"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Геммел Дэвид - Страница 1100

Пригвождённый к рельсам, он мог видеть лишь отдельные стычки, да и то мельком, зато слышал всё. Нападающие издавали победные кличи, детишки Мэри вопили в отчаянии — значит, они проигрывают сражение. Затем, услышав, как Джил выкрикивает цифры «секретного» кода, Милос обрадовался, что он ей известен. Он не имел понятия, кто собирается спасать Мэри и удастся ли это вообще, но теперь у него по крайней мере появилась надежда.

Наконец, к нему подобрался кто-то из налётчиков. Милос плюнул ему в физиономию, не заботясь о том, чем ответит враг. По существу, Милос обладал сейчас одним несомненным преимуществом: до тех пор пока он лежал, зажатый между вагоном и рельсами, никто не мог вогнать его в землю.

— Гони монету, не то!.. — потребовал грабитель.

— Idi k chertu! — ответил Милос. Он даже почувствовал некоторое удовлетворение от того, что смог послать противника, а тот ничего не понял[112].

Грабитель в досаде пнул его ногой.

— Ну и никчёмные же вы все твари! — взвизгнул он. — Куда вы подевали свои монеты? Мы должны кормить его монетами, не то он перестанет с нами разговаривать — как вы этого не понимаете?!

Милос уставился на размалёванного пацана так, будто это налётчик говорил на иностранном языке, а не он, Милос.

— Кормить кого? — недоумевающе спросил он, но пацан убежал, решив, что лучше выместить свою злость на ком-нибудь, с кем можно всласть подраться.

Звуки битвы постепенно стихали. Все остальные вагоны ушли в землю. И тогда на Милоса навалился страх, такой же тяжёлый, как придавивший его поезд: если Мэри успели вытащить из тонущего кабуса, если она по-прежнему на поверхности, то когда она проснётся, ему, Милосу, не поздоровится. Она никогда не простит ему этой катастрофы.

Хомяк, Лосяра и Джил наблюдали за баталией с высоты. Крыша особняка служила им крепостью и защитой; они взирали на поле битвы со своих обшитых тёсом бастионов и могли в точности оценить масштабы бедствия. Положение — хуже не придумаешь. Атакующих, как выяснилось, была всего сотня, не больше, но действовали они так агрессивно, организованно и сплочённо, что детишки Мэри не имели ни малейшего шанса на спасение. Многих из них похватали в плен, другие утонули вместе с вагонами. Но большинство просто разбежались кто куда, стремясь унести отсюда ноги поскорее и подальше.

Кошмары попытались было влезть на крышу особняка, но все окна и двери были заперты; и хотя один предприимчивый Кошмарик ухитрился вскарабкаться по водосточной трубе, Лосяра так двинул его, что бедняга слетел с высоты прямо в живую землю, куда и провалился, словно в пудинг. После этого ни один не осмелился повторить его подвиг.

Скинджекеры следили за тем, как Кошмары укладывали спящих междусветов на рельсы, чтобы посчитать их.

— Милош где-то там внижу, — сказал Лосяра Джил. — Я его не вижу, жато я его шлышал.

Хомяк ломал руки, как какая-нибудь старушонка, и причитал:

— Что будем делать? Что будем делать?

— Спасать свои задницы, — отрезала Джил. — Вот что мы будем делать.

К сожалению, у Джил не получилось последовать собственному совету.

Джикс обнаружил, что его экзотическая внешность играет ему на руку. Вместо того, чтобы присоединить его к остальным пленникам, юношу-ягуара доставили прямиком к предводителю Кошмаров. Мальчишке было не больше четырнадцати, и полосы военной раскраски едва маскировали плохую кожу, сплошь покрытую угрями, уже вызревшими, но так и не вскрывшимися — им уже никогда не суждено было вскрыться. Сальные чёрные волосы выглядели так, будто их собственноручно стригла его мамаша, а на брекетах застряли крошки чего-то, что он ел в свою последнюю минуту. Скорее всего угольно-чёрное печенье «Орео». Одним словом, при жизни над ним наверняка издевались все кому не лень, зато сейчас он сам получил возможность издеваться над кем угодно.

Джикс, охраняемый двумя внушительного вида конвоирами, стоял перед вожаком Кошмаров; вся четвёрка споро перебирала ногами, чтобы не провалиться в живой мир.

