"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Геммел Дэвид - Страница 1266

– Пошли, пошли!

Над своей коллекцией фораменов Джирлиб мог торчать часами подряд. Но сегодня он уделил Личной Выставке Короля секунд тридцать: табличка на дальней двери объявляла, что там – Искажения Хелма.

Все они четверо осторожным шагом прошли к темному входу, едва осмеливаясь хотя бы перешептываться. В зале за входом конус солнечного света из единственной трубки выхватывал из полумрака центральные столы. Стены оставались в тени, подсвеченные только лампами крайних цветов.

Они все четверо молча вошли в зал. Гокна чуть пискнула от удивления. В темноте стояли фигуры… и они в высоту были больше, чем средний взрослый в длину. Они качались на трех суставчатых ногах, а передние ноги и руки поднимались почти как ветви лиственной хваталки. Именно такие они были, как говорил Чундра Хелм о своих Искажениях – и в темноте они обещали больше подробностей любому, кто подойдет ближе.

Вики прочла слова, светившиеся под фигурами, и улыбнулась про себя.

– Классно, правда? – сказала она сестре.

– Ага – я себе и не представляла… – Тут она тоже прочла пояснение. – Тьфу ты, опять подделка.

– Не подделка, – сказал Джирлиб, – а предполагаемая реконструкция.

Но Вики услышала в его голосе разочарование. Они пошли вдоль затемненного зала, разглядывая неясные проблески. В течение нескольких минут эти формы были дразнящей тайной, не дающейся в руки. Здесь были все пятьдесят расовых типов, описанных Хелмом. Но это были грубые модели, наверное, от какого-то автора маскарадных костюмов. Джирлиб несколько увял, переходя от стенда к стенду и читая подписи под каждым. Подписи, надо сказать, были выразительные: «Старшая раса, предшествовавшая нашей… создания, бывшие призраками арахнидов в давние времена… Их семя могло выжить в неизвестных глубинах и ждет своего часа, чтобы вернуть себе этот мир». Последняя табличка была под реконструкцией, напоминающей чудовищного таранта, нацелившегося откусить голову зрителя. Все это была чушь, на которую не купились бы даже младшие братец с сестренкой Вики. Чундра Хелм признавал, что его «утерянный мир» находится под отложениями фораменов. Если Искажения вообще были, они вымерли не менее пятидесяти миллионов лет назад – за миллионы лет до появления первого прото-арахнида.

– Мне кажется, что они просто над всем этим посмеиваются, Джирл, – сказала Вики. Впервые она не стала его поддразнивать. Ей не нравилось, когда чужие дразнят члена ее семьи, пусть даже сами того не зная.

Джирлиб пожал плечами в знак согласия.

– Да, ты права. Чем дальше мы идем, тем смешнее. Ха. Ха. – Он подошел к последнему стенду. – Смотри, они сами это признают! Вот написано: «Если вы сюда дошли, вы поняли, как абсурдны утверждения Чундры Хелма. Но что же тогда такое Искажения? Подделки из каких-то не указанных раскопок? Или естественные образования метаморфных скальных пород? Судить вам…» – голос его пресекся, когда он заметил ярко освещенную груду камней в середине комнаты, скрытую ранее перегородкой.

Джирлиб подпрыгнул, повернувшись, направляясь к ярко освещенном экспонату. И уже бормотал от возбуждения, всматриваясь в груду. Каждый камень был выставлен отдельно. Каждый камень был ясно виден во всех цветах солнца. Это были всего лишь куски не полированного мрамора. Джирлиб вздохнул, но с почтением:

– Вот настоящие Искажения, лучшие, чем находил кто-нибудь кроме Чундры Хелма.

Если бы их отполировать, некоторые куски были бы симпатичными. Были среди них завитки, более похожие по цвету на природный уголь, чем на мрамор. Если дать волю воображению, можно было углядеть правильные формы, которые вытянули и перекрутили. Все равно это не было похоже ни на что, что было бы когда-то живым. В дальнем конце груды лежал камень, аккуратно нарезанный на слои в одну десятую дюйма, такие тонкие, что просвечивали на солнце. Пачка из сотни слоев была установлена на стальной раме с промежутками между каждой парой слоев. Если пододвинуться очень близко и поводить головой вверх-вниз, можно было увидеть что-то вроде объемной картины, как этот узор шел через камень. Поблескивали завитки алмазной пыли, почти как форамены, только смазанные. А вокруг них – что-то вроде паутины заполненных темнотой трещин. Это было красиво. Джирлиб просто стоял, прижав голову к стальной раме, водя ею вверх-вниз, разглядывая все слои на просвет.

