"Фантастика 2024-30". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Федоров Александр Николаевич - Страница 1084

– И тем не менее, вы очень помогли нам сегодня, мессир! – вмешалась Мэйлинн.

– Вне всякого сомнения! – подтвердил Кол. – Однако же, теперь надо посмотреть, что там с нашими противниками, ведь кто-то из них мог быть просто ранен.

– Да нечего смотреть, – отмахнулся Варан. – Тут всё в полном порядке. Было шестеро раненых…

– Что значит – было?.. – нехорошо сощурившись, процедил Кол.

– Ровно то, что ты подумал, Кол, – нимало не смущаясь, ответил охотник за головами. – Их было шестеро, но теперь они все мертвы.

– Ты добил раненых? – лицо центуриона потемнело.

– Ну я как-то сразу понял, что ты их добивать не станешь. А кому-то было надо…

– А тебе не пришло в голову посоветоваться с остальными? – казалось, Кол с трудом сдерживает себя.

– Конечно пришло. Но я решил, что вы вновь начнёте их выхаживать в духе того придорожного клоповника, где вы схлестнулись с селянами. Глупо тратить время и ценное снадобье Мэйлинн на подобные отбросы. Если тебе интересно, то те два субчика, которых вы пытались спасти от ран, наверняка уже мертвы от того количества спиртного, которое они вылакали после вашего отъезда. И стоило ли так стараться ради них?

– Я всё больше и больше восхищаюсь тем, какого напарника мы себе избрали! – вид Кола целиком противоречил его словам.

– Да уж конечно. Я тоже считаю, что в столь чистой и благородной компании должен быть человек, который станет делать за всех грязную работу, потому что кто-то должен её делать, да только все боятся запачкать руки! – кажется, Варан тоже стал понемногу выходить из себя, хотя старался не показывать этого.

– Ах, так ты ещё и благодетель, оказывается! – всплеснув руками, воскликнул Кол. – А мы, неблагодарные скоты, этого не ценим! Только вот я вовсе не считаю, что грязная работа так уж необходима. Я натворил в своей жизни немало зла, но всегда старался действовать правильно и – да, пусть это прозвучит пафосно – благородно.

– Сказал человек, изгнанный из гвардии паладинов, – ядовито усмехнулся Варан.

– Я был изгнан за пьянство, – тяжело отчеканил Кол. – Пьянство – не признак подлости.

– Да, это признак слабости, – парировал мастер Теней.

Все, стоящие сейчас рядом, и не смеющие проронить слова, поскольку это был один из тех моментов, когда вмешиваться нельзя, услышали, как скрипнули зубы легионера.

– Если ты хочешь спровоцировать меня, у тебя ничего не выйдет, – помолчав несколько секунд, выговорил Кол.

– Да меньше всего я хочу тебя провоцировать! – взорвался вдруг Варан. – Наоборот, я хочу стать частью вашей команды, я хочу, чтобы вы приняли меня! Но я убеждён, что подобные отношения нельзя построить на лицемерии. Думаешь, я поверил твоим улыбкам? Ты по-прежнему брезгуешь моим обществом, ты по-прежнему видишь во мне врага! А мне надоело делать вид, что проблемы не существует! Я делаю шаги в вашем направлении, но и вы должны делать ответные шаги! Иначе какой во всём этом смысл?..

– А что касается раненых дорийцев, – помолчав немного и взяв себя в руки, продолжил Варан. – То их нужно было убить. И не потому, что «они бы поступили с нами так же» – мне плевать на эту чушь! Но я не хотел подвергать опасности наш отряд ради их никчёмных жизней. Бьюсь об заклад, что наша святая Мэйлинн тотчас бы принялась врачевать их своим эликсиром, а это значит, что в какой-то критический момент она не смогла бы спасти кого-то из нас. Кроме того, это было бы бессмысленно, потому что эти люди так или иначе умерли бы в ближайшие дни. Их убила бы или степь, или, что вернее, их убили бы эти, – Варан небрежно кивнул головой в сторону пунтийцев, всё ещё тупо стоящих там, где оставили их погонщики.

– Они не стали бы их убивать, – не так уверенно, как хотелось бы, возразил Кол. – Они – простые колоны. У них не хватит духу.

– Самые жестокие люди на свете – слабаки, – сверкнув свежевставленными зубами, парировал Варан. – Те, кого долго унижали и истязали, никогда не простят своих истязателей. Эти колоны не способны были поднять нож, чтобы защитить свою жизнь, но они зубами разорвали бы этих дорийцев, оставь мы их наедине.

