"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Сиалана Анастасия - Страница 1140

– В общем, сам знаешь, как кто. Заканчивай изображать из себя строгого дядечку и полезай вниз. Это же, – Полина сложила ладони лодочкой и закатила глаза, – романтика-а-аа…

Устав разыгрывать послушную просительницу, девушка прижала к себе кошку и кинула маленький камешек вглубь проема. Услышав, как брошенный осколок практически сразу ударился о пол хода, любительница древних тайн удовлетворенно ухмыльнулась и, зажав Фею под мышкой, ловко соскользнула вниз:

– Вот ты как хочешь, – донесся из-под земли её озорной голос, – а мы пошли! А вы там, – Полины выкрики, отдаляясь с каждым шагом, становились всё неразборчивее, – можете сидеть себе наверху-у-уу…

Следом раздалась какая-то длинная, неразборчивая фраза, подозрительно напоминающая ряд крайне нелестных для мужчина и пса эпитетов, но уточнять, верно ли он всё понял, Алексей не стал. Достав из распотрошенной донпедровской укладки связку динамита и сунув её уже в свой мешок, траппер помянул недобрым словом сумасшедших девчонок и их хвостатых любимиц и на пару с собакой нехотя последовал за первопроходчицами. Следует заметить, что долго догонять их не пришлось: обе кошки, выжидательно уставившись на край ямы, вальяжно расположились в пяти шагах от пролома.

– Пока вас дождёшься, – с пренебрежительным превосходством бросила Полина, но, разглядев в отсветах лампы, как исказилось лицо Пелевина, поспешно прикусила язычок. Выдавать колкости как-то расхотелось, а придумать что-нибудь сообразное моменту не получалось. Ситуацию спасла Фея: спрыгнув с коленей хозяйки, кошечка грациозно скользнула к трапперу и, ласково потершись о его брюки, что-то протяжно и очень льстиво замурлыкала. Алексей усмехнулся, мимоходом почесал кошку за ухом и, позвав взмахом руки всех за собой, пошагал в темноту.

Подземный коридор, возведенный неизвестно когда неизвестно кем, сохранился в довольно-таки приличном состоянии: стены, облицованные шершавой плиткой, не оплыли и не обрушились, в мощёном булыжником полу попадались выбоины, но редко, и практически везде высота прохода была не меньше шести футов. Даже трезубые держатели для факелов имелись. Но, несмотря на подобное благолепие, путешественники продвигались вперед осторожно, можно сказать, крадучись, и потому – долго. Примерно через час неспешного продвижения искатели приключений уперлись в овальную деревянную дверцу, окованную широкими металлическими полосами. Как и следовало ожидать – запертую. Безрезультатно потарабанив несколько минут по ничуть не прогнившей за века дверце, Полина скорчила трагическую физиономию и с печальной надеждой во взоре уставилась на Пелевина.

Подмигнув спутнице, траппер зачем-то обстучал пальцем полотно двери вокруг кованной замочной скважины, удовлетворенно хмыкнул и, загнав Полину с кошкой за ближайший угол, отошел от преграды на пару шагов и выпалил по замку из карабина. В трубе коридора гулко тявкнуло воняющее порохом эхо. Раз, второй, третий. Вместо четвертого выстрела по подземному ходу раскатилось зычное хэканье траппера, а следом – жуткий грохот удара кованным ботинком по металлической обивке.

Любопытная Поля на пару с не менее любопытной Феей высунулась из-за угла, но ничего толком не увидела. Посреди прохода, в двух шагах от них, сидел Бирюш, напротив двери, слегка подсвеченной фонарем, отбрасывал тени Пелевин. Алексей еще раз врезал ногой по двери и сразу же за ударом послышался тихий, почти печальный треск и скрип. Дверь, словно простонав от боли, натужно взвизгнула проржавевшими петлями и отворилась.

Раздраженно шикнув на подбежавшую девушку и её хвостатую спутницу, Алексей вложил недостающие патроны в магазин карабина и, отведя фонарь в сторону, шагнул в отворившийся проход. Какое-то время из-за приоткрытой дверцы доносился лишь хруст его шагов да неясные тени отбрасываемые лампой. Устав томиться неизвестностью, Полина смело шагнула к проёму, как вдруг из-за двери раздался хриплый вскрик Пелевина, заглушаемый хлестким треском винтовочного выстрела. Эхо несмело стукнулось в приоткрытую дверь, обрадовано вырвалось на свободу и, рикошетя от стен, понеслось по коридору, а следом, словно поводырь за слепцом, из-за двери выкатился череп. Возмущённо лязгнув нижней челюстью, мёртвая голова утвердилась на основании, тускло блеснула пустыми глазницами и, преисполнившись снисходительного презрения ко всем и вся, замерла у порога, словно часовой.

