"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Геммел Дэвид - Страница 1001

Ник дружески шлёпнул юного машиниста по спине, оставив на ней шоколадную пятерню.

— Вот и отлично! Вперёд, к южным послесветам, пока до них не добралась Мэри!

И с пылающей в топке памятью об угле, паровоз помчался на юг — в неизведанное.

Глава 4

Изгнанница

В тёплый июньский день в один маленький городишко наведалось двое искателей. Они зашли в дайнер,[49] который сгорел много лет назад. В живом мире место, где он когда-то стоял, замостили и устроили автостоянку для посетителей банка, но в Междумире кафешка по-прежнему сверкала своими хромированными боками в лучах послеполуденного солнца. Это было единственное строение в городке, удостоившееся вечности, и потому оно стало пристанищем для десятка послесветов.

Искатели, юноша и девушка, приехали верхом на лошади — дело абсолютно неслыханное. Хотя нет, не абсолютно. Живущие в городке послесветы слышали о некоей искательнице, которая разъезжает на лошади — единственно доподлинно известной лошади, перешедшей в Междумир. Поговаривали, что искательница ездит не одна, а с компаньоном, но тот ничем в особенности не прославился, и рассказывать о нём было нечего.

Местные послесветы высыпали из дайнера, но предпочитали держаться поблизости от дверей: им было и радостно, и боязно — неужели к ним заявилась та самая искательница — героиня легенд? Большинство из живущих в дайнере ребятишек были совсем ещё малыши. Ими заправляла самая старшая девочка, которая (как, наверно, и следовало бы ожидать) называла себя Дайной. Ей было десять лет, когда она умерла, и она сохранила о своей земной жизни только одно чёткое воспоминание: роскошные длинные волосы. Так что теперь волосы волочились за Дайной по земле, словно блестящий шлейф чудесного янтарного цвета.

Последний раз искатели заглядывали в городишко довольно давно. Надо сказать, что все их визиты начинались с надежд, а заканчивались разочарованием. Искатели постоянно рыскали повсюду в поисках вещей, перешедших в Междумир, а также занимались своеобразной торговлей, обменивая свои товары на другие ценные вещи. Но здесь, в этом захудалом местечке, мало что переходило в вечность. Искатели убирались отсюда, как правило, не солоно хлебавши и никогда не возвращались.

— Извините, — сказала Дайна новоприбывшим, когда те сошли с лошади. — У нас ничего такого особенного нет на обмен. Вот, только это, — и она протянула им обувной шнурок.

Юноша засмеялся:

— Как так? Шнурок, значит, перешёл, а ботинок, к которому он прилагался — нет?

Дайна пожала плечами — примерно такой реакции она и ожидала.

— Это всё, что у нас есть. Хотите — берите и дайте что-нибудь взамен. Не хотите — как хотите. — Она взглянула на гостью и задала вопрос, на который её маленькие подопечные никогда бы не решились: — У тебя есть имя?

Девушка улыбнулась.

— Хочешь узнать моё имя — отдай мне шнурок.

Но Дайна спрятала свою драгоценность в карман.

— Имя того не стоит. Во всяком случае, не здесь. Всё равно оно наверняка выдуманное, как и все наши имена.

Искательница опять улыбнулась:

— Думаю, у меня есть кое-что в обмен на твой шнурок.

Она покопалась в седельной сумке и вынула оттуда сверкающий ёлочный шар, на котором было написано: «Первое Рождество нашего сынули».

Малыши заохали и заахали, но Дайна сохранила каменное спокойствие.

— Оно стоит гораздо больше, чем несчастный шнурок. А искатели никогда ничего не дают просто так.

— Можешь считать это даром в знак дружбы… от Алли-Изгнанницы.

Этот момент Алли любила больше всего — изумлённые возгласы, ошеломлённое выражение на лицах. Некоторые сразу верили, что она та, за кого себя выдаёт, другие сомневались, но к тому времени, как искательница покидала их, ей верили уже все — потому что это была подлинная правда, а правда, как известно, сама себя защищает.

Малыши, которые ещё минуту назад робко жались к дверям дайнера, теперь окружили Алли и забросали вопросами:

— Ты правда Алли-Изгнанница?

— А правда, что ты умеешь скинджекить?

— А правда, что ты плюнула в морду Небесной Ведьме?

