"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Геммел Дэвид - Страница 1211

– Я уверен, что будут еще экспедиции в Глубокую Тьму, больше нашей и лучше снаряженные. Идея заманчивая, и я уверен, что у ген… у майора Смит тоже есть на этот счет разные планы. Я могу себе даже представить серьезные битвы среди Тьмы. Наступил новый век, Хранк. Ты посмотри, как преобразует мир наука.

Они проехали последний поворот сухой дороги и врубились в сплошную стену горячего дождя, в тот самый шторм, который они видели на севере. Смит не была захвачена врасплох. Окна были подняты заранее почти до конца, и машина шла не быстрее двадцати миль в час, когда их накрыло. И тем не менее условия вождения немедленно стали ужасными, окна запотевали так, что вентиляторы автомобиля не успевали их очищать, и дождь был так силен, что даже красные дождевые фары еле доставали до края дороги. Пробивающийся сквозь щели в окнах дождь был горяч, как плевок младенца. За спиной маячили два тусклых красных огня – охрана Смит подъехала поближе.

Отвлечься от бушующей снаружи бури и вернуться к словам Андерхилла потребовало усилий.

– Шерк, я знаю насчет «века науки». На это я и делаю упор в своем строительном бизнесе. К последнему Увяданию у нас было радио, самолеты, телефоны, звукозапись. Даже в восстановлении после Нового Солнца продолжается прогресс. Твой автомобиль куда лучше того «Релмайтха», что был у тебя до Тьмы – а это была тогда дорогая машина. – Когда-нибудь Аннерби спросит, как Шерканеру удалось купить такой автомобиль на аспирантскую стипендию. – Нет сомнения, что это самая интересная эпоха, в которую я мог даже надеяться жить. Скоро самолеты возьмут звуковой барьер. Корона строит национальную систему дорог. Кстати, не вы за этим стоите, майор?

Виктория улыбнулась:

– В этом нет необходимости. В Квартирмейстерском корпусе и без меня достаточно людей. Система дорог возникла бы и без помощи правительства, но так мы сохраним за собой контроль.

– В общем, происходят большие события. Через тридцать лет – к следующей Тьме – я не удивлюсь появлению всемирной сети воздушных сообщений, видеотелефонам, может быть, даже ретрансляторам, вращающимся вокруг планеты, как она вокруг солнца. Если не будет новой войны, я рассчитываю увидеть все это при жизни. Но твоя идея, что вся цивилизация может продолжать действовать во время Тьмы – прости меня, старый капрал, мне кажется, ты не все рассчитал. Для этого нам надо было бы фактически воссоздать солнце. Ты себе представляешь, сколько нужно энергии? Я помню, сколько ее нужно было для копателей после Тьмы во время войны. Горючего ушло столько, сколько на всю остальную войну.

Ха! Впервые в жизни у Шерканера Андерхилла не нашлось готового ответа. Потом до Аннерби дошло, что Шерканер ждет, пока заговорит генерал. Виктория Смит подняла руку.

– Пока что все было очень мило, сержант. Я понимаю, что вы сейчас узнали кое-что, что было бы полезно противнику – вы вычислили мою теперешнюю должность.

– Да, мои поздравления, мэм. После Струта Гринвела вы для этой работы самая лучшая кандидатура.

– Ну… спасибо за комплимент, Хранкнер. Но я к тому, что болтовня Шерканера привела нас к самой сути того, почему я просила тебя завербоваться на тридцать дней. То, что ты услышишь сейчас, уже формально считается военной тайной стратегического значения.

– Да, мэм.

Он не думал, что инструктаж по заданию начнется так неожиданно. Шторм снаружи заревел сильнее. Смит вела машину не быстрее двадцати миль в час даже на прямых участках. В первые годы Нового Солнца даже пасмурные дни были угрожающе яркими, но сейчас буря была так сильна, что небо потемнело до сумерек. Ветер трепал машину, пытаясь сбросить ее с дороги. Внутри было как в парной.

Смит жестом руки попросила Шерканера продолжать. Тот откинулся на насесте и заговорил громче, перекрывая шум бури.

– На самом деле я «все рассчитал». После войны я толкал свои идеи многим коллегам Виктории. И чуть не загубил ее карьеру. Эти кобберы умеют считать почти так же хорошо, как ты. Но обстоятельства изменились.

