Растопи мое сердце - Даша Коэн - Страница 2

Так и жили, пока не наступил сегодняшний день и на меня не свалилось счастье размером с целую вселенную.

– Колись уже, партизан, – подходит ко мне вплотную Кошкина и принимается шуточно душить обеими руками.

– Ладно! Но меня действительно пригласили в «Жизнь».

– Ведьма! – кричит истошно лучшая подруга, затем лезет обниматься, поздравлять.

– Но даже не это самое чудесное, Люб?

– Я реально тебя придушу сейчас! Говори уже!

– Они дадут мне должность телеведущего.

– Что?! – и если до этого Кошкина просто визжит, то после очередных подробностей в ней включается сирена, настолько громкая, что соседка сбоку бьет по трубе. Не иначе намекает, чтобы мы заткнулись.

– Да! Но сначала мне нужно отработать испытательный срок и показать, что я действительно та, о ком они всю жизнь мечтали.

– И что они хотят от тебя?

– Чтобы я поработала пару месяцев в должности корреспондента.

– А тема?

– Надеюсь, что моя, – губы растягиваются в улыбке, пока я за спиной скрещиваю пальцы на обеих руках. – Я не вынесу, если мне придется обозревать какой-нибудь там спорт или рыбалку. Лучше сразу застрелиться.

– Да ты спятила, женщина!

– Есть такое. Если надо, то я полечу на Марс и возьму интервью у зеленых человечков, только бы мне дали должность телеведущей. Телеведущей, Люба!

– А что за передача вообще?

– Коротенькое утреннее шоу: что с чем носить и в какую погоду. Немного музыки, еды и чуть-чуть юмора.

– Оу, они сделали правильный выбор.

– Нет, это я сделала правильный выбор, когда пошла на собеседование не в привычных серо-коричневых нарядах престарелой кошатницы, а послушалась тебя и все-таки сделала ставку на свою внешность.

– А я тебе говорила, что ты красотка, Котова! Я с первого курса завидовала твоей фигуре. Особенно ногам, они у тебя и правда от ушей.

– Да брось. Зато у тебя грудь больше.

– Ой, пф-ф-ф…

– И задница тоже.

– Тая, замолчи! – смеется Кошкина, пока я продолжаю открывать ей комплименты.

– И красится ты умеешь и…

– А тебе и краситься не надо. Ты и без макияжа выглядишь словно топ-модель.

– Ну все, хватит. А то мы сейчас похвалим друг друга или вовсе передеремся, кто краше.

– Кстати, забыла тебе сказать. Звонила Леська, они хотели с Полинкой к нам сегодня в гости заглянуть.

– Я не против.

– Заодно отпразднуем твое достижение и начало новой жизни.

– Да куда уж там, – стеснительно поджимаю я губки, хотя в душе надеюсь, что Люба права и впереди меня, наконец, ждет что-то хорошее.

– Да, Тая, да! Я верю, что эта должность перевернет всю твою жизнь. И поставит ее на совершенно новые рельсы.

Я неуверенно пожимаю плечами, а сама шепчу:

«Пожалуйста, пусть так и будет…»

Глава 2 – Все просто

Утро встречает меня густым снегопадом за окном и голосами подруг, которые уже что-то живо обсуждают на кухне. Да, мы вчера славно отметили мое новое место работы, а потому Леся и Полина остались у нас ночевать, так как время посиделок сильно перевалило за полночь и метро закрылось.

Я встаю и иду в ванную, на ходу желая доброго утра девчонкам. Принимаю душ, чищу зубы и наношу на кожу лица увлажняющий зимний крем. А затем заворачиваю тело в толстый банный халат с надписью «руками не трогать» и выхожу на кухню, где мне на плите в турке уже варит кофе Кошкина.

– Ты чудо, – посылаю ей воздушный поцелуй.

– Пять рублей, – отвечает она, а я закатываю глаза.

– Что обсуждаете? – сажусь за стол и обвожу взглядом по очереди с Леси на Полину.

– Самирова заставляет всех с утра пораньше слушать про свой невыносимый спорт, – жалуется Кошкина, наливая кофе из турки в мою кружку с надписью: «хоккеисты горят в аду».

– Может мы уже перестанем с ней дружить? – предлагаю я, и Полина тут же согласно кивает.

– Поддерживаю! – поднимает руку Люба.