– Ладно, что было – того не изменить, – выдохнув, заговорил Кол. – Дорийцы мертвы, и тут уж ничего не поделаешь. А по поводу лицемерия… Ты неверно меня понял. Да, ты мне не нравишься, и я тебе по-прежнему не доверяю. Но «мои улыбки», как ты их назвал – это вовсе не лицемерие. Это и есть как раз те самые шаги, которые я делаю навстречу тебе. За тебя поручились Мэйлинн и мессир Каладиус. Пока мне этого вполне достаточно. Но я буду продолжать следить за тобой, так что просто старайся не давать мне повода.

– Постараюсь, – пообещал Варан, поворачиваясь спиной и отходя.

– Ну что, – Каладиус выдохнул, будто долгое время был вынужден задерживать дыхание. – Пойдёмте к нашим спасённым. Что теперь нам с ними делать? Мастер Варан прав – мы не можем сопровождать их до Пунта, это крайне неразумно.

– Мы дадим им оружие, и мы дадим им шанс добраться домой. Большего они от нас потребовать не могут, – бросил Кол.

Мэйлинн снова поникла головой, но возражать не стала.

– Добрые люди, – подходя к толпе пленников, громко заговорил Каладиус. – Теперь вы свободны и можете отправляться назад, домой.

В толпе послышался ропот, какие-то вздохи, стенания и рыдания. До людей словно только что дошло, что же произошло на самом деле. Многие просто бессильно опускались в пыль, обхватывая голову руками. Другие обнимались – видимо, друзья или родственники. Мужчины хмуро выходили вперёд.

– У вас есть еда и вода, – продолжал Каладиус. – Теперь у вас есть и оружие. Два десятка сабель и два десятка луков – этого вполне хватит, чтобы постоять за себя. Есть ли среди вас те, кто держал оружие раньше?

Из рядов мужчин вышли двое. Один, седой уже колон с измождённым лицом, а также мужчина помоложе, лет сорока, но однорукий, причём ранение, видно, было получено не слишком давно.

– Я состоял в армии его величества, – заговорил первый. – Но уж двадцать годков, как уволен со службы.

– Я – рядовой Западного пограничного корпуса Лайл Станиш, – представился тот, что моложе. – Был ранен в сражении у Грушовки месяца полтора назад. Меня выхаживал сельский знахарь, когда нагрянули лошадники.

– Отлично, рядовой Станиш, – откликнулся маг. – Я вижу, что ваша правая рука всё ещё при вас, поэтому, думаю, вы сможете держать саблю.

– Пика мне, конечно, привычней, но и с саблей совладаю, – усмехнулся Станиш.

– Вот и отлично! Значит, вам и быть командиром. А в помощники вам назначаю… Как величать вас, отец? – забавно было слышать это обращение от человека, разменявшего восьмое столетие к человеку, вряд ли дожившему до шестидесяти.

– Бабушем кличут, ваше благородие, – ответил старик.

– Бабуш? – воскликнул Кол. – А нет ли у тебя, часом, родича в Лоннэе? Такой, знаешь, пройдоха, владелец гостиницы на площади Урожая?

– Нет у меня родичей, ваше благородие, – откликнулся старик. – Сыновья померли, жинка померла, братьев и сестёр Арионн не дал. Так что тот Бабуш ко мне никакого родства не имеет. Да и не удивительно – у нас в Пунте это очень распространённая фамилия.

– Жаль, – усмехнулся Кол. – Вот бы порадовал старого скрягу, что родственничка его от рабства спас!

– Ну как-нибудь в другой раз, – пообещал Каладиус. – А пока назначаю вас, господин Бабуш, помощником командира. Что, удержите-то ещё саблю в руках?

– Как не удержать! – самодовольно отозвался однофамилец мэтра Бабуша. – Руки-то, чай, ещё крепкие! И топор держат, и плуг, и косу!

– Вот и славно! Нам бы ещё одного помощника, на всякий случай…

– Я могу, – выдвинулся из рядов рослый мужик, годами близкий к рядовому Станишу. – Я оружия много в руках передержал, разве что владеть им не доводилось. Я – кузнец. Приходилось и пики ковать, и кистени, и даже мечи. Так что знаю, с какого конца за них браться!

– Отлично! Как звать?

– Пал Даруш. Можно просто Гном.

– А не великоват ты для гнома-то? – рассмеялся Кол.