"Фантастика 2024-30". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Федоров Александр Николаевич - Страница 1915

— Необязательно быть военным, чтобы тебя запомнили, — проворчал задетый за живое Брум. — Мой отец никогда не служил в армии, но его будут помнить!

Сардоническая ухмылка пробежала по лицу Линда, но он сдержался и промолчал. А добряк-Брум быстро отвернулся, хотя его так и подмывало спросить, что же такого великого совершил барон Ворлад? Но разговор, конечно, на этом заглох — трудно было простить эту язвительную гримасу.

В другой раз они заговорили о деньгах.

— В Кидуе даже обычный работяга за день зарабатывает больше, чем местные могут увидеть даже за неделю! — безапелляционно заявил Линд.

У него была такая привычка — он частенько делал совершенно нелепые заявления, которые, даже несмотря на то, что их нельзя было проверить, звучали с очевидной абсурдностью. Ему казалось, что подобная «эрудированность» добавляет ему веса, делает старше. На самом же деле звучало это смешно, и будь собеседниками юноши кто-то поумнее Брума и Динди, его просто подняли бы на смех.

— Так там и стоит всё дороже, поди… — тут же парировал Брум.

— С чего бы это? — презрительно фыркнул Линд. — Туда ведь весь товар свозится со всей империи, а уж затем его развозят в глушь вроде этой. Так что, приятель, там всё куда дешевле, чем тут! Если есть голова — в Кидуе можно за год разбогатеть! Особенно если устроиться в хороший легион — там ведь и жалование платят немалое, да ещё и живёшь полностью за государственный счёт!

— Так, поди, легионеру-то и деньги ни к чему, — глубокомысленно почесав выпяченную слюнявую губу, проговорил Брум.

— Да как же это — ни к чему? Представь, старик: за три-пять лет службы ты вполне накопишь столько, что сможешь купить имение вроде этого! А? Что скажешь? Пять лет службы — и затем сможешь до конца жизни лежать на зелёном лужку под цветущими яблонями и любоваться закатом!

— А точно ли? — спросил Брум, но Линд заметил, что взгляд его оживился.

— Армия — золотая жила! — авторитетно заявил Линд. — Взгляни на моего отца — у него столько денег, что он, наверное, смог бы купить Тавер целиком!

Эта нелепица была высказана столь убеждённым тоном, что простодушный Бруматт даже не подумал засомневаться.

— Но почему сейчас? — тем не менее, не сдавался он. — Подожди ещё годик, и отец отпустит тебя.

— Тебе не понять… — замотал головой Линд. — Если бы ты мог осознать, что такое — потерять целый год… Представь, что тебе дали пятьдесят рехт. А ты взял, и просто выбросил одну из них в море — ведь всё равно ещё много останется!.. Я не могу ждать, старик, ведь это — мои лучшие годы! Именно их нужно прожить полно и ярко, а этот мутный сон оставим на потом, когда станем дряхлыми стариками!

— Но мы всю жизнь провели здесь… И толком-то не были в городе никогда! Даже в Тавере, что уж говорить о Кидуе! Ты сможешь там жить вообще? Да и где взять денег на дорогу и первое время?

— Ты же помнишь, что я родился в Кидуе? — надменно поинтересовался Линд так, словно этот сомнительный факт делал все переживания друга нелепыми. — Уж поверь, в столице мы будем своими, и будем жить без проблем. А что касается денег — то это совсем не проблема. Я могу достать столько, сколько нужно, даже больше! Давай, старик, решайся! Учти, я всё равно уйду — с тобой или без тебя. Для тебя это — шанс выбраться в люди. Уверен, что хочешь его упустить?

Линд блефовал — вряд ли он решился бы уйти один. Несмотря на всю браваду и действительное отвращение, которое он начал уже питать к этому месту, в глубине души он очень боялся. Но его подростковый максимализм и наивная вера в собственную исключительность толкали его вперёд.

А Брум явно задумался. В его семье уже настолько привыкли считать, что молодой барин Ворлад обязательно потянет за собой недалёкого Бруматта, что сейчас он буквально растерялся, представив, что останется здесь один. Не то чтобы он мечтал о той карьере, что представлял для него отец, но вот так вот враз потерять саму возможность её заполучить — это было страшно…

— А Динди?.. — помолчав немного, спросил он.

