"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Сиалана Анастасия - Страница 1162

Пока очухивались да занимали круговую оборону, убитыми и раненными человек тридцать потеряли, но дальше хуже: к работающим поочередно пулеметам присоединились стрелки прикрытия, которые стали забрасывать нас то ли динамитными шашками, то ли какой другой взрывающейся хренью. Вот тогда Всеслав Романович и отдал приказ – расползаться. Расползлись мы шустро, вот только сползались потом трое суток. Хорошо хоть британцы прочесывание местности не устраивали. Как собрались вместе – прослезились, потому как результаты охоты иначе, как плачевными, назвать нельзя. Судите сами: из двух сотен охотников уцелело меньше половины, да и те почти все с ранениями. Нашей компании тоже досталось: Кольку Корено контузило и теперь он смешно заикается, но смеяться почему-то не хочется. Всеслав Романович поймал пулю в плечо, хорошо хоть навылет. Лично я почти месяц щеголял симметричными фингалами на оба глаза. Это мне прикладом в переносицу прилетело. И ладно бы – в рукопашной, так нет! Какой-то слишком шустрый бур, когда мы расползаться стали, нечаянно зарядил. Хотя и его тоже понять можно: когда в седалище вонзается раскаленный свинец, еще не так ручками-ножками задрыгаешь. В общем, мы вернулись в Преторию зализывать свои раны, а капитан Бёрнхем отправился дальше злодействовать. По последним слухам, неугомонный скаут на днях чуть ли не с десятком бойцов штурмом взял город, уконтрапопил чуть не с полтыщи буров и пригнал подыхающему от голода Робертсу эшелон с провизией.

Так что через день-другой, как только господин полковник изволят дать отмашку, мы двинемся в путь. И я очень надеюсь, что в этот раз Акела промахнется и путь нашего отряда не пересечется с путем отряда Бёрнхема, потому как чует мое сердце, что не все переживут радость этой встречи… Уж очень мне не хочется, чтоб лебединая песня Бёрнхема оказалась последней песней Акелы. Ведь как там товарищ Меркури говорил: «The Show Must Go On»? Значит, будем продолжать представление и надеяться, что цена за шоу окажется нам по карману.

Гвор Виктор

Сказка о дружбе

Пролог

Нет, я в курсах, что в горах можно найти всё, что угодно.

Как-то в Местийской хижине обнаружилась залежи презервативов. С одной стороны, где им еще быть, как не в добротном доме, стоящем на скальном островке посреди ледника. Придут люди, отогреются, разнежатся, мысли разные в голову полезут… Глядишь, приспособы и пригодятся… Хотя вряд ли. Советское «изделие № 2» — не нежные буржуйские штучки со смазкой и всякими хитростями за ради повышения чувствительности. Его по прямому назначению применять могут только люди с железным характером. И не только характером. Особенно, если «изделия» надуты на манер воздушных шариков и развешены по всей хижине. Хозяева были ребята простые и жизнерадостные. Отметили Первое Мая с истинно пролетарским размахом.

Предметы женского туалета — тоже не дефицит. Лежат себе чуть в стороне от тропы обрывки женских чулок, ветром трепыхаются. Вот только не надо себе представлять, как несчастная девушка, задыхаясь и натужно хрипя, в панике бежит от диких горцев (волков, йети, инопланетян), а преследователи ее догоняют, хватают, валят на землю и зубами рвут на части… В клочья!.. Не так всё было. Проще и банальней. Девушки, например, могло и совсем не быть. Волки, сиречь туристы, были битые, дело свое знали туго, а потому сухари и прочие продукты упаковывали в капроновые женские чулки для пущей сохранности. А спички, кстати, в те самые презервативы. В связи с этим ребятки собрали поношенные предметы туалета со всех дам, до которых смогли дотянуться: знакомых, малознакомых и совсем незнакомых. И что бы незнакомые ни думали, какие фантазии знакомые ни рисовали в своих зацикленных головках, а чулочки были тщательно постираны и превращены в гирлянды сухарных упаковок. И делалось это не здесь, где валяются клочки разодранного капрона, а совсем даже дома. А здесь эти сухари ели.

