"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Геммел Дэвид - Страница 1504

И могут напасть просто с перепугу.

– Примерно так, – согласился Странник. – Но имей в виду, что эти ребята – не остатки стай. Вряд ли кто из них входил когда-нибудь в нормальную когерентную стаю. Их мыслезвуки – бессмысленное завывание.

Джоанна пошла по краю толпы. Была какая-то дистанция, которая этих синглетов устраивала. Если она подходила ближе, они начинали двигаться ей навстречу. Странник был прав – это не были инвалиды войны. Боевые обломки, которых ей случалось знать, жаждали влиться в согласованную стаю. Они бы дружелюбно отнеслись к Страннику, стараясь заманить его поближе. Если бы они знали людей до своей травмы, они бы и к ней тоже отнеслись по-дружески.

– Так что с ними будет? – спросила она.

– Правильный вопрос. И вот почему береговой патруль не слишком тобой доволен. У нас, как ты знаешь, такие кораблекрушения случаются регулярно раз в несколько лет. Груз в основном бросовый – не то, чем занимается серьезная торговля.

Джоанна окинула взглядом туманный берег. Действительно не хватало патрулей, чтобы сдержать спасенных. Тропиканцы вяло болтались на месте и вроде бы робели когерентных стай, но не иссякал поток лохматых мореходов, которым удавалось воспользоваться зазорами в кордоне патруля и сбежать вдоль пляжа. Если какая-нибудь стая бросалась в погоню, в образовавшуюся брешь тут же согласованно проникали пять – десять беглецов, и не всех удавалось загнать обратно. Она посмотрела на Странника:

– Так патрульные предпочли бы, чтобы их утонуло больше?

Странник склонил пару голов набок, глядя на Джоанну.

– Именно так. – Пусть он консорт королевы, но дипломатии в нем не было ни на грамм. – У Резчицы полно хлопот и с местными фрагментами, а эти – просто пустые хлопоты.

Джоанна ощутила внутри что-то холоднее осеннего моря. С отношением стай к фрагментам ей очень трудно было мириться.

– Так что же с ними будет? Если их кто-нибудь попытается загнать обратно в море… – выкрикнула она гневно.

Но ведь Равна Бергсндот тоже такого не потерпит, Джоанна не сомневалась. Ни за что не потерпит, если Джоанна до нее вовремя доберется.

Она повернулась и быстро зашагала обратно к антиграву.

Странник повернулся в полном составе и пустился за ней.

– Ты не волнуйся, этого не случится. На самом деле Резчица давно уже издала постоянный декрет, что все уцелевшие имеют право бежать в Береговую. Эти патрули ждут подкреплений, чтобы отвести их туда.

Примерно треть мореходов уже исчезла, труся по берегу синглетами и парами. Скорее всего им проще будет выжить, чем фрагментам, с которыми имела дело Джоанна. Как правило, фрагменты согласованных стай – это взбудораженные ментальные калеки. Многие из них умирают голодной смертью – даже при общем физическом здоровье. Старшие синглеты – выброшенные из стай – живут недолго.

Джоанна не замедлила шаг. Постепенно у нее в мозгу оформлялась идея…

– Ты что-то сумасшедшее задумала? – спросил Странник.

Он говорил иногда, что с ней за год увидел больше необычного, чем мог бы увидеть без нее за десять, – потому и держится с ней. Он и в самом деле был странником, путешественником, и потому такое заявление значило немало. Воспоминания его уходили на века в прошлое, рассеиваясь недостоверными преданиями и мифами. Мало стай столько бродили по своему миру и столько видели. Ценой такого авантюризма было то, что Странник был программой наблюдения, выживающей в любых условиях, а не разумом, сохраняющим постоянство. Джоанне сильно повезло, что сейчас эта программа была реализована в виде стаи со столь достойными правилами жизни. На этой планете в числе первых она узнала Странника и Описателя. Эта небольшая удача спасла ее и в конечном счете всех оставшихся Детей.

– Поделишься своим планом? – спросил Странник. – Но тебе наверняка нужно, чтобы я тебя куда-то отвез на антиграве.

