"Зарубежная фантастика 2024-4" Цикл "Люди льда". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Сандему Маргит - Страница 930

И в самом деле! Вдали виднелся световой прямоугольник, который увеличивался в размерах по мере их приближения и наконец превратился в ворота. Это был выход на волю!

Изумленные, они вышли, один за другим, на поверхность, протирали от пыли глаза, отряхивали с себя землю — с лица, с волос, с одежды…

Коридор заканчивался под одним из многочисленных обрывов. И никого не удивило, что они вышли прямо к могиле Колгрима.

Изможденные, оглушенные, сбитые с толку, они стояли неподвижно, потом некоторые в изнеможении опустились на землю. За их спиной земляной проход закрылся навсегда.

Марко взглянул на Тийли, которая лежала на земле, завернутая в верхнюю одежду заботливыми женщинами.

Она должна была у всех на глазах превратиться в древнюю старуху и умереть, лежа возле их ног.

Но этого не произошло. И Марко понял, что все было именно так, как она сказала: Тенгель Злой остановил ее возраст, ее развитие, и теперь ей было девятнадцать лет — ровно столько, сколько исполнилось к тому моменту, когда он увел ее в горы. Так что жизнь ее продолжилась с той самой точки, на которой замерла; теперь ей предстояло медленно взрослеть и стареть, как и всякому девятнадцатилетнему человеку. Но Тенгель Злой вовсе не рассчитывал на это. Он намеревался использовать ее в качестве преграды на пути к черной воде, а потом убить ее. Всего-навсего.

Вместо этого у нее началась новая жизнь. Семьсот лет спустя!

Как она представляет себе мир? Ведь она никогда не покидала пределы долины Людей льда.

Марко испытывал смутное желание показать ей мир. Это было бы замечательно, но захочет ли она снова иметь с ним дело…

Внезапно она посмотрела на него, смущенно и стыдливо, и тут же отвела взгляд. Он тоже отвернулся, глядя куда-то в сторону.

Было раннее утро; на кустах и на прошлогодней траве соседствовали иней и роса. Весной, пока еще не было растительности, можно было различить следы былых поселений, наполовину скрытых среди березовой поросли. Не было ни овец, ни коз, да и климат почти не изменился за последние четыреста лет, прошедшие с тех самых пор, когда здесь жили люди. Марко мог теперь различить прежний вход в долину и то место, где стоял уродливый дом колдунов, но участок, который когда-то возделывали Тенгель и Силье, виден не был.

Тува и Габриэл в изнеможении улеглись на землю и не могли отдышаться.

— Просто кошмар какой-то, — произнес мальчик.

— Не знаю, не знаю… — задумчиво произнесла Тува, — Самые худшие кошмары — это те, что граничат с реальностью.

— Как это?

— А вот так: однажды мне снилось, что я лежу в своей постели — и я в самом деле лежала в своей постели — а потом встаю, чтобы принести из кухни стакан воды. Но в доме находилось что-то жуткое, я уже не помню, что именно, но все боятся. Когда я вошла на кухню, дверь за мной захлопнулась, и внезапно послышались тяжелые удары в дверь погреба — снизу. Я закричала, как безумная, лежа в своей постели, я знала, что мне снится сон, я надеялась, что отец и мать услышат мои крики и разбудят меня. В конце концов так оно и получилось. Но очень долго после этого я не осмеливалась выходить на кухню по ночам.

— Мне это знакомо, — сказал Ян, который прислушивался к их разговору. — Ты совершенно права. Однажды мой сожитель по комнате ушел на работу, а мне спешить было некуда, и я оставался в постели. Вскоре он снова вернулся, я слышал, как он открыл ключом дверь, и я, удивившись его возвращению, что-то сказал ему. Но он не ответил, он сел на край моей постели, тяжело дыша, глядя на меня испуганными глазами. Он просто сидел — и все. Это был всего лишь сон, на самом деле он не вернулся в комнату. Но никакой другой сон не вызывал у меня такого страха.

— Я понял, — кивнул Габриэл. — Значит, вы считаете, что, если человеку приснилось то, что мы пережили сейчас, в Пасти, этот кошмар может вызвать страх, но то, что мы пережили, слишком нереально, чтобы вызвать у нас страх не во сне, а наяву?