Узрев черепушку, Полина испугано ойкнула, пару раз беззвучно хапнула воздуха и, вслушиваясь в темноту за дверью, приникла к Бирюшу, словно младенец к матери. Из потаённой комнаты послышались сдавленное чертыхание, надсадное сопение и неясный, похожий на борьбу, шум. Трясясь не столько от страха, сколько от неизвестности, Полина напряженно вслушивалась в доносящиеся из комнаты звуки, но когда зубовный скрежет: «Да отцепись ты, зараза!» сменился на металлический лязг, беспокойство за друга пересилило все остальные чувства, и девушка ринулась в склеп. Пинком отшвырнула черепушку в сторону, залихватским ударом локтя распахнула покореженную створку и, раздражённо шипя, влетела в комнату. Окинув почти безумным взглядом освещаемое лампой пространство, девушка с облегченным вздохом громко, отчетливо и без запинок выдала матерную руладу.

– Ну и чего ты орешь? – хмуро буркнул Пелевин, отряхивая с ноги остатки то ли лианы, то ли ветхой веревки.

– А чего ты палишь? – дрожащим от злости голосом буркнула девушка. – Я там уже невесть чего подумала, а он тут… расселся, как барин, – Полина смерила траппера ехидным взором, – или, вернее, баран?

– А чего оно?! – огорченно, чуть ли не с детской обидой, вскинулся траппер. – Я, понимаешь, сюда, а она, – Алексей с чувством врезал по склизкой на вид кучке то ли чьих-то останков, то ли растений, – меня р-р-раз! – и за ногу, а оно, – траппер ткнул пальцем в каменный саркофаг у стены, – р-р-раз! и встает! Ну я и, – охотник виновато шмыгнул носом и стыдливо потупился, – бах!

Выслушав сумбурную речь, Полина с видом умудрённой годами матроны сокрушенно покачала головой, протянула Пелевину флягу и начала методичный, словно в полицейском участке, допрос. Через пару минут и пять глотков, героически продравшись сквозь неохотные междометия и сочные эпитеты, картину происшествия, хоть и с трудом, но удалось воссоздать.

Дело было так: войдя в комнату и сделав буквально пару шагов, Алексей почувствовал, что запутался ногой в какой-то бечеве. Понимая, что, возможно, это активатор древнего самострела или какой иной ловушки, и уходя с возможной линии огня, он рухнул на бок. Резко, быстро, умело. Даже светильник умудрился не разбить. Бечева натянулась, но стрела из темноты не прилетела и потолок на темечко не рухнул. Зато над бортами прилепившегося к стене саркофага взметнулась полуистлевшая мумия. Вот её-то не успевший разобраться в обстановке Алексей и разнес выстрелом.

– Ой, подумаешь, страсти Господни, – с деланной беспечностью пренебрежительно фыркнула Полина. – Я-то думала, на тебя напал кто, помощь нужна, а тут…

– Да кто здесь нападёт-то?

– Кто? – Полина озадаченно прикусила указательный палец и сморщила лоб. – Ну, змеи например, удавы, кобры там всякие…

– Змеи? – Алексей, приподняв лампу повыше, осветил красно-бело-черную кобру, неторопливо отползающую к расщелине в стене. – Змеи, – траппер покосился на разинувшую рот Полину и ехидно хмыкнул, – хоть и женского роду, но, как правило, существа мирные. Кобры так вообще первыми не нападают.

– А это кобра, да? – Полина ткнула пальцем в мелькнувший за камнем хвост. – Красивая-я-я… девушка восхищенно шмыгнула носом, – и, наверное, вкусная… Лёш, а Лёш, – загоревшись какой-то мыслью, девушка привычно потеребила траппера за рукав, – а почему ты меня никогда змеёй не кормил, а?

– Да не люблю я как-то змеятину, – Пелевин кинул брезгливый взгляд вслед уползающей гадине и неопределенно пожал плечами. – Как по мне – курятина лучше. Вот есть у меня знакомец один – Макс Белов, вот тот бы тебе змею двадцатью способами приготовил…

– Познакомь, а? – в предвкушении нового знакомства Полина азартно потерла ладошки.