"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Геммел Дэвид - Страница 1578

– У них форт вот так близко к Домену?

– Вряд ли форт, – возразил Джефри. – Это похоже на расширение долины, а не сужение. Косой крест посреди ровной площадки на открытом месте. Скорее всего Читиратифор или Ремасритлфеер собирались там встретиться с каким-то большим отрядом.

– А похоже, – согласился Амди. – И они даже думают, что Читиратифор идет нормально, по графику… но только он сегодня на связь с ними не выйдет.

Равна пожала плечами:

– Значит, вперед нам нельзя. И оставаться тоже нельзя. Мы не видели никаких признаков Читиратифора. Не может же быть так опасно возвращение?

– Ну ладно, – ответил Джефри, все еще качая головой. – Но ты понимаешь, что как только противник узнает, что мы сбежали, именно по этому маршруту бросятся нас искать?

Амди все еще обнюхивал карту – их дилемма его не волновала.

– Долина не всю дорогу так крута и обрывиста, – сказал он. – Видите, вот прямо перед косым крестом целая куча дорожек и троп на восточный склон. Можно будет вильнуть. Никогда не подумал бы, что попаду в такие приключения.

Глава 23

Джоанна Олсндот бродила по странному плоту и посматривала на товарищей по плаванию. Сама она с парусами работать не умела, но бывала на борту парусного морского судна в Домене. Общая конструкция – многокорпусное судно, сплотка лодок, рассчитанных каждая на одну стаю, чтобы они могли поддерживать свою идентичность. Еще в многокорпусном судне могла быть центральная конструкция для крупногабаритных грузов, и оно бывало достаточно большим, чтобы могли разместиться несколько стай, не стесняя друг друга.

Но даже большие северные многокорпусные суда были меньше, чем каждый из десяти плотов флотилии. На плоту Джоанны толпа бродила туда-сюда, собираясь мелкими группами, которые могли тянуть румпель, пока другие залезали на рангоут (иногда падая в море). Писк, щебет, чириканье сверху могли быть указаниями, хотя внизу на них практически никто не обращал внимание.

Этим плотам наверняка предстояло развалиться, и последним – где-нибудь на далеком берегу, как тем обломкам, которые выносило на скалы у Холма Звездолета.

На второй день она высмотрела одну из временных квазистай, что собрались у шкотов и осторожно пробовали тянуть паруса в ту или иную сторону. Не все эти элементы были редкошерстными тропиканцами. У некоторых имелся плотный мех, свалявшийся, неровный и наверняка неудобный в жаре, но очень северного вида.

– Привет, Джоанна, привет, привет.

На нее смотрела группа из пяти элементов, и самнорские слова прозвучали очень ясно. Когда Джоанна села рядом, квазистая ее окружила, дружелюбно болтая головами вверх-вниз.

– Я думаю, мы плывем на север, – сказала квазистая.

Это мог быть бессмысленный набор слов, потому что на самом деле судно шло на запад, а берег континента был всего несколько тысяч метров на север. Но если плыть достаточно далеко на запад, чтобы обогнуть Юго-Западный Рог, оконечность континента, то это и будет дорога в Домен. Она присмотрелась к головам получше. У ближайшей была белая отметина на затылке. Трудно было вспомнить все фрагменты, которых когда-то знала, но этот… Она протянула руку.

– Чиперс?

– Ага, слегка, может быть, слегка.

Вот это да! Чиперс по стандартам псарей подлежал списанию, но он выжил в побеге от Гармония из Фрагментария и добрался до Хора. За последующие годы это удавалось и другим, но все равно их были всего сотни среди миллионов Хора. Когда Хранитель загнал Джоанну в Хор, когда горящая убийством свора ее сшибла с ног, ее чуждый образ наверняка был передан по всему городу со скоростью звука. Там и сям он дошел до тех немногих, кто помнил, и обратно вернулось помилование. Вовремя.

Квазистая посидела с ней еще минутку, потом слилась с другими и рассыпалась. Некоторые побрели прочь к другой мачте, другие слились в свору побольше, заманивавшую морских птиц спуститься пообедать.

Теперь на плоту Джоанну вроде бы знали все. Не было больше враждебных стычек, резко оборванных, но все же свои настроения у своры были. На пятую ночь в море возник кровавый беспорядок. Джоанна затаилась, слушая ротовые выкрики смертной муки. На следующий день она видела мазки темных полос поперек бревен у края плота.

