"Фантастика 2024-30". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Федоров Александр Николаевич - Страница 1573

Этот нехитрый приём неожиданно помог – звук собственного голоса и эта натужная бравада как будто придали ему сил. Нужно просто немного успокоиться, и он сможет это сделать! Каррис уселся почти на самом краю, скрестив ноги, и стал пристально глядеть на тело мессира внизу. Он глядел долго, и постепенно то, что ещё совсем недавно было человеком, стало выглядеть какой-то нелепой кляксой на серых камнях. Он уже видел не Каладиуса, а лишь груду тряпья, бесформенную и странную.

И вдруг Каррису почудилось, что мессир пошевелился. Это было столь неожиданно, что маг не сумел сдержать крик. Он до боли в глазах вглядывался лежащее внизу тело, но не мог заметить никаких признаков жизни. Хотя Каррис понимал, что убить мага сложнее, чем обычного человека и, вполне вероятно, что даже такое падение могло бы не оказаться фатальным.

Когда шок немного отступил, Каррис со всё нарастающим изумлением попытался проанализировать те чувства, которые охватили его в тот миг. Конечно, это была радость от того, что он всё-таки не совершил непоправимого. Но, с другой стороны, там был и страх разоблачения. Кто знает, как повёл бы себя мессир, останься он жив? Но главным открытием стало чувство горького разочарования, пронзившего его сознание словно игла в тот самый миг, когда ему почудилось шевеление, и тут же испарившееся. Но оно оставило след, послевкусие, и теперь Каррис ощущал его, словно горечь во рту.

Да, он действительно почувствовал разочарование, когда на мгновение решил, что мессир жив. Как ни страшно было то, что он сделал, но одно было несомненно – это даровало ему свободу, лишая мягкого диктата Каладиуса. И лишь теперь Каррис вдруг понял, что всё это время с тех самых пор, как он осознал смерть мессира, он помимо всех других чувств испытывал ещё и некое скрытое облегчение.

Смерть Каладиуса обрывала все те болезненные связи, что существовали между ними. Она чётко и без возможности что-то изменить решала давнишнюю задачу, над которой Каррис бился уже больше десяти лет. Возможно, такие чувства испытывают дети или жёны после смерти мужа-тирана: страх, растерянность, боль утраты, но вместе с тем и облегчение.

Осознание этого привела к пониманию – смерть мессира была нужна ему. Нет, конечно же он не специально сделал то, что сделал; конечно же, если у него тогда была бы секунда, чтобы подумать, он сдержал бы свой гнев, или же, во всяком случае, не выплеснул его этим страшным ударом. Но теперь, когда уже всё свершилось, если задать себе честный вопрос – а если бы можно было всё повернуть вспять, сделал бы он это? – Каррис неожиданно ясно и холодно ответил себе «нет». Если бы сам Белый Арионн сейчас, вопреки всей логике мироздания, предложил воскресить Каладиуса лишь по одной искренней просьбе его ученика, он бы этого не сделал. Не попросил бы.

И это понимание внезапно придало Каррису силы. Страх ушёл, на его место явился какой-то удивительный нервный зуд, словно от предвкушения чего-то грандиозного и крайне интересного. Захотелось хохотать от счастья, прыгать и кричать, однако молодой человек понимал, что это подкатывает истерика. Поэтому он мощным усилием воли заставил себя успокоиться.

Этот миг стал очередным поворотным моментом в судьбе будущего великого мага. Он очень чётко и ясно понял, что жизнь будет успешна лишь в том случае, если верно расставлять приоритеты, и что главным приоритетом всегда должна быть та польза, которую он извлечёт для себя. Все средства хороши для достижения цели, если ты умён и силён.

Великий маг Каладиус возродился не тогда, когда Каррис впервые назвал себя этим именем. Он родился именно в этот момент – внезапно, словно мотылёк, разорвавший тесный кокон. Теперь всё будет иначе – и это новый, возрождённый Каррис понимал совершенно ясно.

Разум легко подчинился обновлённой воле – вскоре маг погрузился в привычное состояние медитации. Он уже не раз упражнялся в развоплощении, поэтому теперь всё происходило быстрее и проще, чем в первый раз. Кроме того, на сей раз цель была куда ближе и к тому же неподвижна.

