"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ) - Номен Квинтус - Страница 1790

Зябко поежилась и открыла глаза.

— Доброе утро?

Поняв, что я проснулась, Кристиан отодвинул лапник, чтобы я могла выбраться наружу.

— Думаешь, доброе? — сипло проворчала я, когда в отверстие потек холодный воздух.

— Уверен, — рассмеялся февр. — Не только доброе, но и теплое! Солнце светит, и море успокоилось. Вылезай, Иви.

— Не хочу. Останусь в этом дереве и стану белкой, — буркнула я, выглядывая наружу. Яркий свет на миг ослепил. И снова я услышала смех Криса, похоже, у парня было хорошее настроение.

— В поваленных гревограсах частенько устраивают свои норы хищники, так что тебя мигом слопают. Вылезай.

— Сегодня ведь не слопали. Отвернись!

— Зачем?

— Отвернись, я сказала!

— Ну вот, а я рассчитывал на утреннее представление, — хмыкнул Кристиан. Но повернулся спиной.

Со вздохом я все-таки вылезла наружу, жмурясь от рассветного солнца. На стволе лежала моя одежда — к удивлению, почти сухая. Я торопливо ее натянула и замерла с занесенной ногой. Высушить одежду без огня невозможно. Если только…

— Крис! Ты что, сушил ткань на себе? — изумилась я. — И раз гревограсы так любят хищники… Ты держал над нами защитный купол? Всю ночь?

Обернулась, не веря, что он это делал. Сама я дрыхла, как сурок, а вот февр не спал, понимая, что вокруг стая волков и хищники почуяли нашу кровь. Удерживать тени Кристиан может — но только находясь в сознании. Значит, поспать ему так и не довелось.

Сумасшедший!

И почему меня так трогают его поступки? Нельзя об этом думать, нельзя восхищаться, нельзя, Вивьен!

Я обернулась и посмотрела ему в лицо.

Кристиан улыбнулся. Сам он уже был одет, только его штаны и рубашка выглядели влажными. Я прикусила губу, потому что ощутила желание обнять парня, прижаться щекой к его груди. Но, конечно, я этого не сделала, лишь отвела взгляд.

Кристиан указал на бревно, вертя в руках куски коры и куски ткани, оторванные от штанин.

— Сядь, попробую приделать это к твоим ступням. Выглядит жутко, но босиком ты далеко не уйдешь.

— А как же ты?

— Февров учат выживать в любых условиях, не переживай за меня. Хотя мне приятно твое волнение. — Он насмешливо улыбнулся и присел, растер мои ноги.

Я неожиданно смутилась от того, что они такие грязные, поджала пальцы. И почувствовала легкую дрожь в руках февра. Ему нравилось прикасаться ко мне. В горячих ладонях Криса ступни мигом согрелись.

А я снова вспомнила то, что было ночью. И покраснела.

— Мы пойдем через лес?

— Пойдем по берегу, я понял, в какой стороне Вестхольд. Сидеть тут не имеет смысла.

Кристиан сосредоточенно пытался приладить к моей ноге кору, а я смотрела на его склоненную голову. На темные волосы, аристократичные черты лица, тень ресниц на щеках. Вспоминала его прикосновения. И мучительно осознавала, что влипла. По самую макушку!

— Надо поговорить, — резко сказала я, и парень поднял голову. В свете утра его глаза казались невероятно яркими. Бесконечная бирюза!

— А я думал, ты так и будешь на меня глазеть, пыхтеть и молчать, — усмехнулся он.

— Я не пыхтела! И вообще! Ладно, неважно. — Облизала губы и поймала взгляд Кристиана. И вспыхнувшее в нем желание. Откровенное. Жадное! Его пальцы сжались на моих ступнях, словно еще миг, и февр притянет меня к себе. А после — продолжит с того места, на котором ночью остановился!

— Кристиан, то, что было ночью — просто какое-то помешательство! — в отчаянии произнесла я. — Это потребность ощутить себя живыми, я слышала, так бывает. Это ведь ничего не значит, ведь правда?

— Значит.

— Мы можем все забыть…

— И не подумаю.

— Сделать вид, что ничего не было…

— Было.

— Закрыть глаза…

— Я хочу продолжения.

— Ни за что! Надо жить, как прежде…

— Ничего уже не будет, как прежде! — Он резко выпрямился и сжал мое лицо в ладонях. — И то, что было ночью — не прихоть. Я понимал, что делаю.

