"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Геммел Дэвид - Страница 1241

Но Силипан уже направлялся в сторону входа.

– А, эти! – Он пренебрежительно махнул направо. – Проект Рейнольт в действии. Мы обшариваем весь ваш системный код, ищем скрытые каналы – в этом роде.

Попытка взлома наудачу, которую учитывали только самые параноидальные администраторы систем. Но после того, что он сейчас видел… Фам не чувствовал себя в такой уж безопасности.

Сколько времени у меня есть, пока они заметят мои древние режимы?

Они вышли из общего зала и стали спускаться по центральной башне.

– Понимаешь, Фам, вы – ну, все люди Кенг Хо – выросли с шорами на глазах. Вы просто знаете, что некоторые вещи невозможны. Я видел ваши литературные штампы: «Мусор на входе дает мусор на выходе», или «Беда с автоматикой в том, что она делает именно то, что ты просишь», или «Автомат никогда не бывает по-настоящему творцом». Человечество принимает такие заявления как данность уже тысячи лет. Но мы, эмергенты, их опровергли! При поддержке зипхедов я могу получить правильную работу при двусмысленной входной информации. Я могу получить эффективные переводы естественных языков. У меня в составе автоматики есть механизмы принятия решений человеческого качества!

Они спускались со скорость нескольких метров в секунду; вверх в это время мало кто направлялся.

– Ну ладно, а как насчет творчества?

По этому поводу Траг больше всего любил проповедовать.

– И даже это, Фам. Ну, не все виды творчества. Я ж сказал, есть необходимость в менеджерах, вроде Риты или меня, и над нами – предводители. Но знаешь, что я тебе скажу о творческих людях, людях искусства, которые потом попали в учебники истории? Сплошь и рядом это бедолаги, у которых своей-то жизни и не было. Такой человек зацикливался полностью на том, чтобы что-то узнать о чем-то одном. Человек в своем уме не пойдет на то, чтобы ради такого потерять семью и друзей, хотя в результате такой бедолага мог в результате узнать или создать что-то совершенно гениальное. Понимаешь, к чему я клоню? Чуточку фокуса всегда было в человеческой расе. Мы, эмергенты, такие жертвы попросту ввели в систему, чтобы они шли на благо всего общества, организованно.

Силипан протянул руку и коснулся стен, тормозя спуск. На секунду он оказался сзади, пока Фам тоже не притормозил.

– Сколько у тебя времени до встречи с Анне Рейнольт? – спросил Силипан.

– Чуть больше килосекунды.

– Ладно, тогда я буду краток. Не годится заставлять ждать начальницу.

Он рассмеялся. Кажется, Силипан относился к Анне Рейнольт особенно свысока. Если она некомпетентна, для Фама многое будет куда проще…

Они миновали герметичную дверь в отсек, который вполне мог быть лазаретом. Несколько анабиозных гробов, по виду временных, для медицинских целей. За стойками оборудования еще одна дверь, со специальной печатью предводителя. Траг нервно глянул на нее и больше в ту сторону не смотрел.

– Ну, вот здесь все и происходит, Фам. Истинное волшебство Фокуса.

Он повлек Фама через комнату, подальше от наполовину скрытой двери. Возле обмякшего зипхеда возился техник, направляя голову «пациента» в один из больших тороидов, занимавших большую часть помещения. Это могли быть диагностические имиджеры, хотя выглядели они куда более неуклюжими, чем обычная аппаратура эмергентов.

– Основные принципы ты знаешь, так, Фам?

– А как же. – Они были осторожно изложены в первую же Вахту после убийства Джимми. – У вас есть специальный вирус, мозговая гниль, и вы всех нас им заразили.

– Верно, верно. Но это была военная операция. В большинстве случаев гниль не преодолевает гематоэнцефального барьера. Но если она проходит… Слышал о глиальных клетках? Их в мозгу больше, чем нейронов, на самом-то деле. В общем, гниль использует глию как инкубатор, и заражает почти все клетки. Где-то через четыре дня…

– Готовый зипхед?