Об этом нетрудно было догадаться: Джоанна шагала к флаеру, который приземлился – то есть рухнул – у подножия обрыва такого высокого и гладкого, что ни стае, ни человеку без посторонней помощи на него не влезть.

Странник забежал вперед, возглавляя шествие, и продолжал говорить:

– Ладно, но имей в виду: тропиканцам здесь жить трудно. Стаи, которые они образуют, получаются очень расхлябанные, если они вообще пытаются их образовать.

– Так тебе случалось жить в Тропическом Хоре?

Об этом Странник никогда так прямо не говорил.

Он помедлил с ответом.

– Да, жил какое-то время на окраинах – ну, в коллективах тропиканцев. Истинный Хор глубоких джунглей для когерентной стаи очень быстро становится фатальным. Ты можешь себе представить, что окружают тебя такие толпы и никто не держит приличного расстояния? Даже подумать немыслимо… хотя если рассказы про непрерывные оргии правдивы, то это неплохой способ рассеяться. Но я сейчас сужу по опыту прежних кораблекрушений. После них пару лет по городам и деревням шляется больше синглетов, чем можно было бы объяснить старением и жертвами несчастных случаев, – даже больше, чем после войны между Свежевателем и Булатом. Но в конце концов проблема решается сама собой.

– Не сомневаюсь. – Они шли теперь между камнями величиной с дом, перебираясь через валяющиеся на дороге обломки поменьше. Не самое безопасное место для прогулок: все эти камни свалились откуда-то сверху. Иногда после весеннего таяния можно увидеть, как на берег сходит каменная лавина. Сейчас это промелькнуло у Джоанны на заднем плане сознания – еще одна причина побыстрее улететь. – Значит, год-другой – и все эти бедные животные вымирают почти начисто и у Домена Резчицы нет проблем?

– Ну нет, ничего похожего. Или почти ничего похожего. За много веков Резчица и ее народ поняли, что если подождать доброй прохладной осени и поворота поверхностных течений на юг, можно от большинства уцелевших избавиться почти дружественным образом: просто починить им плот или сделать новый. В конце концов, это же нетрудно – такую ерунду состряпать из выносимого реками плавника?

– Ты хочешь сказать, что уцелевших тропиканцев можно просто завести на борт и выпустить в море?

– Не совсем, хотя иногда этого бывает достаточно. Резчица – в давние времена, еще когда Резчиком была, установила, что тропиканцы похожи на соек – любят блестящие предметы. Спички любят, хотя для них это бессмысленно – отсыревают во влажной атмосфере моментально. Они любят самые дурацкие вещи, и местный народ уже давным-давно сообразил, какие именно. Так что мы этой дряни наваливаем им на плоты, добавляем провизию – и заманиваем их на борт во время прилива. Потом оттолкнуть плот в южное течение – и проблема решена!

Джоанна тронула серебристый гладкий металл антиграва – открылся боковой люк, и спустился трап. Воздушное судно было рассчитано на существ с колесами, и для людей или Стальных Когтей вход был нетруден. Она влезла внутрь и устроилась в своем обычном слоте (который уже не так хорошо подходил к человеческой фигуре).

Странник подошел, перелезая через камни, и вереницей поднялся по трапу.

– Джоанна, они же не полноценные личности, и ты это знаешь.

– Уж кто-кто, но ты в это не веришь. Или веришь?

Пятерка вдумчиво рассаживалась по кабине. Пользовательский интерфейс антиграва в Крае был гибок и удобен, но здесь, в Медленной Зоне, по умолчанию перешел в вид, подстроенный под его исходных пользователей. То есть наездников. Хотя их вообще могло ни одного живого не остаться на этой планете. Неудачный вариант – потому что в этом исходном интерфейсе приборы управления полетом были раскиданы по периферии кабины. Может быть, экипаж людей смог бы управлять антигравом – если бы эти люди всю жизнь обучались бороться с нестабильностями этой системы полета. Стая же, тем более такая опытная и рисковая, как Странник, эту машину вести могла – но едва-едва.

Дверь закрылась. Странник занялся настройкой антигравитационной ткани и оглянулся на Джоанну, думая над ее последним вопросом. Когда он ответил, то придал своему человеческому голосу некоторую грусть: