"Зарубежная фантастика 2024-4" Цикл "Люди льда". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Сандему Маргит - Страница 956

Как приятно, когда тебя называют человеком! Узкие ладони Халькатлы медленно скользили по его груди. По телу Руне разливалось приятное, ранее неизведанное чувство. Блаженство разливалось по всему телу, концентрируясь в одной точке. Глаза Руне широко раскрылись. Он стоял в полной неподвижности. Что это? Неизведанное, потрясающее, невозможное?

Оба стояли у зеркала и не могли оторвать взглядов от отражения. Словно зеркало помогало поверить, что все взаправду и облегчало переход в мир реальности.

Халькатла сняла блузку. Руне осмелился поднять глаза. Долго смотрел на ее грудь – то есть на отражение в зеркале.

– Ты прекрасна, – прошептал корень-человек.

– Правда? – Халькатла прижалась грудью к обнаженной спине Руне. Перед глазами Руне все поплыло.

– Ну, снимай же рубашку, – потребовала она. Руне уже понял, что Халькатле лучше не перечить.

Послушно стал стягивать рубашку, увидел на груди шрам:

– Смотри, шрам.

– У меня почти на том же месте. Чуть ниже, – Халькатла стягивала юбку.

Руне погладил ее по гладким бедрам.

«Словно током бьет!» Халькатла хрипло застонала.

– У меня внутри все горит, – шепотом говорила она. Дыхание ее прерывалось. Пониже! Нет, подожди! Я хочу знать как ты выглядишь! И ты никогда не говорил мне что у тебя там было раньше. Деревянный отросток? Помнишь, как я тебя дразнила?! Фу, какой я была тогда противной девчонкой… Но, насколько я помню себя в Долине Людей Льда у корня мандрагоры вроде бы и впрямь был отросток на… ну, там, где у мужчин самое привлекательное…

Они совершенно перестали стесняться друг друга. И в этом, несомненно, была заслуга Халькатлы.

Руне был потрясен. Но его новый облик повлиял и на его душу. Верно и вино сыграло свою роль. Какое блаженное чувство! Забылась прошлая жизнь с ее страданиями и горестями.

Человек-корень отдавал себе отчет, что так свободно он может вести себя только с Халькатлой, и ни с кем более. Он испытывал к ней нежность, ему было так хорошо в этот миг.

– Да, у меня и вправду был на этом месте длинный отросток. Но он постоянно подвергался опасности. Все норовили отрезать кусочек именно от этого места. Из него варили приворотное и зелье, способствующее оплодотворению. В конце концов от этого отростка остался лишь совсем небольшой обрубок. Халькатла, я боюсь!

– Я посмотрю сама. А ты пока можешь… Тебе ведь интересно узнать как я выгляжу?

Он только кивнул, в то время как руки уже потянулись под юбку. Неровными толчками билось сердце.

Руне расстегнул крючок и расстегнул молнию. Юбка соскользнула на пол. На Халькатле осталась только тоненькая полоска почти прозрачных трусиков.

– У тебя тут тоже светлые волосы, – с улыбкой объявил он. Руки сами гладили бедра. А глаза корня, не отрываясь, смотрели в зеркало.

Халькатла расстегнула ремень. И еле слышно пробормотала:

– Если твой отросток все еще на том же месте то, думаю, он уже достаточно твердый.

Тут она оторвала взгляд от отражения в зеркале и торжествующе закричала:

– Все в порядке! Он ничуть не пострадал, Люцифер и об этом подумал! Сжалился надо мной!

– Я… мне кажется, я что-то чувствую, – неуверенно пробормотал Руне. Да и не мудрено! Ведьма была чертовски привлекательна! И ласкать ее было одно удовольствие, не говоря уж о том, что она с жаром отвечала на его ласки.

Руне оставил упавшие брюки лежать на полу.

– О-о-о-о-о, – блаженно выдохнул он. – Да, Люцифер постарался на славу!

Торжествуя, снова повернулся к зеркалу:

– А ведь он вроде ничего? Как тебе?

– Чудный, – похвалила она, извиваясь всем телом. – О!… Тут… погладь меня тут! Руне, да не стой же ты так…

Он положил руку на указанное место. Халькатла крепко прижалась к нему. Сладко и маняще… Они стояли совершенно обнаженные. Ни у Руне, ни у Халькатлы не было никакого опыта в подобных делах. Но природа взяла верх. Восхищенно глядя на себя в зеркало, они продолжали ласкать друг друга. Ласки, наверно, не были слишком уж изощренными, сказывался недостаток опыта. И все же… зеркало скоро было забыто… Оба тяжело дышали, ноги подгибались.

