"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Геммел Дэвид - Страница 1183

Внимание Винжа снова вернулось к центру площади. Вот эти странные формы, полускрытые темнотой. Не успев подумать, он к ним приблизился. Земля была чиста от снега и хрустела под ногами, как замерзший мох. Вдруг Эзр остановился, чуть не ахнув. Эти темные предметы в центре – это же статуи! Статуи пауков! Еще несколько секунд, и он доложит о находке, но пока что он любовался этой сценой в одиночестве и молчании. Конечно, примерная форма туземцев им известна; есть грубые картины, найденные предыдущими наземными партиями. Но – Винж включил сканирование изображения – эти статуи очень натуралистичны, и выполнены в мельчайших деталях из какого-то темного металла. Их здесь было три, как Эзр решил – в натуральную величину. Слово «паук» – слово обычного языка, термин из тех, что при конкретном исследовании почти бесполезно. Во времянках, где прошло детство Эзра, было несколько видов живых существ, называемых «пауками». У некоторых было шесть ног, у других восемь, у третьих – десять или двенадцать. Были среди них толстые и мохнатые, были тощие, черные и ядовитые. Здешние, кажется, худощавые и десятиногие. Но либо они носят одежду, либо куда более колючие, чем их мелкие тезки. Они переплели ноги друг с другом, дотягиваясь до чего-то под собой. Дерутся? Размножаются? Непонятно. Даже воображение Винжа отказало.

На что тут похоже, когда солнце светит вовсю?

4

Стало стертым штампом, что мир приятнее всего в Годы Увядания. Погода действительно не такая бурная, во всем ощущается замедление, и почти повсюду несколько лет подряд летний зной не так жжет, и зимы не так суровы. Классическое время романтики. Время, когда соблазн манит высшие существа расслабиться. Отложить. Последний шанс приготовиться к концу мира.

По чистому везению Шерканер Андерхилл выбрал для первой поездки в Ставку самые лучшие дни Годов Увядания. Вскоре он понял, что повезло ему вдвойне: прибрежный серпантин был не рассчитан на автомобили, а Шерканер оказался далеко не таким искусным автомобилистом, как сам думал. Не раз его заносило и разворачивало на месте при неправильно приложенном ремне водителя, и только руль и тормоза спасали его от полета в голубой туман Великого Моря (он, конечно, не долетел бы и рухнул на лес, но с тем же смертельным результатом).

Шерканер этим наслаждался. За несколько часов он научился управлять машиной. Теперь он разворачивался на двух колесах почти намеренно. Поездка была прекрасной. Местные жители называли этот маршрут Гордостью Аккорда, и Августейшая Семья не смела пожаловаться. Была вершина лета. Лес был возраста полных тридцати лет – почти столько, сколько могут прожить деревья. Они вытягивались вверх, прямые, высокие, зеленые, и росли прямо на краю дороги. Аромат цветов и лесных смол плыл прохладным потоком мимо насеста автомобиля.

Других гражданских авто попадалось немного, зато много было оспрехов, тянущих телеги, попадались грузовики и до неудобства много армейских колонн. Штатские реагировали на него со смешанным чувством: раздражение, интерес, зависть. Даже больше, чем возле Принстона, встречалось крестьянок, с виду беременных, и парней с детскими рубцами на спине. Некоторые группы, казалось, завидуют не только автомобилю Шерка. А я иногда немного завидую им. Какое-то время он поиграл с этой мыслью, не пытаясь ее объяснить. Инстинкт – это так увлекательно, особенно когда видишь его изнутри.

Пролетали мили. Тело и чувства Шерканера упивались поездкой, но разум постепенно отвлекся: дела в школе, как продать Ставке свой план, воистину неисчерпаемые способы усовершенствования автомобиля. В лесной городишко он въехал ранним вечером первого дня. На древнем знаке было написано «ГЛУБИННАЯ НОЧЬ». Шерканер не понял, это название или просто описание.

Остановился он возле кузницы. У кузнеца была такая же странноватая улыбка, как у многих на дороге.

– У вас хороший автомобиль, мистер.

