Последний Гравёр крови (ЛП) - Ли Ванесса - Страница 15

Она читала весь день. Мими и Трин делали перерывы, чтобы перекусить, но Нхика была слишком поглощена литературой. Анатомию человеческого тела она знала хорошо, но эти тексты заполнили пробелы в ее знаниях, и она нашла себя называющей структуры, которые раньше знала только на ощупь и по ощущениям. К тому же, это были достаточно современные книги, некоторые даже этого года. Некоторая терминология изменилась с тех пор, как бабушка ее учила.

Нхика закончила просматривать все изображения и заголовки глав одной книги и готовилась перейти к следующей, когда замедлилась. В верхней части стопки была знакомая обложка, с человеческим черепом, нарисованным в мучительных подробностях человеческий череп, просто под названием «О человеческом теле». Она видела эту книгу раньше; ее бабушка украла более раннее издание той же книги из библиотеки колледжа.

Она усадила Нхику на колени с открытой книгой перед ними, вытащив кусок угля из очага, чтобы делать пометки. На нарисованных диаграммах людей, их конечностях раскинутых в анатомическом положении, она проводила угольные линии по направлениям через тело, обозначая пути энергии.

- Видишь, Нхика, Теуманы не лечат других так, как мы,- объяснила она. - Вот почему им приходится все детально изображать, потому что это единственный способ их распознать. Но мы...- Она смазывала уголь пальцами, затемняя некоторые участки пигментом и оставляя другие без него, пока не выделила все основные пути через тело. -Нам не нужны все детали. Нам просто нужно знать, как все соединено, как все работает вместе.

Нхика возмущенно закатила глаза и вертелась, возмущенная тем, что ее бабушка пошла на такие меры, чтобы испортить книгу. - Ты закрасила все самое важное, - пожаловалась она, на что ее бабушка только засмеялась.

- Правда, кун? Знаешь, на Яронге не все люди учились по книгам. Твоя генсаой, твоя прабабушка, учила меня вместе с другими людьми. Но теперь, когда мы живем в Теумасе, нам приходится учиться по книге. Я стараюсь как могу.

Нхика вспомнила лицо своей бабушки, пронизанное нежной печалью, которая разводила углы ее рта и затемняла свет в ее глазах. Воспоминания о Яронге всегда вызывали такой взгляд, и некоторая невыразимая печаль передалась и Нхике. Но ее печаль была по другой причине: не из-за разбитого сердца от забытой культуры, а из-за страха, что, живя в Теумасе, она никогда не узнает этой жизни вовсе. Что если она не научится так, как ее бабушка, то не сможет передать это дальше, как это делала ее бабушка. Что с каждой добавленной костью к кольцу ее семьи дар Целителей сердца будет только слабеть все больше и больше, пока однажды он совсем не пропадет.

Это был страх юной Нхики. Теперь она пришла к пониманию, что она никогда не получит возможности передать свой дар никому.

Нхика отложила копию книги Конгми в сторону, зная, что ей не хватит эмоциональной стойкости, чтобы читать ее перед Мими и Трином. В любом случае, из нее уже ничего нового не узнаешь. Она только что собиралась перейти к следующей книге, когда прибыл слуга, объявивший о ужине.

Ужин.

При его упоминании она осознала насколько поздний час, и ее желудок заурчал от голода. Нхика задумалась, дадут ли ей поесть, или же, как Мясники, принесут только остатки. Мими и Трин встали, чтобы уйти, и ее брови поднялись с интересом - они наконец-то оставят ее в покое?

Но они обернулись, Мими похлопала ее по руке. - Ты не идешь?

- На... ужин?

- Да. В конце концов, ты теперь гость этой усадьбы. Помнишь?

Ей потребовалось время, чтобы осознать сказанное. Нхика встала, руки липкие от перчаток, и отложила книги в сторону. - О. Хорошо.

Они повернулись, чтобы покинуть библиотеку, спинами обратившись к ней. По инстинкту она нашла небольшую полоску открытой кожи на их шеях, прямо под заколками Мими и стрижкой Трина. На мгновение она замерла, сомневаясь в этой реальности ужина с наследниками усадьбы Конгми. Она ожидала есть их еду, но сидеть за их столом? Это казалось совсем другим миром.