— Это… это ужасно, Крис! — выкрикнула я. — Так ведь нельзя! Мы не должны! Я… я…

Сказать: «Я — твоя сестра» почему-то язык не поворачивался. Божественный Привратник, как же я устала врать!

— Доверься мне, — выдохнул Кристиан, по-прежнему глядя в глаза. — Просто доверься.

— О чем ты? — насторожилась я.

— Мы не всегда выбираем свою жизнь, — медленно сказал он. — И свою судьбу. Я не хотел становиться февром, но я здесь. И понимаю, что порой судьба к нам несправедлива и ставит перед трудным выбором. У тебя много тайн, но ты можешь мне доверять. Можешь мне поверить. Слышишь?

Я замерла, всматриваясь в его лицо. По спине пробежал холодок. О чем говорит Кристиан? О тайнах Ардены? Или… моих?

Нет, он не мог догадаться! Не мог! Или мог?

Но если бы каратель заподозрил обман, разве стал бы молчать? Это совершенно невозможно! Тот же Альф мигом решил обернуть ситуацию в свою пользу и сделать из меня на все согласную игрушку! Неужели, зная правду, Крис смог бы сдержаться?

«Нет никакого благородства, враки это, — говорил Ржавчина. — Есть только выгода. И если кто-то втирается тебе в доверие, значит, ему что-то от тебя надо. Уж поверь!»

Мне хотелось рассказать, до боли хотелось! Но я не верила, что, узнав о приютской нищенке Вивьен, Кристиан по-прежнему будет на моей стороне. Разве это возможно?

— Не ври мне. Просто не ври.

— Я не знаю, о чем ты говоришь, — непослушными губами прошептала я. И увидела мелькнувшее в глазах Криса разочарование. Оно укололо так, словно я только что совершила ужасную ошибку.

Нагнувшись, февр молча привязал к моим ступням кору и выпрямился, повел плечами. Я невольно засмотрелась на то, как красиво двигаются под тонкой тканью его мышцы.

— Пора убираться из этого леса. Я хочу кофе.

И мы двинулись к берегу. Моя древесная «обувка» цеплялась за камушки и корни и черпала песок, так что развить хорошую скорость было невозможно. От Взморья тянуло льдом, и я поглядывала на него с опаской. Но сегодня воды были спокойными, словно и не бушевали накануне! Яркое солнце тоже радовало теплом, и все же его было недостаточно.

Кристиан шел спокойно, не показывая, что замерз. Я тоже старалась держаться и не дрожать, хотя каждый порыв ветра заставлял морщиться. К холоду я была привычна, он вечный спутник приютских детей. Но, кажется, на этот раз я замерзла особенно сильно.

Но я улыбалась, слушая февра. Он рассказывал о Двериндариуме, своем отряде и приятелях. Развлекал меня веселыми историями и, к счастью, не требовал рассказов в ответ. Зато мы выяснили, что любим одни и те же книги, и некоторое время с увлечением их обсуждали. Это помогало отвлечься и забыть о ледяном ветре и ноющем желудке.

Если бы не угроза превратиться в сосульку, я бы решила, что это лучшая прогулка в моей жизни.

Забыть о вчерашнем шторме не давали дары моря, усыпающие берег. С изумлением и даже страхом мы обходили обломки кораблей и домов, груды камней, коряги и выброшенную на песок рыбу. Некоторая все еще билась, пытаясь вернуться в воду.

— От голода мы точно не умрем, — хмыкнул Кристиан, отбросив ногой дохлую рыбину.

— Похоже, я знаю, чем будут кормить в Вестхольде ближайший месяц, — фыркнула я. — Рыба жареная, вареная, печеная! Рыба на любой вкус!

— Звучит неплохо, — хмыкнул Крис, и в моем животе согласно заурчало. — Особенно если добавить картофель и коренья.

— И тот белый соус, что делает Силва! — подхватила я игру.

— И бокал легкого вина.

— Да вы гурман, господин Левингстон.

— Приятно слышать. Но я так голоден, что готов съесть кого-нибудь и сырым.

Он поднял за щупальце скользкого каракатоса. Серо-лиловая тушка обвисла грязной тряпкой.

— Фу-у! — скривилась я. — Какая гадость! Хотя…

И прислушалась к своему ворчащему животу.

— Нет, все равно гадость!

— Один кусочек? — тоном искусителя произнес Крис и выпустил железные когти. — Тебе левое щупальце или правое?

— Я не буду это есть!

— Это деликатес, Иви. В ресторанах империи кусочек каракатоса стоит кучу монет!