– Это было когда-то живым, – сказал он. – Я это знаю, просто знаю. В миллион раз больше любого форамена, но построено на тех же принципах. Если бы увидеть, на что оно было похоже, пока его не размазали.

Последние слова были старым рефреном хелмистов – но предмет был реальным. Даже Гокну он загипнотизировал, и Вики пришлось ждать, чтобы посмотреть поближе. Она обошла центральный стенд, поглядела на несколько видов в микроскопе, прочла остальные пояснения. Если оставить в стороне насмешки и поддельные статуи – здесь были самые лучшие экземпляры Искажений. И это должно было по-своему обескуражить беднягу Джирлиба больше всего остального. Даже если все это было когда-то живым, никаких следов разума не обнаруживалось. Если бы Искажения были тем, что хотелось Джирлибу, их создания должны были быть внушительными. Так где же их машины, их города?

Эх! Вики незаметно отошла от Джирлиба и Гокны. Она стояла за ними в пределах видимости, но они были так захвачены прозрачными извивами, что даже ее не заметили. Может, ей удастся выскользнуть в соседний зал, на выставку видеомантии. И тут она заметила Брента. Уж он-то не был увлечен экспозицией. Брат присел за столом в темном углу комнаты – и точно рядом с выходом, куда она было собралась. Она бы даже его не заметила, если бы не блеск поверхности его глаз в лампах крайних цветов. Со своего места Брент мог видеть оба выхода и при этом не упускать из виду то, что происходит у центральных столов.

Вики махнула ему рукой, что одновременно было улыбкой, и двинулась к выходу. Брент не шевельнулся и не позвал ее. Может быть, ему хотелось посидеть в засаде, или он просто замечтался о своих моделях. Пока она остается в пределах видимости, он не будет поднимать тревогу. И Вики прошла сквозь высокую арку в зал видеомантии.

Выставка начиналась с картин и панно прошлого поколения. Идея, лежащая в основе видеомантии, восходила к очень давним временам, к тем суевериям, что если правильно нарисовать своего врага, получишь над ним власть. Эта мысль послужила прогрессу искусства – создавались новые рецепты красок и виды изображений. Но даже и сейчас картины оставались только тенью того, что может рассмотреть паучий глаз. Современная видеомантия утверждала, что наука может воссоздать точное изображение, и вековая мечта будет осуществлена. Папа говорил, что все это очень смешно.

Вики шла между двумя высокими стойками со светящимися экранами. Сотни неподвижных ландшафтов, размытых и нечетких… но самые лучшие экраны показывали цвета, которые можно увидеть только под лампами широкого спектра или под солнцем. Каждый год эти видеотрубки становились все лучше и лучше. Уже даже поговаривают о передаче изображений по радио. Идея эта увлекала юную Викторию – если отбросить все это шарлатанство насчет управления мыслями.

Откуда-то из дальнего конца зала донеслись голоса, игривый лепет, вроде голосов Рапсы и малыша Хранка. Вики застыла в изумлении. Еще несколько секунд… и двое малышей, подпрыгивая на ходу, показались со стороны дальнего входа. Вики вспомнила ироническое предсказание Джирлиба насчет появления Рапсы и Хранка, и на миг ей показалось, что он оказался прав. Но нет, в зал следом за детьми вошли двое незнакомцев, и дети были меньше ее брата и сестры.

Вики что-то пискнула от восторга и побежала навстречу детям. Взрослые – родители? – на миг застыли, потом сгребли детей в охапку и повернулись к выходу.

– Эй, подождите! Пожалуйста! Я просто хочу поговорить!

Вики заставила ноги перейти на неспешный шаг и подняла руки в дружеской улыбке. За ее спиной Гокна и Джирлиб оторвались от выставки Искажений и глядели ей вслед с неподдельным изумлением.