"Зарубежная фантастика 2024-4" Цикл "Люди льда". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Сандему Маргит - Страница 958

– А я все жду когда же ты приедешь. Все дни – одно сплошное ожидание, – Тиили смотрела на Марко.

Марко очень бережно поцеловал девушку. «Не торопи ее. Да и сам хорошо подумай», – убеждал он себя.

Увидев глаза Тиили, парень понял, что девушка полностью в его власти. Но не сейчас… Так много дел, работы… Приходится сдерживать себя. Пока он не будет прочно стоять на ногах, нечего и думать о женщинах.

– У нас с тобой все будет хорошо, – растерянно произнес он. Я сделаю все, чтобы тебе было хорошо. Дороже тебя для меня нет во всем мире.

Девушка прижалась головой к щеке Марко так, словно искала утешения.

Интересно, чем это занимается Марко во время своих поездок? Надо сказать, что этот вопрос всех очень интересовал. Знали, что он встречается со многими людьми и ведет долгие разговоры. Иногда о нем писали в газетах. Его называли мистическим послом, получавшим аудиенции у шейхов и министров, у высших должностных лиц. Однако прессе так и не удалось узнать, о чем именно идет речь во время таких встреч. На всем лежала печать тайны. Единственное, о чем газеты знали совершенно точно, так это о том, что дата рождения этого величественного человека никому неизвестна. Может, он вообще никогда не появлялся на свет Божий? Ау, Голливуд!

Марко об этом как-то не задумывался. Он вел довольно странные разговоры о религии с главами государств. Он появлялся как в западных, так и восточных странах, живя в вечном движении. Невероятно, но он успевал все.

Журналисты рвали от отчаяния волосы. Кто он на самом деле, что ему нужно? Почему ему открыт доступ к самым могущественным людям – главам государств и высшему духовенству? Впрочем, как раз в этом не было ничего удивительного. К Марко вернулись все сверхъестественные способности, и ему не составляло никакого труда заставить людей поверить ему. Он побывал на аудиенции у всех: королей, премьер-министров, кардиналов, архиепископов, имамов, буддистов и других представителей религиозных верхов. И все они благоговейно хранили тайну. Пока не наступит время.

Марко гипнотизировал людей, и ни один из них не проговорился.

Дома он тоже помалкивал, никому не рассказывал о своих делах. Впрочем, никто из Рода Людей Люда не задавал ему вопросов. На самом деле они просто не хотели ничего знать. Они очень любили Марко, обожествляли его. И их очень заботило его будущее.

Тува находилась в подавленном состоянии. Она никак не могла дождаться Иванова дня, когда все, наконец, прояснится окончательно. Она готова была к любому результату – как к хорошему, так и к плохому. Только бы, наконец, перестало ныть в груди.

Дома, у своей матери Кристы, Натаниель проспал трое суток. Вернее, он не спал, а был без сознания. Раны на руке воспалилась, инфекция распространилась по всему телу, вызвав высокую температуру.

Первое, что он увидел, открыв глаза, была сидящая у края постели Эллен. Он прикрыл глаза.

– Здравствуй, – прохрипел он.

– Доброе утро! Знаешь, мне сейчас вспомнилась Англия – помнишь, ты лежал в каменном склепе, и только в постели стал пробуждаться к жизни?! Твоя мать ушла по делам, но завтрак готов. Будешь есть?

В ответ Натаниель только застонал.

– Надо же, а я думала ты голоден. Последний раз ты ел несколько дней назад, – напористо продолжала она.

– Да, но… только не сейчас. Потом. Я… Мне так плохо!

– Охотно верю. За эти дни нам пришлось поволноваться.

Натаниель повернул голову:

– Что ты читаешь? Эллен отложила книгу:

– Любовный роман. Но они соединились уже во второй главе, так что дальше читать довольно скучно. Писатель, очевидно, не знает, что влюбленные не должны соединяться раньше чем в последней главе.

– Это ты про нас?

Личико Эллен, обрамленное иссиня-черными волосами, чем-то неуловимо напоминало кошачью мордочку. Эллен покраснела:

– Думаешь, мы уже добрались до последней главы?

– Думаю, да. А может, это только начало? Стараясь ничем не выдать своей радости, Эллен склонилась над кроватью, старательно поправляя просты ню.