— Ты что ещё за чудо-юдо? — спросил Прыщ.

— Я сын богов-ягуаров, — рыкнул Джикс, напуская на себя грозный вид. — И вы разгневали их!

На Прыща его слова впечатления не произвели. Он бросил взгляд на стеклянный гроб — его как раз принесли несколько дюжих Кошмаров — и спросил:

— А кто эта девчонка в стеклянной коробке?

Джикс ответил не сразу, поэтому один из стражей отвесил пленнику оплеуху:

— Авалон задал тебе вопрос! Отвечай!

Джикс издал глухой рык, но сдержался.

— Она та, у которой все ответы, — сказал он.

— Какие ещё ответы?

— Ответы на все твои вопросы. Она — Восточная Ведьма, и ей ведомо всё.

Прыщ, то есть Авалон, и на этот раз не проникся.

— Никогда не слышал.

Он поскрёб свою усеянную вулканами физиономию, слегка смазав боевую раскраску. Джикс обратил внимание, что вдобавок к обычным ярким полосам у Прыща на лбу красовалась большая буква В, нарисованная серебрянкой.

— Мы и так знаем все ответы, — сказал Прыщ. — Или узнаем, когда притащим много монет. У тебя есть монета?

Джикс покачал головой.

— Ну, тогда ладно. — Авалон махнул своим приспешникам. — Девчонка пусть валяется в своей банке, а этого... кошака отправьте в центр.

Оба здоровяка налегли на плечи Джикса, не оставляя сомнений в том, какой именно центр имелся в виду.

И вдруг откуда-то справа раздался крик:

— Нет!

Джикс оглянулся и увидел Джил: та слезла с крыши особняка и припустила на место экзекуции. Один из Кошмаров пытался преградить ей дорогу, но отчаянная девчонка двинула его локтем в нос, после чего устремилась прямо к Авалону.

— У меня есть монета!

— Не надо! — воскликнул Джикс. — Они не станут торговаться — просто заберут её, и всё!

Она словно и не слышала его.

— Меняемся? — сказала она Прыщу. — Моя монета за его свободу.

— А ну обыскать её, — приказал Авалон, но Джил не дала им шанса унизить себя. Она быстро вытащила из кармана монету и протянула её предводителю Кошмаров. Тот глянул на монету с подозрением, затем осторожно взял её двумя пальцами и опустил в собственный карман.

— Ну, тогда ладно, — проговорил он. — Пошлите в центр обоих. — После чего повернулся и пошёл прочь.

— Только попробуй загнать меня в землю, и тогда тебе нипочём не узнать, где лежит целая куча монет! — заявила Джил. Вожак остановился и уставился на неё.

— Врёшь!

— Ах вру? Да я тебе прямо сейчас раздобуду ещё одну!

Авалон заколебался. Даже Джикс заподозрил, что Джил блефует, но решил не вмешиваться. Интересно, что она затеяла? Ну что ж, подождём — увидим.

— Валяй, раздобудь, — сказал Авалон.

Стражи вытащили Джикса, который погрузился по колено, и Джил повела всех к спальному вагону, всё так же лежащему поперёк пути.

— Этот вагон пуст, — сообщил Авалон. — Мы уже забрали оттуда всех. Да и откуда у них монеты? Они всё равно появятся не раньше, чем эти сони проснутся.

— Не в вагоне, — ответила Джил. — Под ним.

Вся компания обошла вагон и с другой стороны обнаружила Милоса — беспомощного, застрявшего между рельсами.

— Привет, Милос! — елейно пропела Джил.

— Перемётываешься на другую сторону, крошка, да? — отозвался Милос. — И почему это я не удивлён?

— У него есть монета, — сказала Джил. Авалон смерил взглядом вагон, потом посмотрел на толпу своих головорезов.

— Проверьте его карманы.

— Не надо карманы, — посоветовала Джил. — Он держит её под шнуровкой на кроссовке.

Милос взвыл. Авалон ткнул пальцем в Джикса:

— Ты. Давай, проверь.

Джикс встал на колени и запустил руки под вагон в поисках Милосовых ног. Тот отчаянно лягался, но Джикс крепко вцепился своими острыми ногтями в его кроссовки, проверил обе и под шнуровкой правой нашёл монету — как и обещала Джил. Джикс бросил быстрый взгляд на девицу-скинджекера и протянул Авалону монету на раскрытой ладони.