"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Сиалана Анастасия - Страница 956

Мигали передо мной на забрале шлема цифры контролера скафа. Скорость передвижения. Резкое аномальное нарастание гравитации.

Потом я отдал голосовой приказ системе скафандра:

— Торможение!

И ранец выдал реактивный импульс, гася движение.

Так что приземлился я на пол комфортно. Стукнулся мягко подошвами.

И оказался в пустом квадратном зале со стенами из гладко отесанных каменных блоков. В мягком зеленоватом свете, льющемся отовсюду, камни выглядели влажными.

Католик слонялся по залу, деловито водя ладонью перед собой. Сияние кокона вокруг него едва тлело. Шлем от скафандра валялся на полу. Мне показалось, что дест не понимал, что ему делать дальше.

Обернувшись на мое появление, он озадаченно посмотрел на меня. Потом вежливо поздоровался:

— Приветствую тебя, Старьевщик, во владениях Первых. Ты устроил большой переполох в прошлой жизни. Такой, что меня выкинуло из того воплощения.

— То есть, тебя прибили, как собаку, — кивнул я, предварительно глянув на датчик наличия пригодной для дыхания атмосферы и сняв шлем.

— Если опустить лишние эмоции, то да. «Серые» не простили нашего неудачного сотрудничества.

— Как ты умудрился здесь обвести всех вокруг пальца? — осведомился я, осторожно кладя шлем на пол.

— Технология Изнанки, — ухмыльнулся Католик. — Ментоскопирование объекта копирования и имитация внешних параметров. Отличить от оригинала подделку невозможно до момента ее осмысленного активного действия.

Интересно, где он нашел технику шептунов? Или они сами оставили ее дестам по причине изначального сволочизма? Но, так или иначе, Католик скопировал личность моего итальянского товарища. При этом сделал ментальный слепок, завладел львиной долей его памяти и навыков. И обманул меня.

— Где настоящий Ламберто? — спросил я.

— Ну, ты же знаешь, майор, — усмехнулся Католик.

Мне очень хотелось броситься на него в атаку. Но я усилием воли сдержал себя.

— Правильно, — кивнул он, будто прочитав мои мысли, хотя они у меня на лице написаны. — Лить кровь в таком месте — это как стрелять в стеклянный пол на километровой высоте.

Действительно, это местечко не для свары и мордобоя. А для чего? Что нам теперь делать?

Неожиданно послышался звонкий резкий щелчок. И на полу между нами возникла коробка метровой высоты. Обычная такая. Картонная. В такие упаковывают апельсины с бананами.

— Ну, вот и все! — Католик сделал шаг и кинул в коробку кристалл, который только что вывел из строя звездолет Иных.

Никаких спецэффектов не последовало. Просто кристалл с легким стуком упал на дно коробки. И слабое свечение вокруг моего врага исчезло, лишая его защиты.

— Теперь могу подставить горло, если ты его хочешь перекусить! — усмехнулся Католик. — Моя все равно взяла! Призыв свершен!

— Ты призываешь шептунов назад? — спросил я.

— Да! Сами они не могут прийти. А сочетание технологии Первых, моей Воли и технических достижений шептунов — и вот они снова здесь. Только не спрашивай, зачем мне это надо? Так будет лучше, Старьевщик. Для людей. И для мира.

То, что он горазд трепаться, я знал. И что он все же сделал свое черное дело — это было ясно, как Божий день. Но признать свое поражение я был не готов. Что-то незавершенное было в этой картинке. И я что-то еще мог сделать.

Камешек, который дал Звеньевой! Я усмехнулся, сделал пару шагов вперед, протянул руку к коробке и разжал пальцы…

Теперь там кристалл Изнанки и мой камень, неизвестно чьего производства.

А дальше было эффектно. Коробка превратилась в двухметровую изящную полупрозрачную матовую античную вазу. И внутри нее кружились кристалл и камешек, соединяясь и отлетая друг от друга, рассыпая лучи света, так что хотелось зажмуриться. Но глаз от этого странного кружения оторвать было невозможно.

А потом ваза сжалась в черную сферу размером с голубиное яйцо. И ухнула в какую-то дыру. В пробой в теле Мироздания.