— А правда, что ты зачаровала МакГилла, как змея — одним взглядом?

Алли метнула взор на Майки — тому вовсе не было весело.

— Никаких комментариев, — сказала Алли с хитрой улыбкой, которая лишь убедила детвору, что она и есть та самая легендарная личность.

Однако Дайна, казалось, поверила только наполовину.

— Ну хорошо, если ты — Алли-Изгнанница, покажи, как ты умеешь скинджекить.

Детишки возбуждённо загомонили: мол, да, покажи!

— Ну, что же ты? — настаивала Дайна. — Здесь кругом хватает «тушек».

Алли оглянулась — действительно, по улице мимо них и сквозь них двигалось немало живых людей. Об их присутствии очень легко забыть, если не присматриваться специально.

— Я вам не клоун в цирке, — отрезала Алли, — и командам не подчиняюсь.

Дайна не стала спорить. Она обратила взгляд на второго члена команды искателей:

— Если она — Алли-Изгнанница, то кто тогда ты?

— Меня зовут Майки.

Дайна рассмеялась:

— Какое-то у тебя имя несолидное для искателя.

— Хорошо, — сказал он, уперев руки в бока. — Может, это имя понравится тебе больше: я МакГилл.

Тут уже вся ребятня покатилась со смеху. Майки, у которого никогда не хватало выдержки, чтобы стойко сносить насмешки, поспешил сбежать подальше.

Алли по-прежнему протягивала Дайне шар, но та отказывалась его принять. Какой-то малыш, прятавшийся в длиннющих волосах Дайны, высунул мордашку из-за её спины:

— Дайна, пожалуйста, Дайна… можно, мы оставим это себе?

Но та шикнула на него.

— Другие искатели здесь бывают? — спросила Алли.

Дайна нарочно не ответила сразу, желая показать, что полностью контролирует течение беседы.

— Иногда.

— Ну хорошо, — сказала Алли. — Я отдам тебе этот шар в обмен на обещание, что если тебе попадётся что-нибудь по-настоящему ценное, ты прибережёшь это для меня. Идёт?

— Да! Мы обещаем! — зашумела малышня. — Обещаем!

Дайна кивнула, неохотно соглашаясь с желаниями других, и приняла украшение из рук Алли.

— Обещай мне ещё одну вещь.

Лицо Дайны застыло. Алли присмотрелась к девочке внимательней, и заключила, что хотя на вид её собеседнице не больше десяти, на самом деле она куда старше. Она очень, очень стара.

— Чего ты хочешь? — спросила Дайна.

— Обещай, что если когда-либо Мэри Небесная Ведьма осквернит здешнее небо своим воздушным шариком-переростком, вы все спрячетесь, и ты не позволишь ей никого из вас забрать с собой.

Малыши уставились на свою предводительницу — что она на это скажет?

— А кто тогда защитит нас от Шоколадного Огра? — спросила Дайна. — Кто защитит нас от МакГилла?

— Мне кажется, ты вполне способна справиться с этой задачей сама, — ответила ей Алли. — К тому же нет никаких оснований опасаться ни МакГилла, ни Шоколадного Огра. Мэри — вот кого вы должны бояться.

Все кивнули, но непохоже было, чтобы её речь их убедила — как-никак она была изгнанницей, парией. Конечно, можно преклоняться перед ней как перед героиней легенд, но к её советам всё же следовало относиться с осторожностью.

Дайна отдала блестящий шар одному из ребят:

— Повесь-ка его на вешалку — будет нам вместо рождественской ёлки, всё равно ничего лучше у нас нет. — Затем она вновь обернулась к Алли. — Мы сдержим обещание — если нам попадётся что-нибудь ценное, мы сохраним это для тебя.

Ну что ж, неплохой деловой договор. Алли уже удалось обеспечить лояльность многих групп послесветов. Ах да, не групп, а «облаков», подумала она, с лёгкой горечью покачав головой. В одной из противных Мэриных книжонок, толкующих о том, как себя вести, авторша настаивала на том, что любое собрание послесветов надлежит называть «облаком». У птиц — стая, у гусей — стадо, а у послесветов — облако. Больше всего Алли раздражало то, насколько эффективно Мэри формировала их междумирный сленг, можно сказать, создавала собственный язык, и весьма успешно. Алли не удивилась бы, если бы узнала, что и название «Междумир» изобрела тоже Мэри.