– Нет, сырье для получения зипхеда. Из вас, Кенг Хо, многие так и остались на этой стадии – не-фокусированные, в полном здравии, но инфекция засела постоянно. У таких людей каждый нейрон в мозгу соседствует с инфицированными клетками. И каждая зараженная клетка имеет свое меню нейроактивных веществ, которые умеет выделять. Вот этот друг… – он повернулся к технику, который все еще возился с бессознательным зипхедом. – Бил, этот для чего предназначен?

Бил Фуонг пожал плечами.

– Драться начал. Алу пришлось его парализовать. Шанса на разбегание гнили нет, но Рейнольт хочет переучить ему пятый базальный уровень для…

Они заговорили на профессиональном жаргоне. Фам с тщательно симулируемым отсутствием интереса посмотрел на зипхеда. Эгил Манрхи. Это был балагур-артиллерист до Полета. Теперь же… наверняка он стал лучшим аналитиком, чем был раньше.

Траг кивнул Фуонгу:

– Ну, не знаю. По-моему, баловаться с базальным-пять не стоит, добра не будет. Но ведь она у нас начальник? – Он ухмыльнулся. – Слушай, давай я его сделаю? Хочу Фаму показать.

– Если за него распишешься.

Фуонг отошел с дороги с рассеянно-скучающим видом. Силипан скользнул к окрашенному в серое тороиду. Фам заметил, что у этой установки свои кабели силового питания, каждый в сантиметр толщиной.

– Что-то вроде имиджера, Траг? Вид у него, как у бесполезного старья.

– Ха, не совсем. Помоги-ка мне сунуть голову этого типа в люльку. Так, чтобы стенок не касался… – Завопил сигнал тревоги. – И Бога ради, отдай Билу кольцо, что у тебя на руке! Если окажешься не там, где надо, магниты этой малышки тебе палец оторвут.

Даже в пониженной гравитации умостить коматозного Эгила Манрхи было непросто. Точность нужна была высокая, и даже гравитация скального основания склоняла голову Эгила к нижней стороне отверстия.

Траг отодвинулся от своего произведения и улыбнулся.

– Все выставлено. Теперь, мальчик мой Фам, ты увидишь, что это все значит.

Он произнес несколько команд, и между ними появилось какое-то медицинское изображение, наверное, вид изнутри головы Эгила. Основные анатомические особенности Фам узнал, но это было за пределами того, что он изучал.

– Ты прав насчет имиджера, Фам. Это стандартный МДИ, старый, как само время. Но вполне годится. Смотри, вот здесь генерируется гармоника базальная-пять.

Указатель сместился к сложной кривой у основания мозга.

– И вот теперь самое интересное, что делает мозговую гниль больше чем курьезным случаем для невропатолога.

В трехмерном образе появилась галактика светящихся точек. Они светились всеми цветами, хотя в основном розовым. Были кластеры и пряди этих точек, и многие из них вспыхивали одновременно с другими.

– Ты видишь инфицированные клетки глии, во всяком случае, нужные нам группы.

– А цвета?

– Показывают выделение нейротоксинов по типам. То, что я теперь делаю… – Еще несколько команд, и Фам увидел инструкцию пользователя тороида, – …это изменение выхода и частоты выдачи вдоль этого пути.

Маленькая стрелочка маркера прошла по одной из световых дуг. Траг усмехнулся.

– Вот чем это железо отличается от имиджера. Понимаешь, вирус мозговой гнили содержит определенные пара– и диа– магнитные белки, а они уже по-разному отвечают на магнитные поля, запускающие продукцию определенных нейроактивных веществ. Так что в то время как вы, Кенг Хо и остальное человечество, используете МДИ лишь как диагностический инструмент, мы, эмергенты, используем его активно – чтобы делать изменения.

Он постучал по клавиатуре, Фам услышал потрескивание сверхпроводящих кабелей, расходящихся друг с другом. Эгил пару раз дернулся. Траг протянул руки его зафиксировать.

– Черт, при такой тряске не будет миллиметрового разрешения!

– Я не вижу изменений у него на мозговой карте.

– И не увидишь, пока я не отключу активный режим. Невозможно одновременно и отображать, и модифицировать. – Он замолчал, изучая инструкцию шаг за шагом. – Почти готово… вот! Так, теперь посмотрим изменения.

Появилась новая картинка. Теперь светящаяся полоска была почти синей и лихорадочно мигала.