"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Геммел Дэвид - Страница 1084

Это время придёт, но Милос опасался, что что оно придёт слишком поздно.

Дела в течение двух месяцев, прошедших с того дня, когда он принёс Мэри домой, шли плохо. Всего в десяти милях от Литтл-Рока мёртвая колея закончилась, и поезду пришлось сдавать назад, находить другую ветку; потом всё опять повторилось сначала, потом опять... Только пустятся в путь — и нá тебе, снова тупик! Казалось, этому не будет конца. Всё равно что пытаться выбраться из лабиринта. На то, чтобы найти годный путь, уходили дни. Но даже тогда, когда они его находили, поезд продвигался с черепашьей скоростью — они боялись, что рельсы могут внезапно кончиться.

Началось дезертирство.

Те, кто бы верен Мэри, остались верными до конца, но те, кого пугала эта непостижимая умирающая/воскресающая богиня, или те, кто попросту не доверял Милосу, пустились в бега. По грубым прикидкам, в последнее время они теряли до полудюжины ребят в день. Число детей, когда они начали свой путь на запад, достигало почти тысячи. Бог весть, сколько их осталось. Милос не отваживался провести перепись.

— Считай, тебе повезло, если к моменту пробуждения Мэри у тебя останется хотя бы половина! — не преминула уколоть его Джил. Милосу совсем не улыбалась перспектива давать Мэри отчёт в том, почему он не смог удержать при себе её детей, почему не сумел защитить их «от самих себя», как это высокопарно называла Мэри.

Вот почему Милос согласился на «жатву». Если скинджекерам удастся собрать приличное количество спящих душ, то это сможет хоть как-то компенсировать потери. К тому же спящие никуда не сбегут.

Спидо не давал Милосу покоя:

— Все хотят знать, куда мы направляемся. Мэри говорила тебе, куда она нас ведёт, до того как ты уб... м-м... устроил ей переход обратно?

— Конечно, говорила!

— Тогда почему бы тебе не сказать нам? Все бы тогда успокоились!

— Это наша тайна, — выкручивался Милос, — моя и Мэри!

Со всеми этими дёрганьями туда-сюда, остановками, зигзагами и сдачами назад за пару месяцев они едва продвинулись. За это время детишки Мэри успели выработать новые ритуалы, хотя, по правде сказать, эти самые новые ритуалы по большей части диктовались нетерпением: как будто ребята пытались как-то заполнить дни в ожидании, когда хоть что-нибудь случится. Так они и маялись, пока Милосу не удавалось продвинуться к пресловутой цели на более значительное расстояние. Он всё больше и больше ощущал себя лидером чисто номинально.

И теперь он стоял на коленях у гроба Мэри, всматривался сквозь стекло в закрытые веки девушки и пытался вспомнить её глаза. Какие они были? Мягкие, зовущие и в то же время проницательные и расчётливые. Обворожительное сочетание.

— Я старался, Мэри, — еле слышным шёпотом произнёс он. — Я пробовал вести за собой твоих детей и попытался перенести в Междумир побольше новых душ — как ты и просила... Но я не всесилен. — Он вдруг обнаружил, что стискивает руки, переплетя пальцы, будто при молитве. — На нашем пути было так много препятствий. А теперь ещё эта церковь...

Он взглянул на написанную на самом большом куске стекла дату, когда его королева должна была проснуться. До этого дня оставалось ещё шесть с лишним месяцев.

— Боюсь, я не справлюсь без тебя, Мэри, — молил он. — Пожалуйста, пожалуйста, проснись поскорее...

На кратчайший миг ему показалось, что её щека чуть дёрнулась. Но нет — это была лишь игра света, проникшего сквозь хрустальную крышку гроба.

В тот же день попозже Милос собрал всех детей на площадке у поезда, вскарабкался на крышу кабуса и выложил свой план.

— Мы построим путь в объезд церкви. Но для этого нужно найти свободные, неуложенные комплекты рельсов со шпалами, перешедшие в Междумир.

Спидо даже запрыгал от радости в предвкушении экспедиции.

— Предоставь это дело мне! Я был искателем, так что найду всё, что угодно!