– Ну и куда ты ударилась на этот раз, Лесь? – насыпая в кружку дозу сахара, спрашиваю я у Самировой.

– Никуда я не ударилась, – обиженно бурчит подруга. – Просто рассказывала, как один из «Ястребов» сотворил хет-трик в одну калитку во вчерашнем матче регулярного чемпионата континентальной хоккейной лиги…

– Так стоп! – рубит Кошкина, но я не хочу выглядеть в глазах подруг эмоциональным инвалидом, а потому отмахиваюсь от реплики лучшей подруги.

– А хет-трик это у нас что, простите? – с заинтересованным лицом выдаю я.

– Ну ты чего, Котова? – удивленно округляет глаза Самирова. – Это сразу три гола, которые забивает один и тот же игрок в одном матче.

– И кто же так невероятно отличился? – с губ срывается смешок, не имея за всей этой своей показушной заинтересованности и ни капли настоящего участия к теме разговора.

– Никто! – отрезает Люба строго.

– Бессонов, – одновременно с Кошкиной произносит Леся.

– Этот тот, кто похож на твоего бывшего, – с улыбкой на устах поясняет зачем-то Полина и невинно хлопает глазами, как будто бы не вывернула мне все внутренности только одним этим словом.

– Тай, – Люба заботливо кладет мне на плечо руку, но я тут же сбрасываю её ладонь.

– Девчонки правы, Лесь. Тема – отстой, – равнодушно произношу я и делаю глоток кофе, не чувствуя ни вкуса, ни запаха, ни обжигающей языка температуры.

Только привычно в сердце, словно крутанули застрявший осколок. И перед глазами снова воскресла картинка того декабрьского предновогоднего вечера, когда я сказала мудаку по имени Сережа, что он похож на игрока хоккейной команды «Ястребы», а он улыбнулся и парировал, что все это глупости и вообще он обаяшка и лапочка.

Да, верно. Этот гад обаятельно меня облапал и ушел обратно свое дальнее плавание.

Ну и скатертью дорога! И вообще, я не в него была влюблена, а в несуществующего милого парня, которого мне сунули под нос. Ну ничего, и он однажды сотрется из моей памяти. Обязательно!

– Тай?! – из дум меня вырвал громкий окрик Кошкиной.

– Ась? – встрепенулась я.

– Тебя довезти до «Жизни», спрашиваю?

– А-а… нет, не надо, Люб, но спасибо, что предложила, – улыбнулась я, а затем допила свой кофе и стащила с тарелки пару горячих бутербродов с колбасой, помидором и сыром. Закончив с завтраком, отправилась приводить себя в божеский вид.

Да, за последние месяцы я прислушалась к Кошкиной и все-таки практически полностью перекроила свой гардероб. Отдала в добрые руки все «бабушкины» кофты и даже ту самую с оленем, потому что носить ее было как минимум невыносимо. Оставила только базовые вещицы и накупила кучу по-настоящему стильных тряпок.

Почему?

Потому что выглядеть «синим чулком» и надеяться, что в тебе под скучным гардеробом рассмотрят что-то яркое и стоящее в нашем мире не приходится. Сейчас в тренде прожжённые стервы и уверенные в себе девушки. Вот только очень жаль, что я это поняла слишком поздно.

А теперь я смотрела на себя в зеркало и улыбалась – конфетка. И не какая-то там «коровка», а редкий и дорогой «трюфель». И совершенно не важно, что на мне вещи из масс-маркета, главное, как я их на себе несу – с высоко поднятой головой.

И никто более не посмеет задвинуть меня на полку. Вот так-то!

А то, что душа до сих пор скулит от тоски и боли, так плевать. Поскулит и перестанет.

В метро в костюме цвета пепельной розы, на каблуках и в белом пальто решила не спускаться. Предпочла шикануть и вызвала такси. И уже через сорок минут была на месте – у столичного делового центра, что своими зеркальными высотками подпирал небеса. Вошла внутрь, миновала пункт пропуска и взлетела в прозрачной кабине лифта на сорок девятый этаж, где располагался головной офис «Жизни». А дальше, направилась сразу же к тому, от кого зависело мое будущее – главному редактору «Жизнь-ТВ», Полоцкому Григорию Григорьевичу.

– Здравствуйте, – зашла я в просторный и очень стильно обставленный кабинет, когда мне на это дала добро миловидная секретарша по имени Юлианна.