"Фантастика 2024-30". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Федоров Александр Николаевич - Страница 1055

Так вот Бин сейчас ощущал себя так, словно он возвращался из мира мёртвых в мир живых. Позади была чахлая гниловатая зелень, корявые деревца, изморённая засухой земля. Впереди – цветущий край садов, бушующей зелени и желтеющих нив. Бин был просто поражён.

Местность за перевалом была обитаема. То здесь, то там виднелись небольшие аккуратные деревни, окружённые возделанными, готовыми к жатве полями и садами, полными плодов. Друзья проехали по хорошей дороге, которая вела от перевала к Лоннэю, всего несколько миль, и въехали в первую из придорожных деревень. Здесь же располагался и постоялый двор, который хотя и не мог похвастаться обилием постояльцев, тем не менее, содержался в чистоте и порядке. В этот день путешественники решили больше никуда не ехать – пренебречь отдыхом в гостинице было выше их сил.

На следующее утро в этой же деревеньке Кол сумел сбыть четырёх лошадей вместе с сёдлами (одно, правда, он оставил для своего вороного скакуна), а взамен приобрёл вполне добротный четырёхколёсный фургончик с парой тягловых лошадей, несколько тюфяков, которыми устелили пол фургона, да ещё и осталось вполне достаточное количество денег, чтобы ни в чём себе не отказывать в пути. Дорога впереди была лёгкой и очень хорошей, так что не позднее, чем через десять дней, Кол планировал быть в Лоннэе.

***

Теперь наша компания с большим комфортом продолжала двигаться на юг. Бин, которому неожиданно для него самого осточертело сидеть на козлах, пересел на саррассанского жеребца, а править повозкой стала Мэйлинн. Она всё ещё чувствовала слабость, но старалась не подавать вида. Хотя её бледность выдавала её с головой. Кол же с наслаждением гарцевал рядом с фургоном на своём вороном, которого он прозвал Ураганом.

Днём путешественники наслаждались пасторальными пейзажами, грызли яблоки и весело болтали. Ближе к вечеру они останавливались на каком-либо постоялом дворе. Ужинали всегда с размахом. Радушные хозяева выставляли на стол всё, чем богата была земля Пунта, и всё самое свежее, самое вкусное. После подобного ужина друзья затем ещё около часа просто сидели за столом, не в силах подняться. Несколько осунувшиеся за время предыдущего путешествия лица постепенно возвращались к прежнему виду.

Мэйлинн особенно радовал тот факт, что Кол практически не притрагивался к вину. Нет, изредка он мог пригубить стаканчик, «чтоб не обидеть хозяина», когда оный хозяин в экстазе описывал несравненные качества своего вина, утверждая, что такого они больше нигде не попробуют. Тогда и Кол, и Бин действительно осушали по стаканчику вина, но затем Кол решительным жестом отвергал предложение хозяина оставить бутылку, одновременно благодаря его и восхваляя (всегда – абсолютно искренне) его винодельческий дар. Сама же лирра никогда не притрагивалась к вину, предпочитая молоко, которое в Пунте неизменно было вкусным, жирным и сладким.

Также у мужчин не было отбоя и от иных предложений. Почти на каждом постоялом дворе Бин, и особенно Кол привлекали внимание слабой половины человечества. Юные смуглые красотки призывно улыбались им, как бы невзначай касались их бёдрами и грудью, поднося еду, а некоторые и вовсе делали недвусмысленные предложения. Однако оба товарища, обычно незаметно взглянув на Мэйлинн, неизменно отказывались от подобных предложений, приводя местных красавиц в отчаяние.

Кстати, Кол, сбросивший за время похода несколько килограмм, и, главное, избавившись от отёчности бывалого выпивохи, словно даже помолодел на несколько лет, и выглядел весьма эффектно. И вот сейчас он почему-то тратил свою эффектность впустую. Бывший легионер сам себе удивлялся – в былые годы он бы не пропустил ни одной из этих юных прелестниц, тем более, что это не стоило бы ему ни доррина. Теперь же, несмотря на мудрые советы, которые он в своё время дал Бину, он чувствовал, что Мэйлинн занимает в его жизни слишком особенное положение. Веду себя, словно женатый, – усмехался про себя Кол.