— Что — Динди? — не понял Линд. Этот разговор происходил наедине — в кои-то веки Брум не потащил с собой сестру.

— Мы что — оставим её здесь?

— А что ей делать в Кидуе? — пожал плечами Линд. — Она будет только мешать в дороге, да и не возьмём же мы её с собой в гарнизон!

— Но… — Брум, похоже действительно был ошарашен.

Он настолько сжился с мыслью, что Линд непременно когда-нибудь возьмёт в жёны Динди, что сейчас ответ приятеля выбил его из колеи. Вообще-то Линд никогда не поддерживал этих стремлений Брума — более того, он всячески демонстрировал, что лишь терпит присутствие слабоумной девушки рядом, и тем не менее, в семействе Хэддасов эта странная надежда, похоже, укоренилась уже очень глубоко.

— Старик, рассуди сам. Нам придётся много идти пешком, ночевать на постоялых дворах, а то и просто в чистом поле. А по приезде в Кидую мы с тобой направимся по делам, и нам будет не до того, чтобы думать о размещении Динди! Я уж молчу о том, что вскоре мы отбудем куда-то по месту службы, а она останется там одна.

Наверное, лишь теперь Линд до конца осознал, как глубока была привязанность Бруматта к своей сестре. Восемнадцатилетний парень едва сдерживал слёзы, не в состоянии выдавить ни слова. Он смотрел на младшего товарища как побитый пёс, и, кажется, никак не мог решить — кого же ему стоит выбрать.

— Мы всегда были втроём… — наконец прогугнил Брум. — Как она здесь без нас?.. Мы должны взять её с собой, Линд… Когда отправимся в легион, она останется в Кидуе. Наймём ей служанку, она поможет… Ну же, приятель! Это же Динди!..

Аргументы были, мягко говоря, неважными, но Линд всерьёз встревожился по поводу того, что Брум всё-таки откажется. Удивительно, но сейчас, на перепутье, он, похоже, не готов был однозначно выбрать Линда… Эти двое были неразлучны с самого детства, так что, пожалуй, и сам Линд почувствовал бы некоторую странность, долго не видя Динди. В конце концов, она была уже совсем взрослой девушкой, так что вряд ли сильно помешала бы. Говоря откровенно, для путешествий она годилась куда больше, чем рыхлый Брум.

— Бес с тобой, — усмехнувшись, махнул рукой Линд. — Если она сама согласится — возьмём и её.

— Ты не пожалеешь об этом! — тут же расцвёл Бруматт. — Она выносливая, и готовить умеет, и штопать.

— А главное — молчунья, — излишне едко хмыкнул Линд.

— Точно! — кажется, Брум не уловил издёвку. — Я скажу ей, она будет рада! Ты же знаешь, как она к тебе относится!

Линд невольно поморщился — опять эти намёки!.. А что, если этот сводник втемяшит себе в голову, что, попав в Кидую, непременно нужно будет сыграть свадьбу? Возможно, тащить с собой Динди не было очень уж хорошей идеей, но отступать было уже поздно. Впрочем, Линд был вполне уверен в том, что сумеет удержать в узде и неугомонного Брума, и его полоумную сестрицу.

— Ладно, если решит идти с нами, то пусть поторопится, — сухо проговорил он. — Отправляемся послезавтра.

***

Лишь три часа минуло с полуночи, но на улице было уже вполне светло. Здесь, на севере, в это время года ночь вообще была весьма короткой. Трое беглецов встретились в условленном месте — позади хозяйственных построек, за теми самыми зарослями крапивы, которые они так доблестно штурмовали много лет назад.

Линд, признаться, до последнего надеялся, что Динди всё же не придёт. Но она была здесь, как обычно — вместе с братом, с неизменной идиотской полуулыбкой на лице.

— Ты собираешься идти в таком виде? — от удивления и возмущения Линд возвысил голос сильнее, чем следовало.

Динди была в своём обычном сарафане и сандалиях на босу ногу, и только какая-то шерстяная хламида, накинутая на плечи, должно быть, из-за утренней прохлады, дополняла этот незамысловатый наряд. Девушка в ответ лишь улыбнулась ещё более глупо и неприятно, и передёрнула плечами.

— Я прихватил одеяло, — оправдываясь, проговорил Брум. — Не замёрзнет. К тому же, нам недалеко.