Мими и Трин исчезли за углом, и ее нерешительность рассеялась, когда она побежала за ними, боясь упустить свой шанс на ужин.

Ее замешательство вскоре сменилось голодным волнением, когда они подошли ко второму этажу в столовую с видом на сад. Здесь было уютно, не так много шика или торжественности, с простыми стульями и круглым столом. Но стеклянные люстры и музыкальные автоматы напомнили ей, что она все еще находится в компании одной из самых богатых семей в Теумасе.

Андао уже сидел за столом. Если это было возможно, он выглядел еще утомленнее, чем раньше, но сохранял прямую осанку, когда они присоединились к нему. Мими и Трин заняли места по обе стороны от него, но Нхика медлила, пока наконец слуга не вытянула ей стул рядом с Мими.

Она села. На столе было еще несколько мест, не занятых и без сервировки. Никто не разговаривал, ожидая появления еды. Нхика не могла вспомнить, когда она в последний раз обедала за столом. С сервировкой. И семьей. Последний раз, когда ее семья была в полном составе, было десять лет назад, когда ей было восемь, и ее воспоминания о ужинах сияли теплом и громким смехом.

- Нашла что-нибудь? - спросил Андао, прочищая горло и прерывая ее размышления. Формальность его тона напомнила ей, что они не ее семья, и это поместье не ее дом, и этот ужин всего лишь еда, калории для ее энергии. Если бы она не смогла исцелить Хендона, они выбросили бы ее без колебаний.

- Мне нужно разобраться еще в нейроанатомии, - сказала она, поддерживая формальность его тона.

- О, я понял, - закончил на этом Андао. Он посмотрел на Трина, а затем на Мими, и их обмененные взгляды содержали несказанные слова и скрытые значения. Нхика пыталась их расшифровать, но только поняла, что они хотели поговорить о чем-то, о чем они не могли обсуждать с ней за столом.

Официантка и ее автомат-спутник, с нагруженной тележкой, с богато сервированным лотком, появились из сервировки с блюдами. Все за столом выдохнули, благодаря за то что их отвлекла еда. Официантка разгрузила автомат, ставя тарелки на центральный поднос для общего пользования, больше разнообразия в одном блюде, чем Нхика видела в своей жизни: сладко-жареная рыба, тапиока-кнедлики, рисовые рулетики.

Мими жестом пригласила к еде. - Пожалуйста, ешь. - Но Нхика уже отбросила этикет в своей спешке набрать тарелку. Еды было больше, чем ей нужно, но она набрала ее по инстинкту, а также немного от жадности, откусывая от каждого блюда и игнорируя, как Трин хмурился глядя на нее.

Она напихала себе рот после того, как пробормотала благодарность, вкус взрывался на ее языке. Если бы она знала, как усилить свои вкусовые рецепторы, она бы это сделала, но еда себе была достаточно пряной. Так что она просто ела, и они тоже ели, и тишину нарушал звук ее чавканья и жевания. Она чувствовала, как питательные вещества заливали ее организм, заполняя ее живот и даже ее кровь, энергия ждала своего расхода.

Но ужин не мог длиться вечно, и когда слуги убирали пустые тарелки и грязные блюда, вновь наступило молчание. Нхика облизнула оставшийся вкус со своих зубов, наблюдая, как остальные обменивались своими смущенными взглядами, одновременно игнорируя ее и осторожно поглядывая на нее.

Мими покашляла, вытирая рот салфеткой. -Полагаю, нам стоит обсудить предстоящее похороны, - сказала она, ее голос стал тяжелым. Она медленно выпила глоток из своего кубка, прежде чем продолжить. - Они запланированы на три дня - обряды, отпевание и процессия. Нхика, так как я сказала персоналу, что вы знали моего отца, вам придется присутствовать на отпевании и процессии для поддержания приличий.

- Хотя, если это слишком, мы можем найти другие варианты, - быстро добавил Андао, и она могла прочитать его мысли: он думал, что она устроит скандал. Его следующие слова звучали как предостережение. - Там будет много важных людей.

- Не волнуйтесь. - Я буду вести себя прилично, - сказала она, откинувшись на спинку стула. Смерть была священным делом. Возможно, теуманцы не верили в загробную жизнь и призраков, но яронгезские суеверия, с которыми она воспитывалась, были трудными для нее, и она не стала бы шутить с похоронами ни за что в мире.