– Поправка, – вставила Смит. – Обстоятельства могут измениться.

Ветер сдул их к обрыву, который Аннерби еле разглядел. Смит вывернула руль, возвращаясь на середину дороги.

– Понимаешь, – продолжал Андерхилл, даже этого не заметив, – есть по-настоящему мощные источники, которые могут поддерживать во тьме целую цивилизацию. Ты сказал, что нам придется создать свое солнце. Это почти точно, хотя никто не знает, как солнце работает. Но существуют теоретические и практические доказательства мощи атома.

Еще несколько минут назад Аннерби расхохотался бы. И даже сейчас не смог скрыть в голосе насмешки:

– Радиоактивность? Собираешься всех согреть очищенным радием?

Может быть, самый большой секрет состоит в том, что в Ставке читают «Занимательную науку».

И тут заговорила генерал:

– Ты, значит, понял, сержант. У меня действительно есть сомнения. Но тут вещи, которые мы не имеем права прозевать. Даже если план не сработает, эта неудача может дать нам оружие в тысячи раз более грозное, чем все, использованное в Великую Войну.

– Смертельнее ядовитого газа в глубинах?

И шторм снаружи вдруг показался менее мрачным, чем слова Виктории Смит. Аннерби понял, что все ее внимание направлено на него.

– Да, сержант, и более того. Самые большие наши города могут быть разрушены за несколько часов.

Андерхилл аж подпрыгнул на насесте.

– Худший исход, худший исход! Вы, военные, вообще больше ни о чем думать не можете! Послушай, Аннерби, если мы поработаем над этим еще тридцать лет, у нас будут источники энергии, способные поддержать укрытые города – не глубины, а бодрствующие города – в течение всей Тьмы. Мы очистим дороги от льда и воздушного снега – и сохраним их такими через все годы Тьмы. Перевозки по поверхности будут куда проще, чем в Светлое Время. – Он повел рукой, показывая на шипящий на ветровых стеклах дождь.

– Ага, и так же упростятся полеты по воздуху. – Когда весь воздух будет лежать на земле, замерзнув.

Но сарказм Аннерби показался неуместным даже ему самому.

Вообще-то с источником энергии это было бы возможно.

Очевидно, Аннерби выразил перемену своего настроения: Андерхилл улыбнулся.

– Вот, ты понял! Через пятьдесят лет мы оглянемся и удивимся, как этого раньше не видели. Тьма – это фаза самая благоприятная.

– Если это вообще возможно будет сделать, то с большим трудом, – сказала Смит. – У нас лет тридцать осталось до следующей Тьмы. Есть физики, которые считают, что – в теории – атомная энергия будет работать. Но видит Бог подземный, до десятого пятьдесят восьмого вообще никто ничего про атомы не знал! На этом я и впарила идею Верховному Командованию; учитывая, какие тут вложения, я бы хотела быть подальше от работы, когда она лопнет. Но ты же знаешь – уж прости, Шерканер – я бы предпочла, чтобы все это вообще не сработало.

Забавно, что здесь она придерживается традиционных взглядов.

Шерканер:

– Это будет как открыть новый мир!

– А вот и нет! Это будет как колонизировать заново тот, что есть. Шерк, рассмотрим сценарий «наилучшего исхода», который, как ты говоришь, мы, узколобые вояки, никогда в упор не видим. Положим, что ученые во всем разберутся. Положим, что через десять лет, или в двадцатом шестидесятого мы начнем строить атомные электростанции для твоих гипотетических «городов во Тьме». Если даже никто в мире больше не откроет атомную энергию, такое строительство в тайне не сохранишь. И если даже это не послужит причиной новой войны, начнется гонка вооружений. И такая, что будет похлеще Великой Войны.

Аннерби:

– Гм, да. Первый, кто колонизирует Тьму, завладеет миром.

– Именно, – подтвердила Смит. – Я не слишком верю, что в этих обстоятельствах Корона будет уважать право собственности. И я знаю, что если Тьму завоюет какая-нибудь группа вроде Братства, мир проснется в рабстве.

Это и был тот самоиндуцированный кошмар, который заставил Аннерби уйти с военной службы.