"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Геммел Дэвид - Страница 1646

Свежеватель еще был виден на другой стороне поля, хотя за пределами слышимости фокусированного звука. Он смотрел на Равну и сделал ей незаметный ободряющий жест. То есть величайший в мире специалист по коварству считал, что ей следует доверять Магнату, но хотел, чтобы она этот совет сохранила в тайне?

Равна медленно подошла к трапу. Эти секунды не дали ей никаких догадок, но Тщательник и Резчица были полны тревожных возражений. Подбежали Гибкарь и Овин.

– Одна ты не пойдешь, – заявил Овин.

Где Джефри?

С верхней площадки трапа на нее глядел Зек:

– Я сказал «с глазу на глаз», Равна. Оставь этих внизу.

У Невила был вид недоуменный, но более довольный. События шли не по его плану, но он вроде бы решил, что они ему на руку.

– Тсс! – прошипела Резчица. – Что говорит Амди?

Джефри и Амди стояли еще с другими освобожденными, тоже за пределами слышимости сфокусированного звука. Как и все прочие, они только… смотрели. Джефри сидел среди Амди, глядя на Равну. И вид у них был почти такой, как тогда, среди стреляющих деревьев.

– Ничего со мной не случится, Овин, – сказала она тихо. И добавила громче, для всех: – Я иду.

В корабле пахло содержащимися в тесноте людьми и стаями. Это был тот самый корабль, в котором прилетели Равна и Джефри, она узнала выбоины и царапины. Забавно, что тогда она не чувствовала запаха. У нее за спиной кто-то зловеще захлопнул люк. А, нет. Это не охранник, это безобидный стюард.

Зек свернул налево и повел ее вдоль главного коридора в сторону носа. Ритл держалась с ним рядом, издавала мелодичный шум, который вряд ли что-нибудь значил. Зек время от времени испускал аккорд, который приблизительно можно было понять как: «Ну тише уже».

Новый человеческий голос Зека объявил:

– Мы будем говорить в командном пункте. Он хорошо защищен мягкой обивкой, нас там никто не подслушает.

Голос Резчицы прозвучал в ухе очень тихо, вряд ли слышимый Зеку:

– Кроме меня и Тщательника! Ты просто притворись, что нас там нет.

– Хорошо, – сказала Равна. Это можно было понять как ответ на слова Зека. Она посмотрела на синглета: – Зек, так от чьего имени ты сейчас говоришь?

Он издал совершенно натуральный звук человеческого смеха.

– На самом деле это сейчас всего лишь я, Радист. Рад тебя видеть, Равна.

Вот как?

Они дошли до конца коридора. Зек двинулся по винтовой лестнице вверх, Ритл рядом с ним. У Равны возникли обычные трудности закручивания на этой спирали. А наверху…

Наверху на одном из насестов Магната сидела Джоанна и улыбалась до ушей.

Наверное, Равна вскрикнула, потому что Джоанна приложила к губам палец.

– Мы защищены экранами, но они имеют свой предел, и я не хочу, чтобы подумали, будто тебя пытают. – Она вскочила, и они крепко обнялись, ничего не говоря.

Равна шагнула назад, не в силах произнести ни слова. Ей приходилось сталкиваться с неожиданностями, но редко они были так приятны. Сейчас у нее просто слова застряли в горле. На тайном канале связи Резчица и Тщательник были ошеломлены еще больше Равны.

– Это Джоанна, – сказала Равна наконец.

– Ага, и правда я. Я живая, невредимая и очень рада тебя видеть.

– И ты не пленница?

– Нет… могла бы прямо сейчас уйти. Но не уйду. – Джо больше не улыбалась. Она обернулась и выглянула сквозь полупрозрачные занавески на носовых иллюминаторах. Солнце светило так ярко, что можно было разглядеть лежащий перед кораблем ландшафт. – Прошу прощения, что ввела в заблуждение друзей, хотя Джефри наверняка уже знает правду. – Она показала на Тиару Равны: – И Резчица, конечно, тоже.

Равна кивнула и коснулась тиары. Голос Резчицы стал слышным:

– Да, я на связи. И Тщательник тоже. Кажется, я поняла, что происходит. Все это для того, чтобы установить с Магнатом тайное сотрудничество?

– В основном. А я здесь, чтобы убедить вас в доброй воле Магната.

– Она отлично выглядит, Резчица, – вставила Равна.

– А Странник? – спросила Резчица.

Веселье Джоанны испарилось. Как будто вдруг она налетела на стену.