Хочется надеяться, что они не за меня дрались.

Вероятно, нет. Драки, даже полегче, были редки, но ей пришлось увидеть пару стычек – сцепились две своры Стальных Когтей. Не видно было никакого мотива, ничего вроде пищи или секса – и постоянных групп драчунов тоже не было. Синглеты едва ли умнее собак, но что-то, похожее на мемы, в этом Хоре не могло не плавать. Через какое-то время Джоанна научилась распознавать наиболее опасные настроения толпы и выяснила самые сумасшедшие правила. Например, всегда она влипала в неприятность, если пыталась открыть любой ящик из наваленных повсюду на палубе, и больше всего в середине плота. Может быть, эта реакция была каким-то бродячим мемом, оставшимся от живших на плоту сквоттеров, или ее механизм был сложнее. Деревянные борта каждого ящика были отмечены выжженным клеймом, несколько похожим на северный знак звезды в круге. Неизвестно почему, но никто груза не трогал.

По необходимости Джоанна каждый день часами изучала толпу Стальных Когтей. Здесь не было похоже на Фрагментарий: случайный секс и случайный обмен мыслезвуком для когерентных стай был извращением, и псари безжалостно их подавляли. Здесь только извращением и занимались. Но откровенных глупостей – вроде как мочиться в дождевые цистерны – эти синглеты не делали. У них даже были некоторые умения мореплавателей, и в ныряниях за рыбой они действовали вполне координированно. Что для Джо было хорошо, хотя вечно на сырой рыбе она не продержится.

Обычно когерентные стаи плавать не любят – очень им не нравится, как вода передает мыслезвук. Члены своры куда менее привередливы. В воде они крутились так, будто родились в море. Часть экипажа вообще была в воде почти все время – кроме тех случаев, когда поверхность рассекало что-то черно-белое и большее по размерам, чем элемент. Таких животных Дети Неба называли китами, и тропиканцы при виде их нервничали точно так же, как северные стаи.

Киты, очевидно, были шумными и относительно глупыми, потому что Стальные Когти всегда знали, когда можно без риска вернуться в воду. На четвертый день Джоанна решилась с ними поплавать. За следующую декаду она посетила все остальные плоты. Свора на каждом из них была точно такая же. В конце концов Джоанна перезнакомилась со всеми «экипажами».

И на каждом плоту она в конце концов ставила один и тот же вопрос: «Куда мы плывем?» Ответы в основном сводились к: «На север», «С тобой» или «Большая река – это здорово!»

В конце концов она вернулась на первый плот, отчасти потому, что там был Чиперс, отчасти же потому, что хотела сделать этот плот главным судном своей флотилии. Он был определенно самый большой. В нем еще была открытая палуба возле мачт – пространство, ограниченное тумбами выдвижных ящиков, на которые не распространялось табу на груз, хотя в основном ящики были пусты. Если бы Джоанна не угнала флот, в этих ящиках могло бы оказаться снаряжение для настоящего экипажа.

Первая пара декад выдалась пасмурная и дождливая; с одного борта – открытое море, с другого – прибрежные джунгли. Флотилия шла генеральным курсом на запад с приличной средней скоростью. Джоанна прикинула кое-какие цифры (не в первый раз возблагодарив небеса, что Равна заставила ее освоить устный счет) и заключила, что вскоре они обогнут Юго-Западный Рог. И действительно флотилия может направляться в Домен.

Это я была так убедительна? Или флотилия все равно собиралась на север, а я только вызвала преждевременный ее отход?

Времени на размышления у Джоанны было много; больше, быть может, чем бывало за всю жизнь. И хотя размышления повторялись вновь и вновь, может быть, какие-то мысли спасут ей жизнь.

Невил оказался негодяем невообразимого масштаба. Сейчас она все видела в настолько ином свете, что поняла это. С тех самых пор, как он предал Равну, он распускал ложь. Она вспомнила все те случаи, когда он убеждал ее и Странника держаться дальше от тропиков. Годами они искали Магната всюду, кроме того района, где он действительно был. Но теперь, наверное, Невил хватил через край. Резчица – а Равна уж точно – знает об этом полете в тропики. И даже Невил с его поразительной убедительностью не сможет долго скрывать истинное положение вещей.