– Со мной еще никогда такого не было. Халькатла, ты можешь… А я…

Все женщины обладают удивительной способностью получать от мужчины именно то, чего им так хочется. Но делают это так ловко и незаметно, что мужчине кажется, что именно он выступает в роли соблазнителя.

Руне очнулся уже на кровати. Халькатла была под ним. Во всем теле ощущалось чрезвычайное возбуждение, было даже немного больно. «Разве может быть что-то более чудесное на свете чем быть человеком?» – подумал Руне, входя в Халькатлу… Глаза застлало пеленой…

Да, нелегко пришлось гостиничной кровати в эту ночь!

С ними произошло нечто прекрасное, значение чего они, однако, не понимали. Да и сравнить им было не с кем. Наверное, так у всех, думали они.

Оказалось, Халькатла была одной из тех счастливых женщин, что могу переживать несколько оргазмов подряд. Такие женщины сами регулируют количество оргазмов, могут управлять своим возбуждением.

Буквально через несколько минут они опять были в объятиях друг друга. Наслаждаться они могли бесконечно… Утолив первый голод, расслабились.

Некоторые женщины не осмеливаются обсуждать такие интимные вещи вслух, считая, что с ними что-то не в порядке. В результате они замыкаются в себе. На самом деле нимфомания или извращение здесь совсем ни при чем. Им просто повезло больше, чем остальным женщинам. И если мужчина это понимает, то все проходит прекрасно.

Халькатла и Руне чувствовали себя на седьмом небе от счастья. Иногда Руне отдыхал, но после короткого перерыва снова возбуждал свою возлюбленную. Видя, как ей хорошо, он испытывал чувство удовлетворения. Им было хорошо вдвоем. Великолепно. И они усердно наверстывали упущенное.

Иногда Халькатла превращалась в тигрицу; в другой раз Руне гонял ее по всей комнате. Отдыхали они в объятиях друг друга, наслаждались близостью.

Ночь сменилась рассветом. Но что им было до этого? Зачем тратить время на сон? Они привыкли обходиться без сна, а Руне, так тот вообще не знал что это такое. Превратившись в людей, они приобрели и потребность в сне и отдыхе. Но откуда им было это знать? Усталость придет потом, тогда, когда глаза закроются сами по себе. Но это все будет потом, а пока…

– Всего один месяц! Только один-единственный месяц блаженства! – беспрестанно причитала Халькатла.

– И любви!

– Да, верно. Какое правильное слово ты выбрал. Знаешь, Руне, ведьма вроде как не может никого любить, но если это не любовь, то тогда это просто черт знает что такое!

– Я знаю что чувствую по отношению к тебе. Не думаю, что кто-либо из настоящих людей испытывал такое же чувство нежности и преданности… Ну да, это и есть любовь!

– Спасибо тебе, Руне! Какие прекрасные слова! Но что же мы будем делать потом, когда кончится наше земное счастье?

– Не волнуйся, – успокоил он ее. – Совсем недавно мне пришлось побывать в Черных залах. Знаешь, там полно чудных лужаек, холмов… Достаточно мест, где мы можем укрыться от чужих глаз. Иначе, как мне кажется, при виде нас даже у самого фригидного ангела разболится низ живота от зависти.

– Руне, Руне! Не богохульничай! – звонко рассмеялась Халькатла. – Но как же это все здорово! Вдруг Сага разжалобится и выделит нам в пользование небольшую пещерку?

– Может быть. Весьма вероятно. Между прочим, мы должны быть благодарны этому страшному Тан-гилю. Если б не он, да не его гнусности, мы бы никогда не нашли друг друга.

– А он наверно себе сейчас локти кусает, – возбужденно добавила Халькатла.

Снова хлопнула входная дверь в доме у Карине и Йоакима Гардов.

Иоаким был на работе. Карине была дома одна, мыла посуду. Женщина вздрогнула.

Кто бы это мог быть?

На улице заливалась бешеным лаем собака.

– Есть кто дома? – раздался звонкий голос. Габриэл! Малыш Габриэл, радость моя, солнышко. Вернулся! Снова дома!