Что-то сейчас произошло очень важное. У меня было ощущение, что только что подведена черта.

Рябью пошло все вокруг. Зал стал размываться. Терять очертания. Вибрировать.

Яркий свет резанул по глазам. И я прикрыл веки. А когда вновь открыл глаза, то понял, что нахожусь в центре круга из плоских овальных зеркал, стоящих на узорных бронзовых ножках.

Я шагнул к зеркалу. И уставился на свое отражение. Вот только увидел не себя, а лицо Католика.

Католик же в свою очередь, вглядываясь в себя, видел мое лицо.

— Что за черт, майор! — прохрипел он сразу севшим голосом.

Я кинул на него быстрый взгляд. Слава Богу, заменилось только отражение, но не мы сами.

И тут послышался мягкий, вкрадчивый голос:

— Не правда ли, достигнут некоторый драматический эффект!..

Глава 44

Мы заворожено уставились на появившуюся фигуру. Перед нами стоял совершенно заурядный невысокий улыбающийся человек среднего роста и возраста, в шляпе, старомодном клетчатом костюме серого цвета и в ярко-зеленых туфлях. Он поигрывал изящной тростью.

— Что происходит?! — завопил Католик, делая шаг к человеку. Но тот исчез и оказался в двух шагах дальше.

— Не нужны нам телячьи нежности и грубое насилие, любезный друг. Мы здесь не для этого, — улыбнулся господин.

Что-то мне казалось совсем несуразным и особо тревожным в нем — гораздо более вызывающее, чем его старомодная внешность и неожиданное появление… Точно! Господин с тростью не отражался в зеркалах! Мы с Католиком отражались, хоть и неправильно. А он — не отражался вообще.

— Я здесь, чтобы сообщить вам радостную новость, — продолжил он.

— Какую, к собачьим чертям, новость? — прохрипел яростно Католик.

— Кластер замкнут, — господин сделал круговое движение тростью.

И перед нами возникла большая распахнутая книга. Она напоминала церковный фолиант, только не лежала на подставке, а висела в воздухе. И ее открытые страницы слабо колыхались.

В книге были сотни, если не тысячи, листов. Я не сдержался, шагнул вперед и осторожно коснулся пальцем одного. Мое сознание захлестнули картинки. Незнакомые города, океаны, причудливые морские корабли и люди, люди, люди. Возникла уверенность, что это наша Земля. Но какая-то далекая. Которую я не помню.

Коснулся другой страницы. Водопад визуальных эффектов и чувств. А вот эту Землю я помнил. И я был на ней недавно.

Я начал, как одержимый, листать страницы, всем существом погружаясь в появляющиеся передо мной картины. Эти миры были Землей. И отличались друг от друга, прежде всего, плодами деятельности человека, общественным устройством, историей. Они все были немного другие.

Католик стоял в стороне, заворожено глядя на книгу и, как показалось, боясь коснуться ее. А человек с тростью, между тем, профессорским уверенным голосом вещал:

— Кластер — это книга близких миров. Эдакий обособленный конгломерат со взаимным влиянием элементов и частично общим течением энергий. Ну что же, майор Казанцев. Мое почтение. Вам удалось стабилизировать кластер, находившийся на грани распада. Вы, существенный игрок, уберегли его от скатывания в Инферно. И теперь все будет лучше, чем было.

— Эта сволочь выиграла? — прищурился Католик. — Эта отрыжка вечности изменила ход вещей?

— Тебе, разрушитель, тоже грех обижаться и кривить губы. Ты смог удержать кластер от ухода по Вектору Света. Этот вектор, конечно, предпочтительнее Инферно, однако запирает развивающийся Разум, не дает ему двигаться к совершенству.

— То есть, хорошего не должно быть много, — кивнул я, с неохотой отступая от фолианта кластеров. — А вообще, как могут двое человек распоряжаться судьбами тысяч миров? В этом видится вопиющее несоответствие масштабов проблем и ничтожности индивидуума.

— Существенный игрок — не просто отдельный разумный индивидуум, — наставительно произнес человек с тростью. — Он вобрал импульс миллионов и миллиардов разумных, которые стоят за его спиной. Он острие удара.