"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Сиалана Анастасия - Страница 1145

– Я с тобой, – Полина оперлась на дробовик, как на костыль и с видимым усилием оторвалась от земли. – Ишь чего удумал…

– Конечно, со мной, – прищурился траппер, выдыхая струю дыма. – Вот как вернусь, так ты сразу же со мной дальше потопаешь. А пока, – Алексей, надавив на плечо, усадил девушку на землю, – тут отдохни.

Выслушав компаньона, Полина от комментариев воздержалась, недовольно надула губы и, посадив Фею себе на колени, принялась с задумчивым видом рассматривать окрестности.

– Да! – понаблюдав пару минут за заговорщицки настроенными кошками, Пелевин звонко хлопнул себя ладонью по лбу. – А чтоб у вас никаких мыслей не было, – охотник щелчком подозвал Бирюша и, указав на девушку и кошку, буркнул:

– Охраняй. Пока не вернусь, никуда их не пускай.

Бирюш, вывалив язык, одарил хозяина обожающим взглядом и, расплываясь в улыбке, повернулся к Полине. Та, возмущённая мужским произволом, резво вскочила и даже успела шагнуть к кустам, но на этом её достижения и закончились: Бирюш, аккуратно прикусив полу её куртки, рывком кудлатой головы усадил мятежницу на место. Фея, поражённая до глубины души фактом посягательства какого-то пса на любимую хозяйку, выгнув спину, махнула лапой и зашипела, как разозленная змеюка. Бирюш удивлённо покосился на подружку, флегматично зевнул и что-то примиряющее буркнул. Фея не угомонилась. Бирюш совершенно по-человечески вздохнул, слегка виновато покосился на Полину и придавил возмутительницу спокойствия лапой к земле. Алексей удовлетворённо улыбнулся, потрепал собаку по холке и, подмигнув расстроенной девушке, направился к кустам.

– Лёш! – Полина дёрнулась было следом, но, услышав недовольное урчание собаки, осталась на месте. – А они нас точнее не убьют?

– Кишка тонка, – Алексей остановился и скептично качнул головой. – И вообще: мы никогда не умрём!

– Точно? – с надеждой шмыгнула носом Полина и прижалась к Бирюшу.

– То есть абсолютно! – Пелевин немного подумал и, развернувшись лицом к друзьям, продекламировал:

– Понятно, чудо? – траппер в очередной раз подмигнул Полине и закинул винтовку на плечо. – Переживать совершенно не из-за чего…

– Лёш, а Лёш! – восхищённо прошептала Полина. – А это ты сам написал, а?

– Не, – чуть смущено буркнул Пелевин, – не я. В Претории услышал, вот и запомнил. – Алексей подумал, стоит ли уточнять, что стихи, а точнее, песню он слышал всего лишь раз, в кабаке, стремительно напиваясь в хлам, потом решил, что опускаться до подробностей не стоит и прощально махнул рукой.

– Лёш, а Лёш! – Полина привычно дернула охотника за рукав и вопросительно уставилась Алексею в глаза. – А ты, правда, так думаешь?

– Что мы никогда не умрём? – Пелевин неопределенно шевельнул бровью и залихватски сдвинул шляпу на затылок, – Не просто думаю – уверен!

– Да нет, – Полина тихонько вздохнула и отвела глаза, – про то, что любовь – наша…

Траппер запнулся на полуслове и медленно сглотнул слюну. Попытавшись что-то сказать, несколько раз беззвучно открыл рот, то ли не найдя слов, то ли просто не решившись, нервно дернул щекой, резко развернулся и, не оглядываясь, пошагал в глубь кустарника.

– Ну и где вас, спрашивается, черти носили? – облегчённо выдохнул Пелевин, разглядывая преследователей после двухчасового ожидания в засаде. – Я уж думал, заблудились или того хуже – другую дорогу нашли.

