"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Геммел Дэвид - Страница 1589

– Да, и нас считают достойными тяжелого оружия.

Две стаи, каждая с большим арбалетом.

– Какие ж мы дураки были…

Ближайшая стая громко зашипела и прикладом ударила Джефри сбоку по голове. Он свалился, не пикнув.

– Джефри!

Равна дернулась, натянула привязь. Охраняющая ее стая ткнула прикладом ей в живот, сбив с ног. Она полежала секунду неподвижно, чуть перекатилась вперед и посмотрела на ту сторону. На балке над Джефри висела масляная лампа. Для Стальных Когтей света было мало, но Равне хватило. Она увидела, как Джефри рукой показал: «все в порядке». Она ответила тем же жестом – охранники не среагировали. Джефри стал медленно показывать другие жесты.

Этот язык знаков Дети изобрели в первые годы жизни в мире Стальных Когтей. У тех по самой своей природе было колоссальное преимущество в общении по секрету, и Дети выработали свою знаковую систему. Некоторые из их друзей научились понимать ее, но в полутьме стаи просто не видели этих знаков. Равна вспомнила, как ребята фыркали над своим «каналом сообщений». Это было умилительно и глупо… и Равна так и не дала себе труда как следует выучить этот язык.

Через минуту Джефри догадался, что она не понимает. Тогда он снова показал «все в порядке» и затих. Она продолжала еще долго на него смотреть.

«Все в порядке» бывает разное.

Остаток Шелковинта показался через час, конвоируемый другим охранником. Постоянного охранника ему не сочли нужным дать, но он был пленником. Побегал туда-сюда на длину привязей, более разговорчивый, чем был за все время после своей частичной смерти. Кажется, он спорил с охраной. Они его не стали бить, хотя после небольшого разговора один охранник щелкнул в его сторону длинной плетью. Остаток отступил с видом скорее мрачным, нежели испуганным. Устроился в очевидном молчании, разглядывая Джефри и Равну. Джеф перевернулся на бок, чтобы оглянуться, но попытки заговорить не сделал.

Равна тревожно задремывала и просыпалась, смутно слыша, как переступают керхоги возле большой кормушки. Ей снились сны, кажется, слышалась местная музыка. Что там с беднягой Амди?

Тускло и серо вставал над крышами новый день, когда кто-то заколотил в дверь сарая. Два элемента одного охранника отвели дверь в сторону. Равна всмотрелась навстречу свету – скорее даже моросящим утренним сумеркам. Кто-то – Ритл – влетел внутрь, говоря что-то громко и убедительно. За синглетом шел Амди, за ним на вежливом расстоянии другая стая. Амди смотрел во все стороны:

– Джефри? Равна?

– Тут я.

Голос у Джефри был похож на стон.

– А я тут, – сказала Равна.

– Ты ранен!

Амди окружил Джефри, гладил его, трогал его лицо.

– Ой, не надо! Амди, это просто ушиб.

– Ладно. Но они должны были хорошо с вами обращаться.

Два его элемента обернулись к незнакомцу, зашипели на межстайной речи. Никогда Равна не слышала, чтобы Амди кому-то так твердо выговаривал.

Может быть…

– Так что там насчет изображать богов? – спросила она.

– Я… сорвалось. Местные людей побаиваются, но многие не верят, что вы вообще способны думать. Но даже и при том у меня был бы шанс, кабы этот дурацкий болтливый синглет держал бы…

Ритл кружилась вокруг Амди, вторгаясь в его личное пространство и все время трубя и булькая. Амдиранифани повернул к ней все свои головы и ударил сфокусированным раздраженным шипением. Синглет присвистнул от боли и забился в дальний угол сарая.

– Прошу прощения, прошу прощения! Никого не хотел обижать, даже эту глупую идиотку, но из-за нее нас чуть не убили.

Он что-то сказал на межстайном охранникам и третьей стае, и они все разразились громогласным хохотом. Очевидно, продолжал поддерживать два разговора.

Джефри поднялся на колени. Глаза его смотрели на ближайшего охранника и на приклад его арбалета.

– Так как договорились, Амди? Похоже, у тебя что-то на мази с этими ребятами.

