"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Сиалана Анастасия - Страница 1062

Тоскливо озирая окрестности, Алексей потянул к себе потрепанный в походах рюкзак, намереваясь достать кисет. Он заранее предполагал, что коли все идет наперекосяк, то и кисет либо окажется развязанным, либо порванным, либо еще какая напасть приключится и табака там не будет. К его счастью, кисет был целым и полным. Только мокрым. Видимо, намереваясь побриться, Пелевин кинул рюкзак, не посмотрев, куда кидает, и теперь один край вещмешка ласково омывали теплые воды заводи. Возведя очи горе, траппер стал собираться в путь, и тот факт, что чубук трубки задумчиво жует Бирюш, воспринял уже абсолютно философски.

Он успел пройти почти полторы мили, когда наткнулся на парочку то ли очередных несчастных, поверивших Гаитомбе, то ли просто дезертиров. Пока он прикидывал, сможет ли обойтись одним ножом (после размолвки с зулусами патронов оставалось маловато), незнакомцы приблизились почти вплотную. К удивлению Алексея, парни вполне мирно обменялись с ним новостями, а прощаясь, даже угостили сигарой.

В предвкушении удовольствия Пелевин зашарил по карманам в поисках спичек и пребывал в столь благостном состоянии очень долго — целую минуту, а может, и две. В общем, до тех пор, пока не раскурил подарок и не сделал первую затяжку. Откашлявшись и утерев слезы, он пристально взглянул вслед удаляющейся парочке и искренне поблагодарил Создателя, что не довелось биться с теми на кулачках. Тот, у кого доставало здоровья травиться подобной гадостью регулярно, мог стать опасным противником. Хотя, с другой стороны, подарок пришелся весьма кстати. Сигары хватило до самого вечера, потому как, сделав одну-две осторожные затяжки, Леша прятал затушенный окурок в карман и на ближайший час тяги к траве-никотиане не испытывал.

Ночь прошла спокойно. Ну, относительно спокойно. Звери, птицы и прочие цикады с наступлением темноты завели нескончаемый концерт, но Пелевин на него внимания не обратил, дело привычное. Где-то за полночь, в северной стороне, кто-то устроил веселье с пальбой, криками и победным воем в финале. Продолжалось это минут сорок-пятьдесят, но так как пес шум проигнорировал, Алексей, призвав «чуму на оба ваших дома», вновь заснул. Под утро кто-то решил потрещать ветками в кустах вокруг стоянки, но после того как Бирюш, лениво приподняв голову, недовольно рыкнул в сторону шума, неизвестный визитер счел за благо не настаивать на процедуре знакомства и потихоньку испарился.

Утренняя побудка каких-либо разочарований не принесла. Во время сборов Алексей, дабы не портить настроение видом полувыбритой физиономии, на свое отражение в луже предусмотрительно не глядел и после плотного завтрака изрядно сократил расстояние до фактории Старого Коули, отмахав до полудня почти десяток миль.

Леша уже собирался набить подсохшим табаком трубку и, устроив кратковременный привал, подымить всласть, как вдруг Бирюш насторожился, тщательно принюхался и порысил куда-то в сторону от тропы. Траппер осторожно втянул в себя воздух, но ничего не учуял и, недоумевая над тем, что же могло привлечь внимание собаки, без особой охоты поплелся следом за псом. Прогулка, подобная этой, гарантировала лишь синяки и шишки, но обижать Бирюша невниманием не хотелось.

Проблуждав по окрестным буеракам не менее получаса, Пелевин услышал приглушенные звуки, доносящиеся словно из-под земли, и чуть ускорил шаг. Вскоре Бирюш вывел его на маленькую полянку, посреди которой зиял неровными краями провал охотничьей ловушки. Из ямы отчетливо доносились чьи-то печальные всхлипы. Всхлипывали двое. Осторожно приблизившись к краю, Леша отодвинул в сторону недоуменно порыкивающего пса, глянул вниз и ошарашенно замер.

На дне, в окружении широченного подола цветастой юбки, встряхивая на каждом всхлипе растрепанной запыленной копной золотистых волос, сгорбилось какое-то тонюсенькое существо. Судя по невнятным грустным причитаниям — женского пола. Второго плакальщика Леша, как ни присматривался, не увидел.

— Все в порядке, мэм? — не подумав, брякнул Пелевин первое, что пришло на ум.

— А вы не видите? — сердито всхлипнула тростинка. — Лучше и придумать невозможно! Да будь здесь трюмо и кушетка, я б тут жить осталась!

