"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Геммел Дэвид - Страница 1188

Но и это еще не все. Без Шерканера мы бы и близко не подошли к тому, чего достигли за семь лет. У него есть волшебная способность привлекать к своим планам талантливый народ. – Ей вспомнился Хранкнер Аннерби и его презрительный гнев в тот первый день, и как изменилось за несколько дней его настроение, когда инженерное воображение Хранкнера было просто захвачено идеями, которые Шерканер на него обрушил. – В определенном смысле Шерканеру не хватает терпения заниматься деталями, но это неважно. Он создает среду, которая может ими заняться. Он просто… замечателен.

Все это они оба давно знали, и Гринвел все эти годы доказывал своему начальству то же самое. Но лучшего Виктория сейчас старому кобберу сказать не могла. Гринвел улыбнулся и странно на нее посмотрел.

– Так почему же вы не вышли за него замуж, полковник?

Смит не думала, что он об этом заговорит, но, черт побери, они тут наедине, и наступает конец мира.

– Я собиралась, сэр. Но идет война, и вы знаете… я не очень следую традициям. Мы поженимся после Тьмы.

Только один день понадобился Виктории Смит, чтобы понять: Андерхилл – самая странная личность, которую она в этой жизни видела. Еще два дня ушло на то, чтобы стало ясно: это гений, которого можно использовать как двигатель, чтобы в буквальном смысле изменить ход мировой войны. Через пятьдесят дней она убедила в том же Струта Гринвела, и Андерхилла сунули в его собственную лабораторию, а вокруг стали расти новые лаборатории для обслуживания побочных нужд проекта. Между выполнениями собственных заданий Виктория строила планы, как прибрать к рукам феномен Андерхилла – как теперь думала о нем она и как думал весь штат разведки – на постоянной основе. Брак был очевидным шагом. Традиционный Брак-в-годы-Увядания вполне соответствовал ее карьерному пути. Все это было бы прекрасно, если бы не сам Шерканер Андерхилл. Оказалось, что у Шерка есть собственные планы. В конце концов он стал ее лучшим другом, с которым можно строить планы – и на которого тоже планы строятся. Шерк строил планы на после Тьмы – такое Виктория никому никогда не рассказывала. Ее немногочисленные друзья – даже Хранкнер Аннерби – любили ее, несмотря на то, что она была внефазной. Шерканеру Андерхиллу действительно нравилась мысль о рожденных вне фазы детях. Впервые за всю свою жизнь Виктория встретила больше, чем простую терпимость. Так что сейчас идет война, но если они оба выживут, то будет новый мир для планов и совместной жизни. После Тьмы.

Струт Гринвел был достаточно умен, чтобы о многом из этого догадаться. Она резко подняла глаза на своего начальника:

– Вы ведь знаете, правда? Вот почему вы не разрешили мне остаться с Командой. Вы считали, что это задание самоубийственное, а мое суждение пристрастно… Да, задание опасное, но вы не понимаете Шерканера Андерхилла. Самопожертвование не в его стиле. По нашим меркам он скорее трус. Его не очень трогает многое из того, за что вы и я готовы отдать жизнь. Он рискует собой из простого любопытства – но он очень, очень осторожен, когда дело коснется о его собственной сохранности. И я считаю, что Команда выполнит задание и выживет. И шансы были бы только выше, если бы вы мне позволили с ними остаться, сэр!

Последние ее слова были подчеркнуты драматическим потускнением единственной в комнате лампы.

– Ха! – заметил Гринвел. – У нас нефтяное горючее уже двенадцать часов как кончилось. Вы заметили, полковник? А теперь садятся свинцовые аккумуляторы. Через пару минут тут будет капитан Диредр с Последним Словом от техников: «Просим прощения, сэр, но вот-вот замерзнут последние бассейны. Механики очень вас просят прийти к ним для окончательного отключения всех систем».

Он точно передразнил высокий голос своего помощника. Потом встал и перегнулся через стол. Снова исчезли его сомнения, и вернулась прежняя решительная повадка.