Однажды он даже решил это прекратить, начав флиртовать с смазливой пышногрудой брюнеткой на одном из постоялых дворов. Он чувствовал всю искусственность ситуации и попытался разжечь в себе огонь, посадив девушку к себе на колени. Та весело рассмеялась, и это привлекло на секунду внимание Мэйлинн, которая в этот момент увлечённо болтала с Бином. Лирра обернулась, в её глазах заплясали смешливые искорки, и она тут же вернулась к прерванному разговору, но Кола как обожгло. Он довольно грубо столкнул девушку с колен, затем пробормотал несколько извинений невпопад и, поднявшись, вышел на улицу «подышать», как он хмуро бросил своим товарищам.

Выйдя на высокое крыльцо, Кол облокотился на перила и стал тупо разглядывать шелестящие неподалёку деревья. Были лёгкие сумерки, небо на западе полыхало закатом, воздух был свеж и немного прохладен.

– Что-то случилось? – в его щеку словно дохнул тёплый молочно-яблочный ветерок.

– Угу, – прежде, чем мозг успел хоть что-то сообразить, язык уже выдал ответ.

– Хочешь об этом поговорить? – Мэйлинн также, не отрываясь, глядела на вечерний сад, опираясь не перила.

– Нет, – слава Ассу, на этот раз язык и мозг были солидарны.

– Хорошо, – в голосе лирры слышалось плохо скрываемое облегчение.

Кол повернул голову и взглянул на точёный профиль Мэйлинн.

– Всё будет хорошо, – совершенно искренне сказал он.

– Я в этом уверена, – Мэйлинн также посмотрела ему в лицо и улыбнулась. Её ладонь накрыла руку Кола. – Ты – отличный друг! Я рада, что ты с нами!

– Ты тоже, – пробормотал Кол, не найдя других слов. Затем, помолчав, прибавил:

– Я не доставлю тебе проблем.

– Я знаю, – вновь улыбнулась Мэйлинн.

И они вновь замолчали, вдыхая густой яблочный запах.

– А она симпатичная, эта Долли, – с улыбкой в голосе прервала молчание Мэйлинн.

– Не в моем вкусе, – буркнул Кол, поняв, о ком идёт речь.

– Жаль, – в голосе лирры слышалось искреннее огорчение.

– Мне тоже… – и они вновь погрузились в молчание.

– Эй, вы чего тут? – несколько минут спустя открылась дверь, и оттуда послышался голос Бина. – Сколько вас ждать?

– Иди к нам, приятель! – с облегчением позвал его Кол.

– Погляди, какая красотища! – подхватила Мэйлинн.

Бин пристроился рядом с Мэйлинн, и все трое стали наблюдать, как переливаются багряным золотом листья яблонь в лучах закатного солнца. Всем троим было хорошо, и даже мрачность Кола сменилась лёгкой приятной грустью.

Так наши друзья и продолжали своё путешествие. Они особенно не торопились, растягивая приятные деньки. Кол рассказал Мэйлинн о судьбе её преследователей вскоре после её пробуждения. Лирра была опечалена, что из-за неё погибли люди, но всё же чувствовала облегчение, что погони больше не будет. Поэтому они и не стремились как можно скорее достичь цели путешествия, последний этап которого мог быть не столь приятным.

Так и наступил месяц жатвы12, тёплый и ласковый в Пунте. До Лоннэя оставалось не более трёх дней пути.

***

На девятый день месяца жатвы Варан оказался в Пунте. Ему потребовалось почти ровно две недели, чтоб добраться сюда от озера Симмер. При том, что первый день он действительно шёл весьма быстро, не уставая, благодаря силе Симмера. Но затем её действие стало уменьшаться, тем более, что Варан уходил всё дальше от озера. Еды, которая оказалась в его мешке, было достаточно лишь для того, чтобы не умереть от голода, не более. В день он съедал несколько узких полосок сушёного мяса и пару-тройку сухарей. Запивал всё это водой из многочисленных ручьёв. Пару раз ему удавалось убить болотную водяную крысу или бобра, тогда он ел печёное на камнях мясо.

Вообще для мастера Теней это не было какой-то серьёзной проблемой, но учитывая положение Варана, вернувшегося с того света, ему приходилось довольно тяжело. Переходы его становились всё короче, а время для отдыха – всё продолжительнее. Ноги болели от долгих переходов, правая рука хоть и слушалась своего хозяина, но ныла, особенно по утрам, когда воздух был холодный и сырой. Ещё сильнее тянула болью спина в том месте, где в неё вонзился кинжал. На месте раны был лишь кровяной струп, рана заживала замечательно, не гноилась и не раскрывалась, но всё же она причиняла боль.