И поскольку все знали, что он и в самом деле был у Мэри любимым искателем, его избрали главой экспедиционной группы в составе двадцати пяти послесветов, которая должна будет обшарить все железнодорожные депо Оклахома-Сити.

Похоже, собравшимся идея понравилась. Но затем из толпы раздался одинокий голос:

— А дальше что? Куда мы вообще едем?

Вопрос повис в гробовой тишине. Все глаза обратились к Милосу. Милос в свою очередь охватил взглядом собравшихся. Толпа перед ним беспрестанно колыхалась, головы ходили вверх-вниз — послесветы перебирали ногами, чтобы не провалиться сквозь землю.

Милос прокашлялся, хотя на самом деле в горле у него было чисто, и заговорил своим самым авторитетным тоном:

— Мэри хотела, чтобы это был сюрприз, но, думаю, она не будет против, если я открою вам секрет. — Он указал в сторону заходящего солнца. — Там, на западе, есть мёртвое пятно. Такого огромного пятна никто из вас никогда не видел. Это прекрасное место, в нём есть всё, о чём вы мечтаете и в чём нуждаетесь. Там мы будем счастливы до скончания времён. Вот куда ведёт нас Мэри.

Толпа зааплодировала — кое-кто и вправду воспрял духом. Была только одна небольшая проблемка...

Милос врал.

План Мэри состоял в том, чтобы двигаться на запад и завоёвывать... что? «Запад» — это лишь направление, не пункт назначения. И если дети слепо доверяли Мэри, то в отношении Милоса было совсем другое дело. Он даже думать боялся, чтó было бы, если бы узнали, что он не имеет ни малейшего понятия о том, куда они направляются и чем собираются там заниматься.

Глава 5

Узница ждёт своего рыцаря

Многое из происходящего оставалось для Алли неизвестным. Разве можно иметь представление о том, что творится за спиной, когда можешь видеть только то, что разворачивается прямо перед тобой? Алли знала, что Мэри Хайтауэр удалили из Междумира — девушка видела это собственными глазами, и не только видела, но и активно помогла Мэри вновь обрести плоть и кровь... А вот что вторая жизнь самозваной королевы уже закончилась и ей оставалось всего несколько месяцев до повторного возрождения в Междумире — об этом Алли не подозревала.

Алли знала, что Ник Шоколадный Огр был окончательно побеждён своим шоколадным раком и растаял, растёкся, стал ничем — но ей было неизвестно, что Майки МакГилл, по-прежнему глубоко и верно любящий её, собрал бесформенную массу, которая когда-то была Ником, и вылепил его заново.

Алли никак не могла знать, что Чарли и Джонни-О — самые преданные союзники Ника — безысходно застряли на «Гинденбурге» и теперь отданы вместе с огромным воздушным судном на милость междумирного неба.

И уж конечно, Алли ничего не знала о «жатве».

То есть, она подозревала, что, возможно, скинджекеры Мэри занимаются этим, но что она могла поделать? Как остановить их? Её постигло самое страшное наказание — лишение свободы. Когда-то она была Алли-Изгнанницей, её уважали, её боялись. А теперь что? Посмешище! Сознание своего позора жгло её сильнее, чем жар в ядре Земли. Ей так и представлялись кадры из дурацкого старого немого кино, где несчастную героиню привязывали к рельсам, и она лежала там, не в силах ничего поделать, и лишь беспомощно ревела. Алли поклялась себе, что если ей когда-нибудь удастся освободиться, она больше никогда не позволит себе попасть в такое безнадёжное положение. Лучше утонуть в земле, чем униженно ожидать, когда тебя спасут!

Выход, конечно же, есть, надо только его найти. Теоретически, она могла бы освободиться с помощью скинджекинга — вселиться в какого-нибудь прохожего, до которого можно было дотянуться рукой, скользнуть в чужое тело — и поминай как звали. Но вот незадача — поезду удавалось избегать непосредственного контакта с живыми. Даже когда состав шёл через плотно заселённые районы, так получалось, что ни один живой человек не попался на их пути. А кричать и звать на помощь можно хоть до второго пришествия...

Ничего, она как-нибудь исхитрится. И как только сбежит, то сразу же покинет Междумир. Нет, она не отправится по туннелю навстречу свету — это для тех, кто умер по-настоящему. У скинджекеров же имеются другие альтернативы.