"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ) - Номен Квинтус - Страница 1681

— Но мы ведь даже не знаем, какого возраста у нас будут послушники? И размеры не знаем… — пролепетала я, но девы лишь глянули на меня огромными зелеными глазами без ресниц, и я поняла, что этот вопрос как-нибудь решится…

Так что я предпочла от них сбежать. Но не удалось, одна все же перехватила меня возле двери.

— Какую одежду изготовить для Хранительницы? — высоким голосом спросила она.

Я показала рукой на свое простое темное платье.

— Такую же, пожалуйста. Цвет темно-серый или черный, с высоким горлом, — попросила я.

Дева чуть нахмурилась. Потом медленно кивнула. А я с облегчением ушла в библиотеку, которую мы организовали в одном из пустых помещений. Новые книжные шкафы, большие, пузатые, важные и солидные, уставленные магическими книгами, манили меня, как манит лакомку изысканный десерт! А еще здесь поставили удобные кресла и стол, так что я уже знала, где буду проводить свободное время.

В бывших покоях Селении стало светло, черно-красный цвет сменился на зеленый и бежевый, появилась удобная и простая мебель. Теперь здесь жила я. С легкой грустью я покидала свою синюю комнату, и в то же время хотела уйти, надеясь, что на новом месте мне станет легче.

Глупая, так и не поняла, что от себя не сбежать…

Меня радовали происходящие в замке изменения, Риверстейн оживал, расправлял свои черные каменные крылья и уже поглядывал на округу с молодецким задором. Я чувствовала, как веселиться дух старого замка, хоть и ворчит по привычке на суету…

А больше всех, похоже, радовались изменениям Ксеня и Данила.

Вообще, где бы не появлялась эта пара, они всюду вызывали улыбки. Невозможно было не улыбнуться, видя лучистые счастьем голубые глаза Данилы, и то, как нежно он касается руки Ксени, каждое мгновение ищет ее взглядом. И как фыркает насмешливо на его обожание моя вредная подруга, а сама тайком краснеет, и за обедом старается отдать ему лучший, самый вкусный кусочек! А это, зная искреннюю любовь Ксени к еде, говорит о многом…

Я смеялась до слез, когда Данила преподнес любимой еще парочку ножей, выкованных умелыми гномами, а девушка одарила возлюбленного букетом из редких травок для его знахарского набора!

Данила нежно нес уснувшую Ксеню на кровать и заботливо укрывал покрывалом, а утром она отрабатывала на нем приемы рукопашного боя… А потом ругала, что он не увернулся, остолоп, и теперь сидит тут с синяком! А сама умоляюще тянула меня за руку и просила залечить. Только, чтобы «дурень» об этом не знал…

Даже Анташар ходил за ребятами тенью, жадно вдыхая их любовь, жмурил серебряные глаза. А потом перестал. Стал закрываться, уходить от людей и подолгу сидел один, не желая никого видеть. Я пыталась поговорить с ним, понять, что происходит с Безликим, но он молчал, только смотрел напряженно.

И настаивать я не стала.

Все же, шестипалые девы оказались волшебницами. Когда одна из них принесла мне мои новые платья, я кивнула удовлетворенно, увидев темные свертки. И лишь вечером, когда уставший от дневной суеты Риверстейн уснул, примерила.

Одно темно-серое, с серебряной вышивкой у горла из мягкой, но плотной ткани и широким серебряным поясом. Второе почти черное, отливающее синевой, гладкое, как воронье крыло. Простые. Закрытые. И волшебно красивые…

Несколько раз к нам наведывался лорд Эльвон, приносил мне подарки, одобрительно рассматривал новшества. Смотрел на меня своими удивительными глазами и настойчиво звал посетить его поместье в Эллоар. Я вежливо отказывалась. Анташар при появлении эльфа всегда менял обличье и шипел сквозь зубы. Когда спросила, почему он так не жалует седьмого стража, прошипел мне в лицо:

— Потому что слишком хорошо чувствую его желания!

К счастью, Кллариус не задерживался надолго.

Конечно, я была весьма самонадеянна, решив, что смогу самостоятельно открыть школу. И если бы не лорд Даррелл, боюсь, моя идея если не провалилась бы, то точно осуществилась бы весьма нескоро. Тем более, что я почти ничего не знала о том, чему именно обучают в магических школах. И всю подготовку к процессу обучения Шайдер взял на себя. Слушая перечень предметов, которые будут у нас преподавать, у меня широко распахивались глаза.

— Ветряна, только не ходи с таким лицом, когда прибудут ученики, — смеялся лорд Даррелл, — а то разом подорвешь наш авторитет!

— Шайдер, какой авторитет, я сама первая усядусь в ученическую! Это же потрясающе!

— Вот что с тобой делать? — сокрушался Шайдер, — впервые вижу такую рьяную воспитанницу!

И смотрел на меня с нежностью. И я сразу сбегала.

Как не пытался он скрыть свои чувства, но я все равно замечала их, к сожалению. Они проскальзывали в его взглядах, которые он не мог утаить, в трепете случайных прикосновений, в том как менялось его дыхание, когда я стояла слишком близко. В желании постоянно быть рядом, тенью следовать за мной, дышать мною…Порой мне хотелось прогнать его, заставить уйти, найти свое счастье за приделами Риверстейн, потому что, кто если не он так достоин был счастья! Но я молчала. Пусть решает сам.

Потому что я уже сделала один выбор за двоих, решила за обоих, как будет лучше, и теперь тихо умирала, улыбаясь.

Однажды я все же сорвалась.

Надела старое платье, повязала платок и пошла к воротам. Обернулась к тихо следующему за мной мужчине.

— Шайдер, не ходи за мной, — почти с угрозой сказала я.

— Ветряна, куда ты? Ночь уже…

— В лес. Мне… надо.

— Ветряна, — умоляюще начал он.

— Не ходи, — резко сказала я и, отвернувшись, ушла.

Я вышла за ворота и пошла по тропинке к лесу. Я не боялась. Я хотела остаться одна.

Ночь прятала меня от чужих глазах, укрывала. Деревья перешептывались при моем приближении, раздвигали ели колючие лапы, расчищал ветер дорожку. Лунный свет соткал кружевной ковер, постелил мне в ноги, покрывалом укрыл плечи. Я шла долго. Пока совсем не истаяли за деревьями высокие стены Риверстейн. Шла туда, где лишь дикий лесной зверь, затянутые ледком топи и нетронутый снег. Шла в чащу, куда идут умирать старые волки, и духи земли поют им песню прощания.

Там я и осталась.

Упала без сил, подтянула к груди колени. Наверное, я плакала. Может, кричала. Не знаю… Не помню. Сорвала голос.

Потом успокоилась, легла горячечной щекой на колючий снег, затихла. Я устала притворяться. И улыбаться устала… Устала от людей, их навязчивого любопытства. От мужчин, что смотрят мне в глаза, прикасаются, и я вижу, как разгорается в них жажда обладания. От взгляда Ксени, жалостливого, словно у деревенской плакальщицы…

От чувства вины перед Шайдером, от невозможности дать ему то, что он так хочет и ждет…

Устала от всех.

Я думала, здесь свобода, а здесь тоже клетка. Клетка обязательств, долга, отношений. Клетка моих чувств. Куда сбежать из нее? Я думала, что уйду и освобожусь, так почему же еще крепче стали узы, что связывают меня с демоном? Словно невидимые нити, натягиваются с каждым днем все сильнее, тянут душу…

Я думала, что буду счастлива, а оказалось, счастье уже было. Постояло тихо рядом, и ушло, не замеченное мною…

Я думала, что сделаю его несчастным, если останусь, и предпочла просто убить все, что между нами было…

Потом неслышными тенями пришли черные волки. Постояли у деревьев сумрачными тенями, скользнули ко мне. Легли рядом. Самый крупный, вожак, потянул меня зубами за кожух, как тянут неразумных щенят молодые волчицы, закинул себе на спину. Я раскинула руки, повиснув на волчьей шкуре, как бесполезная тряпка. Зверь лег, сложил лапы, опустил морду. Рядом устроилась стая. Я слушала, как бьются их сердца, как мощно и ровно входит в глотки морозный воздух, как пахнет лесом и зверем черная шерсть.

Затихла.

Утром стая ушла, вожак стряхнул меня на снег, посмотрел в лицо звериным взглядом. Коротко ощерился. И черной тенью скользнул за деревья. Я тяжело поднялась, отряхнула с одежды снег, вздохнула.