– Я… Я думаю, Странник убит. Во всяком случае, расчленен. Хранитель загнал его в Хор. Резчица, можем мы с тобой об этом поговорить – только с глазу на глаз? Только ты и я?

Голос Резчицы ответил после едва заметной паузы:

– Да, но позже.

– Н-ну ладно. – Джоанна отвернулась к окнам и долго ничего не говорила. Видны были двое солдат Гибкаря, патрулирующие местность. – Я думаю, этот маневр обманул Невила. – В ее голос вернулась прежняя задиристость. – Маг, ты слушаешь?

Зек ответил другим голосом. Как у Тимора, только ворчливее:

– Слушаю, конечно. Хочешь, чтобы я объяснил перемену настроения?

– Да. Ты годы затратил, чтобы меня найти и убить. Что случилось, что изменило твое намерение? Только покороче, потому что снаружи ждут Равну.

– Хорошо. Только пусть никто не думает, что я легко меняю точку зрения. Моя целеустремленность почти бесконечна – иначе бы я ничего не добился в тропиках. И все же некая часть моего сознания всегда относилась к Хранителю с подозрением – даже когда он был мне невероятно полезен. Я заметил, что люди, с которыми я ознакомился, не чудовища. Когда Радист говорил от имени людей, он пробудил у меня любопытство достаточное, чтобы не убивать Джоанну на месте.

– И спасибо тебе за это, – вставила Джоанна.

– Но это поставило меня в трудное положение, – продолжал Магнат. – К счастью, я очень быстро соображаю. Мне нужно было уйти от Невила с его лучевым ружьем. Исходя из того, что дальность его действия достигает сотен километров, мне нужны были часы безопасного полета. Поэтому я захватил Джоанну и взлетел, оставляя Невилу надежду, что я все еще хочу вести с ним дела.

Джо кивнула:

– У нас с Магом был очень… напряженный день. Ну, как вы видели на той сцене у Невила, только на несколько часов. Я думаю, все решила записная книжка Описателя с изобретениями.

– Описатель когда-то доставал меня до печенок с этими своими книжками. Разговаривая с Джоанной, я понял, что ее он злил точно так же. Она его не убила, ей просто хотелось это сделать. Мы оба его отшили – и оба годами об этом жалели. И я в Джоанне ошибался. Я не часто делаю ошибки, но если такое случается, они бывают чудовищны. За прошедшие декады я пересмотрел свои планы.

Голос Тщательника прозвучал скептически, но как мелочная придирка:

– Если у тебя столько часов ушло на пересмотр отношения к Джоанне, не было ли слишком порывистым решение выбросить Хранителя за борт? Ты же едва успел взлететь.

– Ну, я же сказал, что умею соображать очень быстро. В данном случае…

Голос Зека резко поменялся в середине фразы – Радист заговорил вместо своего начальника:

– В данном случае служащие Магната предвосхитили его желания. Видишь ли, Хранитель умер в результате… гм… увечья. Ты знаешь, Равна, что Амдиранифани помогал Уту и другим моим фрагментам, с которыми мог установить связь. Но это еще не все. Хранитель всегда работал на грани увечья. Он наслаждался этим и годами совершенствовался в этой игре. Амдиранифани решил, что победит, воздействуя на экипаж. Первая попытка стоила ему двух глаз – но от этого он только поумнел. Моим элементам случалось видеть жертвы Хранителя. И жертва пыток его никогда перехитрить не могла – до Амдиранифани.

Амди? Робкий Амди?

Равна чуть не сказала эти слова вслух. Радист продолжал:

– В тот день над Холмом Звездолета, когда мы открыли сбросовый люк, Хранитель собирался выбросить кого-то частично – вероятно, Амдиранифани. Амдиранифани передавал звуки по всей гондоле управления, и ни разу Хранитель его не смог поймать. Амдиранифани так почти все время переговаривался с остатком Бу… остатком Шелковинта, а эта четверка все время передвигалась в клетке, не давая Хранителю возможности понять, что значат эти звуки. Потом Хранитель отправил один свой элемент вниз открыть люк и велел Суперкарго расковать часть Амдиранифани. Я – Ут – сделал именно то, что задумал для нас Амди: слез с насеста, взял у Суперкарго ключи и отпер клетку Шелковинта. Эта четверка – законченный убийца, ты это знаешь? Эти твари превратили гондолу в ад, рубя Хранителя и всех, кто был ему еще лоялен. Суперкарго выбросил в люк один элемент Хранителя, а Хранитель поймал меня сзади и перерезал горло. После этого помню только, как лежу на палубе и истекаю кровью насмерть.