"Зарубежная фантастика 2024-4" Цикл "Люди льда". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Сандему Маргит - Страница 886

Тенгель Злой остановился, чтобы перевести дух.

Что случилось?

Что происходит в его долине?

Женщины крикнули, что находятся на пути к его духу, имея при себе ясную воду?

Они, что, совсем спятили?

Разве он не давал им указания спрятать воду подальше.

Нужно поскорее уничтожить этих женщин, чтобы они не натворили бед. Но близость воды мучила его, ему самому следовало как можно скорее покинуть свое излюбленное место!

И только он, стоя на льду, сконцентрировал свою мысль на том, чтобы его образ-дух выполнил его желание, как мозг его словно обдало кипятком.

Скрючившись, он повалился на спину, упал прямо на свои цепи, чуть не сломав себе ноги.

Но он даже не обратил на это внимания, настолько жгучее пламя пылало в голове. Ценой величайшего напряжения ему удалось сконцентрироваться на одной-единственной мысли:

«Прочь! Прочь из долины!»

Но в этой его мысли не было нужды: что-то иное гнало его образ-дух прочь, и настолько эффективно, что от него буквально не осталось даже маленького облачка.

Тенгель Злой медленно поднялся. Он едва дышал, настолько сильной была боль в голове.

Что же случилось?

Он не видел никого, кроме этих проклятых женщин.

Он не мог понять, каким образом эта устрашающая вода, о которой он боялся даже думать, могла попасть на его образ-дух. Ведь больше ничто не могло ликвидировать его теневое изображение в долине.

Это мог сделать только тот, кого они называют Марко. Но как? Как? Какой вид колдовской силы он использовал?

К счастью для себя, Тенгель Злой не знал, что для этого был использован самый обычный, смоченный водой камень.

Если бы он знал об этом, он просто умер бы от огорчения.

Весь дрожа от только что пережитого, он сел на лед. Собственно, сесть он не мог, ему мешала цепь из мертвецов.

Тенгель Злой не находил слов для того, чтобы выразить свою горечь. Горечь и злоба просто душили его.

— Подождите у меня, — шипел он. — Вы об этом горько пожалеете, дьявольское отродье!

Он не задумывался над тем, что он сам является дьявольским отродьем для своих потомков. И это его вряд ли беспокоило.

Когда Марко вернулся на сланцевую осыпь вместе с хромавшим Яном, там уже был Натаниель.

— Я спускался вниз, как только у меня появилась такая возможность, — сказал он. — На это ушло время. Где же могут быть Тува и Габриэл?

— Я думал, они там, — сказал Ян, который уже снова мог стоять на ногах. — Марко, а ты их видел?

— Нет, я не видел их. Ты все обыскал, Натаниель?

— Да. Их там нет.

— Господи! Не поискать ли нам снова? — прошептал Ян. — С чего начать?

— Будем искать, но не на склоне, — озабоченно произнес Марко. — В тумане их тоже нет, могу поклясться.

Он быстро рассказал Натаниелю, как Ян был обворован Гуро и Ингегьерд, как Линкс сбежал от имевшейся у них ясной воды, как дух Тенгеля Злого уничтожил обеих женщин (собственно говоря, Марко был рад, что ему не пришлось самому это делать, но об этом, конечно, промолчал), как ему удалось потом одолеть образ-дух Тенгеля Злого, швырнув в него смоченный водой камень.

— Превосходно! Фантастично! — сказал Натаниель, и Марко был в достаточной мере человеком, чтобы порадоваться похвале. — Одним препятствием стало меньше!

— Да, я не думаю, что злой Тан-гиль осмелится спроецировать еще одно свое теневое изображение.

— Вполне возможно, что и нет, — согласился Натаниель. — И поскольку мне удалось обезвредить Паулюса, препятствий осталось не так уж и много.

— Препятствий еще предостаточно, — задумчиво произнес Марко. — К тому же Тува и Габриэл пропали.

— Давайте сейчас же начнем поиски, — умоляюще произнес Ян.

— Да. Но я полагаю, что один из нас должен остаться здесь — на тот случай, если они вернутся сюда.

Подавленные и огорченные, они отправились на поиски двух самых младших в группе. В сердце каждого таился страх.

