я уже занесла в реестр, — сообщила Мила. — И ботиночки по размерам.

— Пойдём примерять. Что тут сидеть, — предложила я.

— Идите, а я ещё немного поработаю, — отправила нас Мила.

— Ой, я с тобой останусь, можно? — попросилась Зарина. — Мне всё так интересно!

— Мне тоже интересно, но я пойду, — направился Олев за мной на выход.

Мы ушли, оставив в кабинете Милу с Зариной. Ольгер повёл Олева разыскивать группу «экскурсантов», а мы с Майей поднялись к себе.

Я зашла к Майе, посмотрела костюмы. Понравились все три. Можно изготовить по три экземпляра каждой. Магией это быстро. Ткани у нас есть. За триста лет они не претерпели значительных изменений, разве что в расцветке.

Примерила ботиночки. Очень удобные. Невысокий каблучок, голенища в четверть высотой на шнуровке. Ботиночки и эльфийский мешок унесла к себе.

Переоделась, взяла полотенце и пошла в купальню. Люблю поплавать в тишине, полежать на воде, подумать. Кто-то попытался открыть дверь. Ага! Пока я тут одна, ходу ни кому нет.

Вышла из воды, вытерлась, надела халат и пошла к себе.

4. Праздники

Решила время не терять, сходить к кузнецу, сделать заказ на завтра.

Спустилась в казну, взяла пару слитков серебра. Зашла в апартаменты Симы с Ланой. На столике лежали листочки с рисунками мангала, решёток и шампуров с указанными размерами. Позвала с собой Яруна. В деревне я была всего лишь один раз, когда ходили всей группой в Храм.

Деревня чистенькая, ухоженная. Дома добротные, пятистенки, крыты черепицей. Стоят не тесно. За домами — огороды, перед фасадами — палисадники. По стенкам вьются у кого цветная фасоль, у кого вьюны. В палисадниках бархатцы набрали цвет, у некоторых тянется вверх разлапистая клещевина. Ярун похвалился, что матери достались цветочки и два семени того дерева.

Подошла к кузнице. Сложена из светло-серого камня. Дерновая крыша, на которой растёт какая-то мелкая травка с голубыми крупными цветами, возвышается труба вытяжки. Чисто, аккуратно. Разве ж это кузница? Ни сломанных колёс, ни сельхозинвентаря, ожидающих ремонта. Палисадничек. В нём пара клещевин и местная пряная трава.

Когда Сима с Машей ходили заказывать вилки, то по возвращении, весело смеясь, сообщили, что кузнеца зовут Вакула. Мы тогда тоже посмеялись.

Вошла в открытую настежь широкую дверь. Наковальня, горн с мехами, бочка с водой. Как и должно быть в кузнице. Но уж как-то очень светло и чисто.

Напротив двери окно, у окна стол. За столом сидит могутный мужик и что-то вертит в руках. Нет, в ручищах. Завидев меня, встал. Ого! Это не Вакула, а Микула Селянинович, получеловек — полубог.

Рост за два метра. Косая сажень в плечах — это про него.

Пшеничные волнистые волосы забраны в косу, стянутую кожаным ремешком. Через лоб голову обхватывает кожаный ремешок с рунами. Небесно-голубые глаза смотрят с прищуром. Нос прямой. Для лубочных картинок наши земные художники за образец, видимо, его лицо брали. На героя фильма «Финист — Ясный Сокол» смахивает. Чуть старше Ольгера и его друзей, но кто его знает. Они здесь все долгожители и выглядят очень молодо. Поверх чёрной рубахи навыпуск, надет парусиновый фартук. Темно-серые штаны заправлены в мягкие сапоги.

Былинный герой!

— Добрых дел тебе, Вакула! — поприветствовала я кузнеца.

— И тебе добрых дел, Княжна. Сама пожаловала. Видать, дело срочное.

— Завтра после полудня, часам к пяти, вот такую жаровню нужно сварганить, и к ней решётки и шампуры. А сегодня к вечеру серебряный поднос вот этих размеров. Серебро я принесла.

