"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Геммел Дэвид - Страница 1381

Они вышли из повозок, и лорд-камергер велел пересадить Двуногого на носилки.

– А как Резчик, он нас прямо сейчас примет? – спросил Описатель.

Чиновник рассмеялся:

– Не он, а она. Резчик сменил пол десять с лишним лет тому назад.

Странник в изумлении дернул головами. А это что значит? Почти все стаи со временем меняются, но Резчик – это всегда был только «он». Странник с трудом заставил себя прислушаться к дальнейшей речи лорда-камергера.

– И лучше того. Весь ее совет должен взглянуть на то, что вы привезли. Входите.

Он жестом отпустил охрану.

Они вошли в коридор, достаточно широкий, чтобы две стаи могли рассесться рядом. Впереди шел лорд-камергер, за ним путешественники и доктор с чужаком на носилках. Прием был куда торжественней прошлых… и это тоже беспокоило.

Скульптур было очень мало, а те, что были, принадлежали предыдущим столетиям.

Но были картины. Странник даже споткнулся, когда увидел первую, а за ним судорожно вздохнул Описатель. Страннику случалось видеть искусство всего мира. Орды тропиков предпочитали абстрактные фрески, мазки психоделических цветов. Островитяне Южных Морей так и не открыли законы перспективы – на их акварелях дальние предметы просто плавали в верхней половине картины. В Республике Длинных Озер был в почете репрезентализм – особенно мультиптихи с изображением целых стай.

Но такого Странник не видел никогда. Картины были мозаичными, каждый кусочек плитки около четверти дюйма размером. На расстоянии нескольких футов зернистость скрадывалась и возникали такие пейзажи, которые Странник никогда в жизни не видел. Все это были виды с холмов вокруг города резчиков. Если бы не недостаток цвета, их можно было принять за окна. Нижний край каждой картины был ограничен прямоугольной рамой, но верх не имел правильной формы – мозаика просто обрывалась горизонтом. Там, где на картинах должно было быть небо, были занавешенные стены коридора.

– Эй, друг! Я думал, ты хочешь видеть Резчицу?

Это замечание было адресовано Описателю. Джакерамафан растянулся вдоль пейзажей, каждый из него сидел перед своей картиной. Он повернул одну голову в сторону лорда-камергера. И в голосе его прозвучало изумление.

– Край души! Это как быть Богом. Будто мои элементы на каждом холме и я вижу все сразу.

Все же он смог подняться на ноги и поспешил, догоняя.

Коридор открывался в зал заседаний такой величины, каких Странник никогда не видел.

– Он большой, как в Республике, – сказал Описатель с явным восхищением, разглядывая три яруса балконов. Они вместе с чужаком стояли внизу.

– Хм.

Кроме лорда-камергера и врача, в зале было еще пять стай. Пока они смотрели, показалось еще несколько. Большинство было одето как дворяне Республики – меха и драгоценности. Еще несколько – в простые куртки, которые Странник помнил по прошлому разу. Да уж. Маленький поселок резчиков вырос в большой город, а теперь – в нацию-государство. Странник подумал, есть ли теперь у короля – то есть у королевы – реальная власть. Он повернул одну голову к Описателю и сказал высокой речью:

– Ни слова пока про ящик с картинками.

Джакерамафан принял вид одновременно недоуменный и заговорщицкий. И ответил тоже на высокой речи:

– Ага… ага. Козырь в рукаве?

– Что-то в этом роде.

Странник обвел глазами балконы. Почти все стаи входили, демонстрируя спешку, вызванную сознанием собственной важности. Он улыбнулся про себя. Одного взгляда в яму было достаточно, чтобы эта важность слетала с них напрочь. Воздух над ним наполнился гулом разговора. Ни одна из стай на Резчика не походила. Но ведь в ней мало должно было остаться прежних элементов, ее можно будет узнать лишь по манере и поведению. И это не важно. Иногда он мог хранить дружбу дольше времени жизни любого элемента. Но с другими получалось так, что друг сам меняется за десятилетие, меняются его взгляды, преданность превращается в единодушие. Вот так, он считал, было и с Резчиком. Но теперь…

Коротко протрубили фанфары, почти как призыв к порядку. Главные двери нижнего балкона отворились, и вошла пятерка. Странник на мгновенье ужаснулся. Это действительно был Резчик, но как-то… очень не в порядке. Один элемент был так стар, что остальным приходилось ему помогать. Двое других еле вышли из щенячьего возраста, и один постоянно пускал слюни. Самый большой элемент был слеп – на глазах жемчужные бельма. Такое можно было видеть только в прибрежных трущобах или в последнем поколении инцеста.