Можно и поинтересней одежонку найти. Новехонькую. В заводской упаковке. И опять же никто никого не грабил и не насиловал. Как говорят в Мухоздравске: «Сама дала!». То бишь, выбросила.

Собиралась девушка на курорт, а попала девушка… Одним словом попала. Хотела цивилизованно отдохнуть у моря, но путевочку искала подешевле. Вот ей в профкоме и подсунули на турбазу. А здесь море-то есть. Но за перевалом. Хочешь искупаться — вперед: две недели пешего передвижения, и ты у цели. Нет, есть умельцы, за пару дней добегают. Но они же не на шпильках! И не в платье! И тренированные… А тут… Уже на второй час пути нежное и несчастное создание, нагруженное по самые некуда «крайне необходимыми» в горах личными вещами, начинает их потихоньку выбрасывать. Двадцать четвертые колготки почти первыми идут! Сразу после кружевного лифчика с косточками, упирающимися в ребра.

И если кто думает, что такое бывало только в советские времена, а нынешнее поколение не обманет ни один профком, то неправ категорически. То есть, профком не обманет. Он и то несчастное создание не обманывал. Всё ей честно рассказали. Но, во-первых, распространявший путевки сам толком не знал, что впаривает. А во-вторых, она же и не слушала!

Профком не обманет. Зато энтузиасток, готовых за любимым, то есть за богатым, хоть на край света, в процессе перестройки и последующих событий прибавилось неимоверно. А уж в горы! Мало ли какие причуды у человека! Зато у него такие глаза!.. И такой счет в банке!.. А что, правда пешком? Ножками? С рюкзаком??? Тяжело это с непривычки. Каждый грамм давит, как полноценный кирпич.

И летят в камни модельные босоножки за триста зеленых пара со сломанными каблуками. И запасная пара, еще новенькая. И французские трусики «неделька» производства Урюпинской швейной фабрики (ну хоть бы подумала, дура, какие могут быть французы в Урюпинске? Ах, по лицензии? Ну-ну… Ладно, всё одно выбрасывать). А за ними эксклюзивный жакет «от Кардена», легкие платьица «от Версачи» и (о горе!) все двадцать четыре пары колготок разных стран и народов. Если прогуляться по омытой девичьими следами тропе, можно такого насобирать!

Раз диктофон нашли. Или как эта фигня зовется, что разговоры записывает? Сотовый телефон? Не, сотовые тоже бывают. Но это другое, профессиональное. Мир, он ведь не без дураков. И работники желтой прессы в погоне за сенсацией тоже готовы на этот самый край и даже дальше. Вот такой товарищ и вознамерился выяснить, почему горские женщины поголовно одеты от самых крутых модельеров. Только проблема с сенсацией возникла. Им бы заранее подумать: если девушка может позволить себе настоящие вещи от Кардена, попрется она хрен знает куда за больным на всю голову альпинистом? Да хоть какой у него счет в банке! Бывают, конечно, исключения, но в основном пастухи и охотники собирают продукцию, сделанную на Малых Арнаутских всех городов бывшего Союза. Дети гор неприхотливы, и какая-нибудь Фарида или Джамиля не видит большой разницы между изделиями мсье Пьера и Мойши Розенблюма.

А обломилась журналисту сплошная беда. Что ж это за сенсация от подсобного цеха колхоза «Путь Ленина», преобразованного в производственный кооператив «Проселок Горбачева», а в дальнейшем в общество с ограниченной ответственностью «Тупик Ельцина»? С расстройства несчастный труженик пера и диктофона поперся наверх, в надежде разжиться на заповедных тропах чем-нибудь интересным и ценным. Ничего не обнаружил, зато сам с усталости и непривычки повыкидывал всё, что смог, включая любимый диктофон.

Впрочем, это мелочи. Вылезаю как-то на вершину Казбека, а там белый рояль стоит, клавишами поблескивает. А под крышкой записка в пакете полиэтиленовом: «На этом самом рояле такого-то числа такого-то года Имярек такой-то сыграл полонез Огинского. Вот здесь, на этом самом месте. Кто может — повторите!» И что делать? Ну, лично мне — ничего. Я на роялях играть не нанимался. Тем более, на белых. И вниз его тащить — тоже. Кому надо, пусть и играет, и таскает.