– Как ты себя чувствуешь? Натаниель радостно потер руки:

– Прекрасно!

Эллен радостно улыбнулась:

– Я спрашиваю про твои обмороженные ноги и рану на руке. Она просто ужасна. Знаешь, сколько на тебя ушло пенициллина?!

– Во сне?

– Угу. Тебе постоянно делали инъекции. Врач допытывался, что за гадость попала тебе в рану. Ни одно насекомое не могло занести в рану такую ужасную заразу, говорил он. А что мы могли ему сказать?

Натаниель оглядел свою перевязанную руку. Без всякого сомнения инфекция попала именно в рану на руке. Знаешь, я уверен, Тан-гиль наносил мне смертельные удары. И ему бы наверняка удалось умертвить меня. Мне помогла большая сила сопротивления, что я получил в наследство и в подарок. Да еще помогли Черные Ангелы. Ну и, наверно, пенициллин. Ведь и мы, люди, иногда совершаем чудеса.

– Мама ушла надолго? – он задержал ее руку в своей.

– Думаю, несколько часов.

– Эллен, я больше не могу и не хочу ждать. Раньше мы не могли прикоснуться друг к другу.

– А сейчас можем? Считаешь, все опасности позади?

– Обними меня. А там посмотрим, упадет ли небо на землю.

– Но ведь ты еще так плох. И твоя рана…

– Рана-то у меня на руке! В данном случае можно обойтись и без руки.

Она оценивающе посмотрела на него; в глазах девушки плясали бесенята.

Наклонившись, прижалась к щеке юноши.

Небо осталось на месте. Но оба они здорово оробели.

Натаниель внимательно посмотрел на нее, ища в ее глазах ответ. Крепко обнимая девушку, поцеловал. Поцелуй продолжался так долго, что оторвавшись наконец от Натаниеля, девушка долго ловила ртом воздух.

– Натаниель, может быть нам лучше подождать? Мне кажется, что твоя рана и большая доза пенициллина… могут оказать… ну, не дать…

– Что за глупости! Хочешь проверить?

Она непроизвольно отодвинулась. Натаниель испугался.

– Эллен, ты меня неправильно поняла! Я вовсе не такой! Я просто подумал, что нам с тобой нечего таить друг от друга, что мы можем вести себя естественно. Прости, если я сделал что-нибудь не так!

Эллен оттаяла:

– Прощения просить надо мне, а не тебе. Девушка снова присела на край кровати:

– Конечно, мы должны вести себя естественно. Проблема только в том, что я иначе воспитана.

– Я все понимаю. Но ты же знаешь, что можешь довериться мне. Давай пока забудем про все остальное человечество. То, о чем мы говорим, касается только нас, и никого другого. Я прошу тебя позволить мне вести себя открыто. Раскрыть тебе самые сокровенные мысли. Знать, что ты правильно поймешь и обрадуешься.

– Это прекрасно, – слегка дрожащим голосом отвечала Эллен.

Здоровой рукой Натаниель начал потихоньку расстегивать на девушке блузку. Она прилегла на кровать рядом с ним, помогала ему дрожащими руками и прерывисто дыша. Наконец она взяла его руку и направила ее в нужное место.

Они не произнесли не слова. В комнате было слышно только сдерживаемое прерывистое дыхание. Девушка никак не могла совладать с пуговицами на пижаме. Ей почему-то не хотелось рассказывать о том, что она не раз помогала Кристе снимать пижамную куртку. Но только куртку! Ее чистота противилась остальному.

И тем не менее она все же разглядела и рану на груди, и поджарый живот, и курчавую полоску волос, тянущуюся от пупка вниз… Тогда она отворачивалась.

Но в этот раз все было по-другому. Сначала ей приходилось принуждать себя… Рука ее нежно гладила курчавые волосы, остановилась у пупка и… тут Эллен отдернула руку.

Натаниель склонился над девушкой и нежно поцеловал, здоровой рукой стягивая с нее джинсы. Эллен старалась облегчить эту непростую задачу. Когда на ней, наконец, не осталось ничего, она слегка поежилась. Скорее от удовольствия. И, конечно же, от нетерпения!

Натаниель прошептал тихо, неуверенно:

– Эллен, выходи за меня замуж!

Она улыбнулась. Натаниель остался верен себе, решив сначала сделать из нее праведную женщину. Во всяком случае попытаться.