После первого неудачного падения на сланцевом склоне, Тува довольно быстро и легко скатилась вниз. Разумеется, она была смертельно напугана, не зная, наткнется ли она на большой камень или же свалится вниз с крутого уступа. Она ведь лежала на спине и могла удариться головой обо что угодно.

Но у нее было одно утешение. На Горе Демонов они выпили укрепляющее и защитное зелье, в которое все участвующие в борьбе группы добавили свои приправы. Она была уверена, что не погибнет, пока длится эта борьба. Но одно беспокоило ее: она находилась в царстве камней, где правит Шама. Земля, огонь, воздух и вода защищали ее — только не камень.

Но теперь уже нельзя было что-то изменить.

Мысли ее не шли дальше окончания этого путешествия. Она лежала на замерзшей траве, с закрытыми глазами, вся в синяках, стараясь определить, не повредила ли она себе что-нибудь при первом падении.

Больше всего у нее болели затылок и локти.

Локти — это не так важно, но затылок ее очень беспокоил. Если у нее сотрясение мозга, то всякое движение таит в себе опасность…

Какая-то тень упала ей на лицо. Она открыла глаза.

Какой-то мужчина стоял над ней и цинично разглядывал своими поразительно красивыми глазами. Внешность его была на редкость привлекательной, но в глазах был холод, а на лице можно было заметить какой-то налет вульгарности.

Она сразу поняла, кто это, и вздрогнула.

— Я и раньше видела тебя, — сухо произнесла она. — В Нидаросе, когда тебя вели на казнь, потому что ты отрезал голову у одной женщины.

На лице его отразилась смесь изумления и возмущения.

— Откуда ты это знаешь?

— Тебя это не касается, — ответила Тува, пытаясь сесть. — Просто я странствовала по времени. Я это умею.

Ведь могла же она немного приврать?

Она огляделась по сторонам, но вокруг никого не было. Все было покрыто густым туманом.

Олавес Крестьернссон недоверчиво и скептически посмотрел на нее. И тут же приступил к делу.

— Давай ее сюда! — сказал он. Тува поняла, что он имеет в виду.

— Если ты думаешь, что у меня с собой есть бутылка с ясной водой, ты можешь продолжать так думать вместе с той мерзкой кучей мусора, которой ты служишь. Никому не пришло бы в голову оказать мне такое доверие.

— Не трепись, — с угрозой произнес он, и лицо его было холоднее стали. И в следующую секунду в руке его оказался длинный, широкий нож.

Тува похолодела от страха. Возможно это был тот самый нож, которым он пользовался тогда…

У нее голова шла кругом.

«Разве могут духи убивать живых таким образом? — подумала она. Но она помнила все жуткие эпизоды их путешествия сюда и знала, что духи Тенгеля Злого столь же активны, как и их духи.

Чтобы напугать ее, он наклонился, держа нож наготове — возле самой ее шеи, готовый в любую минуту сделать страшный, длинный разрез.

И Тува повела себя так, как делала в детстве, когда весь мир ополчался против нее. Она подняла ногу и ударила врага в самое чувствительное место. Олавес согнулся пополам и повалился на нее вместе со своим ножом, но она была готова к этому и ударила его по руке. После этого она рывком повернулась, так что он повалился прямо лицом на землю. А она тем временем вскочила на ноги и побежала вдоль сланцевой осыпи.

Краем глаза она заметила Габриэла. Он лежал на земле, совершенно сбитый с толку, и протирал глаза. По крайней мере, он был жив, уже хорошо! Но нельзя было допустить, чтобы Олавес Крестьернссон увидел его. И она повернула обратно, пробежав мимо Олавеса, который, судя по всему, поранился ножом при падении.

Ее это совершенно не волновало, что ей за дело!

Она услышала, как он поднялся и, выругавшись, бросился за ней.

Разумеется, он мог бежать быстрее нее. Поэтому она сделала быстрый и неожиданный маневр, прыгнув в сторону с откоса. Потом побежала вверх по склону, к своему неудовольствию удаляясь все дальше и дальше от их цели — места, где был зарыт кувшин с водой Тенгеля Злого.

Теперь она бежала обратно к перевалу.

Конечно, до перевала было еще далеко. Но она слышала над собой шаги Олавеса Крестьернссона, который бежал немного выше, не теряя ее из виду.