На самом деле автомобиль и был очень хорошим и дорогим – последняя модель «Релмайтха». Абсолютно не по карману среднему студенту колледжа – Шерканер выиграл его в казино возле студенческого городка двумя днями раньше. Теорию вероятностей надо знать. Шерканер был отлично известен во всех игорных домах Принстона и окрестностей, и гильдия владельцев его предупредила, что ему все руки переломают, если еще раз поймают за игрой в городе. А он все равно собирался уезжать из Принстона – и очень хотел поэкспериментировать с автомобилями.

Кузнец бочком, бочком обошел автомобиль, притворяясь, что любуется серебряной отделкой и тремя вращающимися цилиндрами.

– Типа далеко от дома заехали, нет? И что будете делать, если он работать перестанет?

– Может, керосина куплю?

– Ага, у нас он есть. Нужен для кое-каких машин на ферме. Не, я не про то. Я насчет если ваша штуковина поломается? Они же капризные, не то что тягловые животные.

Шерканер ухмыльнулся. Он уже заметил скорлупу от нескольких авто в лесу позади кузницы. Нужное место.

– Вот тут может быть трудность. Но я кое-что придумал. Вас может заинтересовать работа по коже и металлу.

И он описал несколько идей, которые пришли ему в голову на дороге – вещи, которые сделать просто. Кузнец был согласен – всегда готов делать бизнес с психом. Но только Шерканер должен заплатить вперед. К счастью, валюта Банка Принстона оказалась приемлемой.

Потом Андерхилл проехал по городу, разыскивая гостиницу. С первого взгляда городок казался мирным, не замечающим времени – таким, в котором приятно жить. Была в нем традиционалистская церковь Мрака, простая и обшарпанная, какой и должна была быть в эти годы. На почте продавались газеты даже не позавчерашние, а третьегодняшные. Заголовки могли быть большими, красными, кричащими о войне и вторжении, но даже когда мимо грохотала колонна грузовиков Ставки, никто особого внимания не обращал.

Выяснилось, что Глубинная Ночь настолько мала, что даже гостиниц в городе нет. Владелец почты рассказал, как проехать к домам, где сдаются койки с завтраком. Когда солнце уже скатывалось к океану, Шерканер все еще искал их, раскатывая по сельским дорогам. Лес был красив, но оставлял маловато места для ферм. Местные жители существовали частично за счет внешней торговли, но еще и усердно трудились в своих горных садах… и оставалось у них не больше трех лет хороших сезонов, пока морозы не станут убийственными. Амбары казались полными, и постоянно ездили туда и сюда телеги между холмов. Приходская глубина находилась еще милях в пятнадцати в том же направлении. Глубина не очень большая, но для малонаселенной местности ее хватало вполне. Если эти люди не сделают сейчас достаточных запасов, им придется очень страдать в первые, тяжелые годы Великой Тьмы: даже в теперешние цивилизованные времена мало нашлось бы сочувствия к тому, кто, имея трудоспособное тело, не запасся на эти годы.

Закат застал его на мысе, выходящем на океан. Земля уходила вниз с трех сторон, а с юга переходила в небольшую лесистую долину. На гребне за ней возвышался дом, похожий на тот, что описал почтмейстер. Но Шерку все еще можно было не спешить, а это был самый прекрасный вид за весь день. И он смотрел, как лоскуты теней окрашиваются в разные цвета, а след солнца уходит с отдаленного горизонта.

Потом он развернул автомобиль и направился в долину по крутой грунтовой дороге. Над ним сомкнулась лесная крыша… и начался самый трудный для вождения участок за весь день, хотя он ехал медленнее, чем калека ползет. Автомобиль нырял и скользил в футовой глубины выбоинах. Тяготение и везение – только эти два явления не давали ему застрять. Когда Шерканер добрался до русла ручья на дне, он всерьез уже сомневался, не придется ли бросить здесь сверкающую новую машину. Потом он посмотрел вперед и по сторонам. Дорога не заброшена – тележные колеи свежие.

Медленный вечерний бриз донес вонь отбросов и гниющего мусора. Помойка? Странно представить себе такую штуку в глуши. Да, действительно, кучи отходов. Но и дом-развалюха, полускрытый деревьями. Стены кривые, будто бревна никто никогда не пригонял. Крыша провисла. Дыры заткнуты пучками лозняка. Слой почвы между дорогой и домом стерт начисто. А вот что он мог счесть за отбросы: пара оспрехов, стреноженная у ручья выше по течению.