"Фантастика 2024-30". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Федоров Александр Николаевич - Страница 1218

– Подарок императора? – забеспокоился Бин, вероятно, боясь, что его могут лишить замечательных доспехов, подаренных гномами.

– Если понадобится – то да! – пожал плечами Кол. – Я не так уж и держусь за все эти красивые игрушки.

– Должен заметить – исключительно ради восстановления справедливости – что это не просто красивая игрушка, а весьма эффективное оружие! – ввязался в разговор Варан, но по его улыбающемуся лицу было видно, что он сделал это лишь чтобы подзадорить Бина. – Лучше продадим доспехи нашего юного паладина, а то, неровен час, он ослепит нас солнечными зайчиками, которые во все стороны разлетаются от его брони.

Все расхохотались, и даже Бин, не удержавшись, рассмеялся.

– Так что же мы решаем? – осведомился Кол.

– Решение, как обычно, за нашей милой лиррой, – тонко улыбнувшись улыбкой старого казуиста, проговорил Каладиус.

– Я думаю, что идея Кола – просто отличная! – без обиняков заявила Мэйлинн. – Этот путь представляется мне более безопасным и – чего уж греха таить! – более комфортным. Я – за!

– Что ж, я тоже – не против, – засмеявшись, кивнул маг.

– Ну, старина Шэд, жди гостей! – вскричал Кол, светясь от радости.

– Да уж, кто бы мог подумать, что наше путешествие подходит к финальной стадии… – проговорил маг с лёгкой мечтательностью в голосе.

Однако его реплика неожиданно произвела совсем не то действие, на которое он рассчитывал. Какой-то грустью подёрнулись вдруг лица присутствующих. Может быть, отчасти виной тому были грёзы, насланные Шуанном, но, скорее всего, проблема была в другом. Никто не знал, что будет, когда они достигнут цели. Сейчас, пока они в пути, в поисках – у них есть эта самая Цель, которая определяет их бытие, делает их единой командой, почти семьёй, и весьма чётко планирует их действия. Но что будет тогда, когда этой Цели не станет?..

– Ладно, чего скисли? – через некоторое время встряхнулся Кол. – Давайте, что ли, ещё раз обсудим Биновы доспехи!

– Да иди ты к Гурру! – беззлобно огрызнулся Бин.

Этого было достаточно, чтобы весёлость вновь вернулась к друзьям. Остаток вечера прошёл в пустой болтовне – старались не допустить даже минутной тишины, чтобы не вернулись воспоминания о том, что пришлось пережить сегодня. Больше всех теперь уж, конечно, доставалось Бину и его злосчастным доспехам, но стоило ему дойти до определённой точки кипения, как острословы тут же перекидывались на того же Кола, в красках описывая, как он на старости лет станет восстанавливать Шеар, чтобы поселиться в нём, или на Каладиуса, фантазируя на тему того, какие ещё снадобья он закупил от самых идиотских напастей, какие только могли прийти в голову собеседникам. Проще всех было Пашшану, поскольку любые насмешки отскакивали от него, словно стрелы от каменной статуи, да Варану, который каким-то образом умудрялся не создать вокруг себя ни одного объекта для насмешек.

Никто не хотел засыпать в эту ночь, но это всё-таки было необходимо. В конце концов, распределив часовых, друзья улеглись. Трудно сказать – кто из них действительно сумел уснуть, а если сумел – то что видел во сне. В эту ночь никто не потревожил путешественников, и, тем не менее, они с огромным облегчением встретили утро. Быстро собравшись и наскоро перекусив, друзья были готовы к продолжению пути.

– Ну что ж, – вскакивая на коня, провозгласил Каладиус. – Направляемся на северо-запад.

***

Сплошные леса продолжались практически до самого Залива Дракона. Постепенно они стали переходить в гористое редколесье, поскольку берег Залива был скалистым. Может быть, как раз за счёт постепенного подъёма уровня поверхности, путь искателей Башни больше не преграждали обширные болота. По мере приближения к побережью всё чаще попадались лиственные деревья, пока что невыигрышно выглядевшие на фоне вечнозелёных сосен. Да и они тоже изменились. Место кряжистых многовековых великанов постепенно занимали стройные изящные корабельные сосны, каждая из которых казалась уже готовой мачтой.