— Ну-ка, ну-ка, что тут у вас опять новое? — взял у меня листки Вакула. — Это для чего?

— Это мясо на улице на огне жарить. Вот в этой жаровне пережигают полешки до угольев и над жаром мясо жарят в решётках и на шампурах. Накалывают кусочки мяса и укладывают на жаровню. Но мясо нужно сначала замариновать.

— Нарисовано всё очень понятно. Сделаю. Угостишь новым блюдом? — улыбаясь, спросил кузнец.

— Обязательно. Как готово будет, Ярунка пришлю с гостинцем. Понравится, как приготовить у наших поварих расспросишь, или жена.

— Так нет у меня жены, — развёл руками Вакула.

— Извини. — Мне стало неловко. Может тему недозволенную задела.

— Не извиняйся. Просто нет тут дев мне под стать, мелкие.

— Так в других местах поискать надо. У нас в гости Кентавр приехал. Парень мало мельче тебя будет. У них девы тоже крупные, статные.

— Уж не Волес ли Китаврусский гостит?

— Он самый. Что, знакомец?

— Двоюродной сестры сын.

— А ты приходи. Вот изделия свои доставишь и встретитесь. Поужинаешь с нами. Приходи, — настоятельно пригласила я Вакулу.

— Приду, — пообещал он.

— А за подносом я Ярунка вечером пришлю.

На том и распрощались.

На крыльце стояли Ольгер с Радимом.

— Куда ходила? — обеспокоенно спросил Ольгер.

— В Махотки, к кузнецу. А что? Что-то случилось?

— Нет. Но могло, — улыбаясь, сказал Ольгер.

— Хм. Что же такое могло случиться? — удивилась я.

Ольгер насмешливо посмотрел на друга. Радим хмурил брови, покусывая уголок нижней губы.

— Переполох мог случиться. Младший помощник, когда Олев сказал, что ты ушла с Майей в свою комнату, не дождавшись тебя, пошёл искать. Майя ему сказала, что ты в бассейне. Он туда, а его не пустили. Потом ты исчезла. Вот стоим, высматриваем. Ещё немножко и всех на ноги подняли бы.

Я засмеялась.

— Молодец. Хороший помощник. Беспокойный.

— Анна, — серьёзно посмотрел на меня Радим. — Ты бы предупреждала кого-нибудь, что куда-то идёшь. Вон, хоть привратника.

— Спасибо за заботу, Радим. Привратника я с собой брала. А где остальные? Чем занимаются?

— А кто чем, — ответил младший помощник, — всем нам очень понравились ваши спортивные залы для игр. А почему они так называются? Я спрашивал, мне на тебя указали, что ты знаешь.

Ольгер хитро улыбался, поглядывая на меня.

— Уж не Ольх ли тебе посоветовал спросить у меня?

— Он.

— Спорт от слова спор. Тоесть оспаривают, кто лучше, быстрее, сильнее, более ловкий. Бегают, прыгают, плавают, на лошадях скачут. Интересно. И развлечение и для здоровья польза.

— У-у-у, ву-у-умная какая, — протянул, улыбаясь Ольгер.

И мы засмеялись.

— Пошли, помощники, в дом. Сколько времени? Ужинать ещё не пора, Ольх?

Ольгер посмотрел на часы.

— Через час.

— Может, в купальню ребят сводишь? С дороги как ни как.

— А девочки? — спросил Радим.

— Майя с Зариной в спальнях искупаются. А остальным нужно посоветоваться. Пусть в кабинете собираются.

До ужина собрались в кабинете. Обсудили ещё раз программу вечера. Кто что делает. Костюмы для концерта были развешаны в комнатке для переодевания, выгороженной ширмами, за задником сцены. Немного посудачили о гостях. А как же без этого? И направились в столовую, накрывать столы.

На ужин приготовили вареники с творогом и зелёным луком, с земляникой, запеченную буженину, мясо, пожаренное с луком и приправами, салат.