Она глядела на Странника сверху и улыбалась, будто узнала его. Когда она заговорила, это говорил слепой. Но голос был ясен и тверд.

– Продолжай, Хранитель.

Лорд-камергер склонил головы.

– Как прикажете, ваше величество. – Он показал вниз, на чужака. – Вот причина нашего срочного собрания.

– Диковины можно смотреть в цирке, Хранитель.

Этот голос исходил от пышно одетой стаи на верхнем балконе. Судя по поднявшимся крикам, это было мнение меньшинства. Одна стая на нижнем балконе перепрыгнула через перила и попыталась отогнать доктора от носилок чужака.

Лорд-камергер поднял голову, призывая к молчанию, и полыхнул взглядом на того, кто перепрыгнул через перила.

– Будь добр сохранять терпение, Тщательник. Все смогут посмотреть.

Названный этим именем испустил несколько ворчливых шипящих звуков, но отошел.

– Хорошо. – Все внимание Хранителя было теперь направлено на Странника и Описателя. – Ваша лодка обогнала новости с севера, друзья мои. Никто, кроме меня, вашего рассказа не знает, да и у меня только кодовые сообщения от стражи, переданные рогом через залив. Вы говорите, это создание слетело с неба?

Это было приглашение к рассказу. Странник предоставил говорить Описателю Джакерамафану – тот это любил. Он рассказал о летающем доме, о засаде и убийствах, о спасении чужака. Он показал свой глазной прибор и объявил себя секретным агентом Республики Длинных Озер. Ну какой настоящий шпион такое сделает?

Все стаи совета смотрели на чужака – кто со страхом, кто, как Тщательник, с непобедимым любопытством. И лишь Резчица смотрела только парой голов. Остальные, быть может, спали. Она была такой усталой на вид, каким Странник ощущал себя внутри. Он свои головы положил на лапы. Боль в Шраме пульсировала, и легко было бы заставить этого элемента заснуть, но тогда он бы очень мало что понял из сказанного. Э! А эта идея все же неплохая. Шрам отключился, и боль стихла.

Разговор шел еще несколько минут, но тройка, которой стал Викрэк, уже не очень понимала его смысл. Хотя тоны голосов он улавливал. Тщательник – та стая на полу – несколько раз нетерпеливо на что-то пожаловался. Хранитель что-то ответил, соглашаясь. Доктор отступил, и Тщательник подошел к чужаку.

Странник пробудил себя полностью.

– Осторожно! Это создание отнюдь не дружелюбно!

– Твой друг мне уже один раз это говорил, – огрызнулся Тщательник.

Он обходил вокруг носилок, глядя на коричневое безволосое лицо чужака. Тот глядел бесстрастно. Тщательник осторожно подался вперед и потянул чужака за одежду. Опять никакой реакции.

– Видишь? – спросил Тщательник. – Оно понимает, что я не желаю ему вреда.

Странник не стал его поправлять.

– Оно в самом деле ходит только на этих задних ногах? – спросил кто-то из советников. – Вообразите только, как бы оно над нами громоздилось!

Смех. Странник вспомнил, как эти похожие на богомолов чужаки выглядят, когда стоят прямо.

Тщательник сморщил один из носов.

– Ну и грязное же оно! – Он весь расположился вокруг нее – поза, которая, как знал Странник, чужой не нравилась. – Эту стрелу, знаете ли, надо вынуть. Кровь почти остановилась, но если мы хотим, чтобы это создание прожило подольше, нужна будет медицинская помощь.

Он укоризненно посмотрел на Странника и Описателя, будто ставя им в вину, что они не сделали эту операцию на борту катамарана. Вдруг что-то привлекло его внимание, и тон его резко изменился.