Подбирая достойный или хотя бы не слишком дурацкий ответ, Алексей озадаченно сдвинул шляпу на затылок, но сказать что-либо не успел. Копна волос вдруг вскинулась вверх, открыв его взору заляпанную грязью красивую девичью мордашку, исчерченную тонкими дорожками слез.

— Вы долго еще пялиться собираетесь?! — гневно всхлипнула девушка и вроде бы даже попыталась топнуть ножкой. — Если вы не заметили, здесь буш, а не музей высокого искусства! Заканчивайте променад и немедленно нас спасайте!

Не пытаясь разобраться, кого же девушка подразумевала под словом «нас», Пелевин склонился над ямой, протянув вниз руку. И тут же, резко отпрянув назад, плюхнулся на задницу. Пепельно-серый комок меха, который он ранее посчитал воротником или оторочкой горжетки, вдруг отделился от груди девушки и размытой туманной тенью метнулся к рукам Алексея.

Бирюш рванулся было наперерез, но в последний момент остановился, пропахав землю всеми четырьмя лапами. Если хозяину и грозила какая опасность, то только скончаться на месте от умиления.

Котенок, без труда разместившийся на жесткой ладони Пелевина, робко шевельнул треугольными ушками, наивно хлопнул зелеными глазищами и, доверчиво протянув: «Му-у-ур? Ты ведь меня не съешь? Правда?», попытался лизнуть Лешу в нос.

Траппер машинально почесал котенка за ухом и, размышляя, что же ему делать с неожиданной находкой, обменялся недоуменными взглядами с собакой. Ничего не придумав, он осторожно поставил мурлыкающую варежку на землю и, склонившись над краем ямы, рывком вытянул пленницу наверх. Благо весила она немного. Колыван в свое время заставлял Лешку носить и вдвое большие тяжести.

— Огромное вам спасибо, — мило улыбнулась девушка и, кинув беглый взгляд за спину Пелевина, отчаянно завопила: — А-а-а!!! Спасите! Сейчас это чудовище сделает что-то ужасное!

Обернувшись, Алексей увидел, как оставшийся без присмотра котенок вальяжно развалился на лапах лежавшего чуть в стороне от ямы Бирюша, а бедный пес, онемев от подобного хамства, боится пошевельнуться. Понимая, что добром подобная ситуация не кончится, он согласно кивнул. Определенно, собаку нужно было спасать.

— Да не визжите вы так, мэм, — Алексей, сняв котенка с лап облегченно вздохнувшего пса, протянул его хозяйке. — Право слово, это чудовище слишком мало, чтобы причинить Бирюшу вред. Да и на чудовище не шибко похоже…

— Во-первых, мисс! — девушка, окатив Пелевина ледяным взглядом, гневно притопнула ножкой. — А во-вторых, когда я упомянула чудовище, то имела в виду отнюдь не Фею, а это… этого… крокодила!

— Извиняйте, — Леша ласково потрепал довольно оскалившегося «крокодила» по холке. — Не разобрал сразу, о ком речь. Вы, мисси, вместо того чтоб ругаться, хоть бы спасибо сказали, что ли… Да и познакомиться бы не мешало. Меня народ Алексом Пелеви величает, а вас?

— Я — Полина Кастанеди! — гордо вскинула головку девушка. — Не из каких-то там афинских замухрышек, а из марсельских Кастанеди! — Потом немного подумала и добавила: — Спасибо. Второй раз, кстати.

— Да мне хоть из Метаксы Кастанеди, хоть из Парижа, один черт, не знаю таких, — хмыкнул Пелевин, распутывая тесемки рюкзака. — Есть хотите?

— Не хочу! — фыркнула Полина, препотешно надув губки, но мгновением позже принюхалась к извлеченному из рюкзака свертку и явственно сглотнула слюну. — А что у вас есть?

Леша, глядя, как девчушка аппетитно поглощает вчерашнего плохо прожаренного фазана, смерил ее сочувствующим взглядом и, вздохнув, обронил:

— Как вас только мама в такую даль одну отпустила?

— И вовсе даже не одну, — гречанка, отдав кусочек мяса увивавшейся вокруг нее кошке, облизала пальцы и вопросительно уставилась в недра рюкзака. — А в путь меня не мама отправила, а вовсе даже бабушка!

— Суровая, должно быть, старушка, — заметил Пелевин, набивая табаком трубку. — Просто кремень…