Путешествие не представляло никакой особой сложности. Через какое-то время путешественники наткнулись на остатки древней дороги, ведущей как раз куда-то в сторону Залива. Каладиус пояснил, что во времена древней Империи на побережье стояло несколько довольно крупных городов, где проживали купцы и люди, занимавшиеся морским промыслом. Вероятно, эта дорога, едва угадывающаяся посреди бушующего леса, как раз и спешила от одного мёртвого города к другому, словно до сих пор не зная, что Кидуанской империи нет уже много столетий. Так или иначе, а она заметно облегчила путь.

Кроме того, дорога оказалась не такой уж мёртвой. Здесь, в западном Санне путникам впервые попались какие-то населённые пункты. Это были небольшие деревушки, скорее даже хутора, стоявшие вдоль древнего Шеарского пути. Жило в них совсем немного людей, изредка встречались и лирры. Жители, как правило, промышляли рубкой леса и бортничеством. С почти суеверным ужасом взирали эти люди на группу всадников, двигавшихся с юго-востока – из земель, в которые даже местные жители предпочитали не соваться.

Тем не менее, путешественникам удалось приобрести у хуторян кое-какой нехитрой пищи – в большей степени вяленого оленьего или кабаньего мяса. Но зато удалось впервые за много дней накормить лошадей хотя бы сеном. Увы, но овса в этом лесном краю было не достать – земледелие здесь было не в ходу.

Однако, сам факт того, что они вновь попали в обжитые земли, не мог не радовать друзей. Мрачный лес казался уже не таким мрачным, да и на самом деле, как мы уже отмечали, по мере приближения к побережью он действительно редел. Искатели Башни, конечно, даже не заметили, как они покинули территорию Санна и оказались в вольной Кидуе, Владычице морей, как часто называли её не только сами кидуанцы, но и жители других государств.

Вскоре древняя дорога словно постепенно выползла из-под слоя почвы. Было видно, что за этим тут следят, не желая потерять столь важное наследие прошлого. Появились более крупные деревни, а самое главное – ополья, хранившие следы земледелия. Ещё незасеянные полосы обработанной земли неожиданно грели душу путешественников, радовавшимся этим нешироким просторам, словно дети. Леса порядком надоели всем, даже Мэйлинн, которая, как мы помним, мечтала их повидать.

Ну а затем появилось и море. Как и предполагал Каладиус, отряд добрался до побережья Среднего Пальца меньше, чем за три дня. Здесь леса несколько тушевались, встречая отпор гранитных скал, окаймлявших море. Кое-где они ещё пытались подобраться вплотную, но чаще отступали, оставляя незанятой полосу шириной до лиги. И вот эту полосу основательно заселили люди. Кабы не скалистый пейзаж и явственный запах моря, могло бы показаться, что путешественники вновь в Северной Саррассе или Южном Латионе.

Двигаясь по вполне обычной просёлочной дороге, к концу дня отряд прибыл то ли в большое село, то ли в маленький городок, стоящий на самом берегу залива и носящий имя Даррак. В нём оказался даже небольшой постоялый двор, который, правда, был скорее харчевней, в которой от случая к случаю можно было снять комнату. Но даже этому друзья были очень рады, ведь до того они десять дней спали на голой земле.

Стол в трактире оказался вполне приличный, изобилующий дарами моря, в том числе и устрицами, которых воспитанница Наэлирро Мэйлинн так любила кушать когда-то давным-давно. А вот постель явно подкачала – в гостинице оказалось полным-полно клопов. Даже Кол, который поначалу твердил, что его, как бывалого легионера, никакие клопы и прочие вши не напугают, в итоге был вынужден капитулировать. Остаток ночи компания практически в полном составе провела на первом этаже, в общей зале, прямо за столами. Мэйлинн уютно свернулась клубочком и спала в углу на широкой скамье. Кол и Бин, два её верных паладина, спали рядышком на грубых лавках, сидя за столом. Варан, не стягивая сапог, закинул ноги на столешницу, а сам прислонился спиной к стене, да так и уснул, сидя на лавке. Каладиус долго ворчал и ворочался, но в конце концов решительно встал и направился обратно в свою комнату. Вероятно, он применил какое-то заклятие, отпугивающее клопов, потому что назад так и не вернулся. Пашшан же невозмутимо уснул, сидя за столом, и не выказывая никаких претензий судьбе.