– Настало время, когда я хочу прояснить кое-что насчет полученных вами приказов и вашего будущего. Да, я вызвал вас обратно, потому что не хочу рисковать вами в этом задании. Мы с вашим сержантом Аннерби много об этом говорили. У нас было девять лет, чтобы подвергнуть вас почти неограниченному риску и оценить, как работает у вас мозг, когда от правильного ответа зависят тысячи жизней. Настало время отозвать вас с фронта специальных операций. Вы – один из самых молодых полковников нашего времени. После этой Тьмы вы будете самым молодым генералом.

– Только если задание Андерхилла будет выполнено.

– Не перебивайте! Как бы ни обернулась авантюра Андерхилла, королевские советники знают вам цену. Переживу я эту Тьму или нет, через несколько лет после начала Нового Солнца вы будете сидеть на моем месте – и ваше время личного риска должно быть уже позади. Если ваш мистер Андерхилл выживет, выходите за него замуж, размножайтесь – мне глубоко плевать. Но вам больше никогда нельзя подвергать себя риску. – Он мотнул в ее сторону остроконечной головой с деланной угрозой: – А иначе я клянусь: вернусь из могилы и пробью ваш твердолобый панцирь.

В узком коридоре послышались шаги, заскреблись по тяжелому занавесу руки и вошел капитан Диредр.

– Прошу прощения, генерал, техники категорически настаивают, сэр. У нас осталось электроэнергии на тридцать минут. Они очень просят, сэр…

Гринвел сплюнул последнюю ароматическую палочку в заляпанную плевательницу.

– Отлично, капитан. Мы уже идем.

Он боком обогнул полковника и отдернул занавес. Когда Смит застеснялась проходить первой, он махнул ей рукой в дверь.

– В этом случае, дорогая моя, «старший» значит «последний». Мне никогда не нравилось играть в жмурки с Тьмой, но если уж мы должны это делать, то это я буду выключать свет!

7

По правилам Фаму Тринли не полагалось быть на мостике капитана Флота – и уж точно во время серьезной операции. Старик сидел за дублирующим терминалом связи, но на самом деле ничего с ним не делал. Тринли был программистом-артиллеристом номер три, хотя никто еще не видел от него ничего полезного даже на таком низком уровне. Кажется, он приходил и уходил, когда хотел, и почти все время проводил в комнате отдыха для сотрудников. Капитан Флота Парк имел несколько даже иррациональное «уважение к возрасту». Очевидно было, что пока от Фама Тринли нет особого вреда, он может спокойно числиться в экипаже.

Сейчас Тринли сидел, полуотвернувшись от своего пульта. С выражением язвенника на лице он слушал тихий разговор, поток проверочных запросов и откликов, глядя поверх техников и артиллеристов на общие дисплеи.

Высадки Кенг Хо и эмергентов были танцем взаимных предосторожностей. Недоверие к эмергентам захватывало всех людей капитана Парка сверху донизу. Поэтому совместных экипажей не было, и сети связи полностью дублировали друг друга. Каждый корабль эмергентов, каждый посадочный модуль, каждый их член экипажа в свободном полете все время отслеживался в поисках признаков предательства.

Синтетические имиджеры мостика отражали большую часть этого слежения. Тринли видел в трансляции с «восточного» кластера, как тройка тяжелых подъемников эмергентов взлетает с замерзшей поверхности океана, таща между корпусами блок льда в четверть миллиона тонн весом. Шестой подъем в этой операции. Тринли была видна дыра глубиной в сотни метров. Дымящаяся пена маскировала содранную кору морского дна. Эхоразведка показала в этой области континентального шельфа обилие тяжелых металлов, и эмергенты добывали их той же грубой силой, с какой вырезали лед.

В этом ничего особо подозрительного, хотя это может поменяться, когда дойдет до дележа добычи.

Он посмотрел на окна состояния связи. Обе стороны договорились выдавать межкорабельную связь открытым текстом, и достаточное число эмергентских специалистов все время держали связь и совещались с соответствующим количеством людей Кенг Хо; другая сторона впивалась во все, что могла, насчет открытий группы Дьема в сухой долине. Интересно, как это эмергенты предложили просто захапать имущество туземцев. Очень не в стиле Кенг Хо.