— Именно так! Только потом начинаешь понимать, что такого в действительности быть не может.

— Да, это просто удивительно… — пробормотал Габриэл. — Если только это не сон.

— В таком случае, я просто продолжаю тебе сниться, — быстро ответила Тува. — И разговаривать нам не о чем. А теперь помолчи-ка, малыш!

Своим зычным голосом Марко обратился ко всем собравшимся. Демоны бури и демоны ночи навострили уши, предки Людей Льда не сводили глаз с его прекрасного лица, в глазах демонов Силье и Ингрид горело восхищение. Не все могли держаться на ногах, многие лежали на земле, заслонив руками лицо от яркого дневного света. И все молчали.

— Вы выполнили свою задачу, друзья. Натаниель уже поблагодарил вас за вашу несравненную помощь. Все, кто вышел из удушающих тисков Пасти, могут теперь вернуться обратно в свои измерения. Мы же впятером останемся ждать Натаниеля. Мы не можем принять участие в его последней схватке, но мы будем поблизости, на случай, если ему потребуется наша помощь.

Он ни слова не сказал о том, о чем думали все: Натаниель, возможно, никогда уже больше не вернется к ним.

И сколько времени они должны были ждать? Откуда они должны были получить известие?

«То же самое было с теми, кто ждал Ширу во время ее странствий по пещерам, — подумала Тува. — Никто не знал, на что надеяться».

История бесконечно повторяется.

А впрочем… совершенно очевидно, как им получить известие от Натаниеля!

Если Тенгель Злой захватит власть над миром, это сразу станет заметно. Цивилизация придет в упадок. Будут царить только террор и тьма.

Неизвестные духи, издавна находившиеся в Великой Пасти, низко поклонились всем в знак благодарности за свое освобождение и исчезли, отправившись в измерение мертвых. Демоны Зодиака горячо поблагодарили за свое спасение и отправились восвояси. Адские псы приглушенно тявкнули и побежали прочь через заросли кустарника.

Все остальные молча уселись на землю вокруг избранных и принялись ждать.

10

Натаниель ничего не видел. Внезапно его окружила кромешная тьма.

Ему понадобилось некоторое время, чтобы его голубая аура засветилась снова.

Но этого света было недостаточно.

«Вот оно что, — подумал он. — Здесь какой-то лабиринт!»

Множество узких коридоров вело в разные направления от того места, где он стоял теперь отгороженный от остальных каменной плитой. Голосов своих друзей он не слышал, зато слышал, как они стучали по каменной плите. Он понимал, что все это напрасно. Он надеялся, что у них хватит сообразительности покинуть разваливающуюся Пасть, пока еще есть время.

Теперь ему предстояло действовать в одиночку.

Он почувствовал в горле комок: найти Эллен и тут же снова расстаться с ней!

В какой же из этих коридоров ему следовало идти? Приходилось действовать наугад.

Или все-таки нет? Используя логическое мышление, он должен что-то понять.

Земляной коридор, образовавшийся вблизи скального выступа, должен привести в долину, иначе и быть не может. Значит, какой-то ориентир у него уже есть.

Черная вода находилась неподалеку от скал, возвышавшихся над самой долиной. Поэтому он должен исключить все коридоры, ведущие налево — они идут вглубь горного массива.

Но разве он не может определить теперь нужное ему направление, вспомнив о тех разрушениях, которые произвела в природе черная вода?

Нет, не получается.

Для начала он выбрал крайний проход справа. Только его собственная голубая аура освещала ему путь. Свечение было недостаточно интенсивным, но все же лучше, чем ничего.

Он оказался в настоящем лабиринте, где потерял всякую ориентацию и направленность, а через пять минут он снова стоял возле каменной плиты…

Нет, так дело не пойдет! Ему нужна та самая красная нить, которую протянула Ариадна в лабиринте Минотавра. Но такой нити у него не было.

И помощи попросить ему было не у кого. Он был теперь совершенно один.

Он понимал, что это последняя фаза борьбы. Теперь или никогда! Он должен был найти черную воду и дать Шире уничтожить ее.