И всё же охватить сразу такой большой объём материи Каррис пока не мог. Когда он вышел из транса, то увидел, что на камнях внизу лежат ноги, обрезанные примерно посередине бедра, а также остатки одежды, кровь и фрагменты мяса. Это было всё, что осталось от Каладиуса.

Несмотря на слабость, Каррис понимал, что нужно уходить. Он сейчас создал столь сильный выброс в возмущении, что все маги в окрестности мили, наверное, подскочили на месте. Вряд ли кто-то тотчас же побежит отыскивать место столь мощного воздействия, но рисковать не следовало. То, что осталось от мессира, уже не представляло угрозы. Вскоре прибрежные крабы и чайки окончательно решат проблему.

Правда, они не могли решить проблему с исчезновением Каладиуса. Он был слишком известен в Кинае, чтобы никто его не хватился. Совершенно ясно, что рано или поздно о нём забеспокоятся, его начнут искать, начнут задавать вопросы. И с этим нужно было что-то делать.

Решение пришло почти мгновенно. Оно было не идеальным, и в иных условиях Каррис вряд ли решился бы на подобное, но теперь выбирать уже не приходилось. Чтобы Каладиуса не хватились, нужно самому стать Каладиусом. По крайней мере, исчезновение нелюдимого и вечно пропадающего за книгами ученика никто и не заметит. Конечно, принимая имя Каладиуса, он вновь взваливал на себя то бремя, от которого едва успел избавиться. Но он – не мессир. У него есть цель и есть воля. Он справится!

– Каладиус – это давно уже я, а не вы, мессир, – проговорил он, в последний раз заглянув в пропасть, что стала ненадёжной могилой для его учителя. – Это будет справедливо.

И он зашагал прочь от обрывистого берега. Зашагал твёрдой, пружинящей походкой. Походкой великого мага Каладиуса.

Глава 16. Тяжкие хлопоты

Когда Каррис добрался до города, в его голове уже созрел план дальнейших действий. Он прекрасно понимал, что даже если сбреет свою шевелюру и брови, то всё равно вряд ли сумеет обмануть тех, кто лично знал Каладиуса. Конечно, столь радикальная смена причёски и, главное, отсутствие бровей сильно меняло лицо, но всё же не настолько, чтобы оно стало как две капли воды похоже на лицо мессира. Да и по комплекции худой долговязый Каррис не слишком напоминал более плотного Каладиуса, хотя и не сильно отличался от него в росте. Но эту разницу легко мог скрыть плащ и широкие одежды, так что основной проблемой по-прежнему оставалось лицо.

Идти к своей цели любыми средствами – такой девиз выбрал себе новоиспечённый мессир Каладиус, и это были не пустые слова. То, что он задумал, требовало немалого мужества, ведь он решил изуродовать своё лицо. Шрамы, достаточные, чтобы до неузнаваемости изменить человека. И Каррис решил, что лучше всего с этим справятся ожоги.

Это, кроме прочего, могло бы объяснить и отсутствие ученика. Несчастный случай во время очередной практики. Бедняга Каррис, за которым он, его наставник и старший товарищ, не доглядел – погиб. Сам же Каладиус получил ожоги. Это было вполне правдоподобно и могло бы снять целый ряд вопросов, хотя и было несколько рискованно. Но всё же, поразмыслив на ходу, Каладиус счёл план неплохим. Осталось продумать детали.

Коль он решил разыграть карту с несчастным случаем, ему потребуется тело, которое он так преждевременно развоплотил. Впрочем, это не было серьёзной проблемой. За много лет проживания, пусть и эпизодического, в Кидуе, Каррис знал, что здесь есть место, которое называют Крабьим пляжем. Оно находилось на берегу залива Дракона вне городских стен.

Про это место знал каждый житель Киная. О нём ходило множество легенд, им пугали детей, да и взрослых тоже. Это было место, куда городская стража стаскивала трупы бездомных и бродяг, которые находили на улице. Их бросали в небольшую расщелину, уходящую почти к самой кромке воды, и там эти тела лежали, обгладываемые не только крабами, которых было великое множество, но и чайками, воронами, бездомными псами и прочими любителями падали. Всё, что было нужно – пойти туда и отыскать тело.