– Что-то есть, да. И это лучше, чем ничего. Послушай, я объясню по дороге, ладно? Начальник станции хочет, чтобы мы отправились, пока погода еще позволяет. Если поторопимся, будет время вам сперва поесть горячего. Я договорился…

Теперь Равна учуяла запах. Одна из стай-охранников вкатила две дымящиеся тачки… пойла? Ну, не совсем. Сами тачки, конечно, были для корма скотины, но сейчас в них лежали груды вареного ямса. И кружки бульона, который сами Стальные Когти любят добавлять как гарнир к вареному мясу. У голодного вполне могли слюнки потечь, и даже в нормальных условиях это была бы вполне терпимая еда. Редкий случай пригодности местной кухни для людей.

Столовых приборов не было, даже местных ножей, которые держат пастями. Грязные тачки просто придвинули к лицам – так обращаются со скотиной, а не с богами. Им дали несколько минут поесть, потом охранники вывели их наружу, все еще держа людей на приличном расстоянии друг от друга.

Телега была впереди, рядом со странного вида деревянным строением, которое и было станцией.

– В туалет – уже на дне долины, – сказал Амди. – Я через минуту буду.

Он направился вперед.

– Амди, на что ты с ними менялся? – крикнул Джефри. – Лампы у нас еще есть?

– И карты?

– Есть, есть. И телега, и два лучших керхога.

– Ух ты, – сказал Джефри.

– Так что же мы все-таки отдали? – спросила Равна.

Другие телеги и керхогов?

Амди прошел через двор и заговорил с парой стай, стоящих возле станции. За спиной Равны Шелковинт выводил двух керхогов из сарая. Кажется, остаток лучше понимал происходящее, чем Равна или Джефри. Когда животные проходили мимо, Шелковинт стоял в основном на нижней стороне дороги, отгоняя их от вкусных трав возле ручья, превращающегося в переполненную реку. Ритл пристроилась сзади, пощипывая керхогов и издавая пронзительные аккорды, которые могли быть командами, адресованными Шелковинту.

Утро выдалось холодное и сырое, капельки воды оседали на любой открытой поверхности. Наползла дождевая туча, остановилась и хлынула. Равна зашагала по чавкающей слякоти, стараясь сохранить равновесие.

В реке, пробегающей мимо станции, вскипали небольшие полумесяцы белой воды, почти затопившей уже большое колесо. За ним поток встречался с неестественно близким горизонтом, шум падающей воды стал ревом. Сегодня станция канатной дороги смотрелась по-иному. Во-первых, вчера вечером место, где стояла телега, было далеко от края обрыва. Сейчас свободное место было занято зарешеченной платформой, почти беседкой. Верх строения был скрыт приземистой деревянной башней.

Джефри добрался до платформы первым. Охранник толкнул его к дальнему кольцу и привязал к перилам. Шелковинт завел двух керхогов и привязал их сам. Настала очередь Равны.

Керхоги беспокойно переступали по платформе, и она дрожала и покачивалась. На борт взошла местная стая, проверила, как Шелковинт завязал узлы, и крикнула что-то стаям, оставшимся на твердой земле. Они отступили, сдвинув головы, и на борт взошел Амди.

Большая часть Амди важно расселась вокруг керхогов, чтобы быть с Джефри. Остальные встали у перил возле Равны. Блестящие наряды были во вполне приличном виде, а поза Амди выражала торжественное осознание собственной важности. Но в то же время он веселым уханьем перекрикивался с начальником станции, а детский голосок, обращенный к людям, звучал боязливо и осторожно:

– Простите меня, простите. Любая история, которую я им рассказывал, приводила к еще большим неприятностям.

С другой стороны от керхогов послышался смех Джефри:

– Ты так говоришь, будто ты им самый большой приятель, Амди.

– Я думаю, так и есть, но я знаю, что в конце концов они меня раскусят. Долго мне этот спектакль не протянуть.

– Как же спектакль, Амди? Если мы не боги, то что…

Тпру!

В этот миг платформа оторвалась от причала, качнулась как минимум на пять градусов. Бревна громко затрещали, керхоги пошатнулись на привязи.

И даже стая-экипаж несколько занервничала. Кто-то с башни крикнул что-то вроде извинения.