Сетования охотника остались без ответа: Имбулу, оторвавшись от основной группы преследователей и пригнувшись к земле, буквально обнюхивал песчано-жёлтую траву и пыльные камни, остальные с вялым любопытством молча наблюдали. Закончив читать одному ему понятные письмена на земле, Имбулу подошёл к дону Педро и, энергично жестикулируя, стал что-то рассказывать. Едва зулус закончил отчет, проповедник несколькими взмахами руки разбил отряд на две части: двое головорезов, возглавляемых Рамиресом, неторопливо направились по склону вправо от тропы, остальные же, под предводительством дона Педро и Имбулу, двинулись по еле видимой среди травы тропинке.

Немного поразмыслив над странностями поведения противника, Алексей флегматично пожал плечами и направился следом за Рамиресом: Имбулу ведёт отряд непосредственно к укрытию Полины, но, десять против одного, услышав выстрелы за спиной, преследователи повернут назад. Так что пусть пока идут, чем больше пройдут, тем больше устанут назад бежать.

Прошагав следом за португальцами полмили чуть ли не прогулочным шагом, Алексей в который раз подивился людской беспечности и, решив, что пора бы преподать урок невеждам, скинул маузер с плеча и навёл в спину головного из троицы.

– Увидь меня сейчас Полина, – невесело хмыкнул под нос траппер, неторопливо выцеливая жертву, – воплей было бы до неба! Стрелять в спину! Кошмар! – Алексей тихонько выдохнул и плавно выжал спуск. – Это не по-рыцарски и не по-джентльменски!

В многоголосом гаме буша выстрел прозвучал не громче треска сломанной ветки, и в первое мгновение Рамирес и его приятель даже не поняли, что заставило их товарища рухнуть на землю.

– Ну, так я и не джентльмен, – удовлетворенно фыркнул охотник, глядя на сучащего ногами по земле португальца. – И в рыцари меня не посвящали!

Лязгнув затвором, Пелевин выбросил гильзу, перевёл ствол винтовки на кинувшегося в кусты Рамиреса и чертыхнулся: осознанно или случайно, но португалец нашел надёжное укрытие за поваленным стволом жакардиньи. Решив оставить предводителя на потом, Алексей обшарил взглядом окрестные кусты в поисках последнего из несчастливой троицы. Спустя полминуты неудачник был обнаружен в ближайших от тропы кустах, правда, по своей же вине. Ища невидимого стрелка и Рамиреса, португалец высунулся наружу едва не по пояс, за что и поплатился: винтовочный выстрел сухим щелчком вспорол знойную тишину, и восьмиграммовая пуля разнесла любопытную голову, как переспелую тыкву.

Когда эхо выстрела устало скакать между деревьев и затихло, в буше воцарилась тишина. Мертвая. Если не считать истошных воплей обезьян, размеренного клекота разномастных птиц, возмущенного рёва кого-то большого, клыкастого и, судя по воплям, очень голодного, а так же десятков иных, повседневных для буша, звуков. Алексей давно привык отрешаться от естественной лесной какофонии и находить противника по еле слышному бренчанию металла, скрипу плохо подогнанной кожи, а когда и по запаху эмоций: от кого-то веет усталостью, от кого-то разит спесивой самоуверенностью, от кого-то воняет страхом.

Однако в случае с Рамиресом полезные навыки дали осечку: никаких чужеродных звуков траппер не слышал, а из запахов доносилось только приторно-душное амбре от кучи перегноя слева от тропы. После пяти минут ожидания противник так и не объявился, зато мысль о возвращающемся доне и его друзьях всё чаще била по нервам. Алексей зло скрипнул зубами и скользнул в просвет между деревьями: идея самому начать охоту на охотника была ему совсем не по сердцу, вот только мысль оставить такого противника, как Рамирес, за спиной, нравилась еще меньше.

Раздвинув ветви очередных кустов стволом винтовки, Алексей краем глаза углядел обрывок цветастой тряпицы и наклонился, чтобы рассмотреть находку. Внезапно за спиной раздался еле слышный сухой щелчок осечки, затем – разъяренный выдох и свист рассекаемого воздуха. Не тратя времени на разворот, Пелевин рухнул на бок и, разрывая дистанцию, откатился вбок. Встав на одно колено, траппер обернулся лицом к опасности и, увидев, как приближающийся Рамирес заносит свою винтовку, словно дубину, выстрелил навскидку.