Драгун. За храбрость! - Булычев Андрей Алексеевич - Страница 12

– Ничего интересного не слышал? – спросил он негромко у Лёньки. – Вон сколько беготни нынче было. Все старшие сегодня у их превосходительства собирались.

– Главный от казаков с егерским майором у крыльца разговаривали, – ответил друг так же еле слышно. – Не всё я там разобрал, но вроде как нам на Нуху приказано идти.

– Не покорился, значит, Селим-хан, – заключил Гончаров. – Из селений горцев к себе собрал и отбиваться от нас надумал.

– Похоже на то, – согласился с ним Блохин. – Есаул этот майору говорит, что непростое нам дело предстоит. Ханская столица в удобном месте выставлена, оборонять её легко. Да и подходы непростые, кругом горы, быстрые реки, холодно. Лучше бы, дескать, на Баку нас двинули, там, у моря всё бы полегче воевать было.

– Ладно, начальству виднее, куда нас посылать, – вздохнув, произнёс Тимофей. – В Нуху значит в Нуху. Заходите, братцы. – Он кивнул на дверь караулки. – Пока вон на лавках рассаживайтесь. Не спите только, а то сегодня, сами знаете, в дежурных суетной офицер из Томского полка. К каждой мелочи придирается. Калюкин уже кулаком в морду получил.

Через два дня после караульной службы при штабе отделение Гончарова стояло в общем строю сводного отряда на большом сельском выгоне. После смотра генерал Небольсин похвалил войска за хороший внешний вид и строевую выучку.

– Скоро, братцы, нам предстоит жаркое дело, – оглядывая ряды, крикнул он, горяча коня. – Там, за горными вершинами, – продолжал Небольсин, махнув рукой на север, – лежит столица мятежного Шекинского ханства, коварный правитель которого Селим-хан отверг власть нашего императора и нарушил данную ему присягу, переметнувшись в стан врагов. Так пойдём же и накажем мятежников! Покажем, что русского солдата не страшат заоблачные вершины и стены любых крепостей! Ура, братцы!

– Ура! Ура! Ура-а! – ревели солдатские шеренги. Поход на Нуху начался.

Неделя пути прошла в относительном спокойствии. У дозорных казаков были две небольшие перестрелки, да перед основной войсковой колонной случился обвал, чуть было не накрывший собой роту егерей из пятнадцатого полка. Стрелки облазили вокруг все скалы, но никакого присутствия неприятеля не заметили.

– Может, само собой случилось? – гадали солдаты, оглядывая крутые горные склоны. – Тут вон один камешек сверху сорвётся, а к низу уже цельная тыща валунов слетит.

Первая настоящая стычка случилась у переезда через речку Кюнгютчай. Казачий дозор, подошедший к воде, обстреляли с противоположного берега, и он быстро откатился назад. Авангард из драгунских эскадронов был на месте уже через час, и, спешившись, кавалеристы повели огонь по мелькавшим среди камней горцам.

– Сейчас, как и тогда, у селения, сюда пушечки подкатят, и под их прикрытием пехота реку перемахнёт, – забивая пулю в винтовальный ствол, проговорил Кошелев. – И правильно, чего же это сломя голову да под пули лезть?

Горцы ждать пушки не стали, один за другим они выскакивали из-за камней и бежали по дороге в сторону ущелья.

– Уйду-ут. Дотянем, все так уйдут, – сказал недовольно Огнев. – Илья Петрович, прикрой огоньком? – попросил он Самохваловского. – А я со своими через речку перебегу. Пока это мы всех тут дождёмся! Эскадро-он! Слушай мою команду! – Выскочив из-за камней, он выхватил из ножен саблю. – За мной! В атаку! Ура!

– Ура! – выскакивая следом, крикнул Копорский. – Взвод, за мной! Вперёд, братцы! Ура!

– Ура-а! – сотня драгун с криком влетела в стремительное течение горной реки. Балансируя и стараясь не сверзиться в ледяную воду, бежал со своим отделением и Гончаров. Глубина тут была чуть выше колена, но на стремнине попробуй ты пробеги быстро. Вот впереди бежавший драгун, как видно, поскользнулся на камне и, расплёскивая фонтан брызг, сверзился в воду. Его тело подхватило и понесло течением вниз.

– Держись! – Парня подхватили Чанов и драгун из первого взвода.

– Не останавливаться! Вперёд! – прокричал, обернувшись, капитан. – Перестреляют всех, коли замедлимся, вперёд, братцы!

Только тут Тимофей заметил, что по ним ведут плотный огонь. Вот свистнула над головой пуля. Вскрикнул и выронил мушкет шагах в пяти унтер из взвода Комаровского.

«Если сейчас все отбегающие горцы вернутся – хана!» – мелькнула в голове паническая мысль.

– Ура-а! Быстрее, братцы! На тот берег, быстре-ей! – Гончаров поднял над головой мушкет и прибавил хода. На берег он выскочил мокрый по самую каску и бросился вслед за Огневым. Высунувшееся из-за валуна длинное ружейное дуло блеснуло пламенем и окуталось дымом, капитан резко дёрнулся и схватился за руку. Тимофей проскочил мимо него и с ходу влепил прикладом горцу в голову. Его товарищ попытался хлестнуть саблей драгуна, и клинок рубанул по казённику мушкета, высекая искры.

– На-а! – Удар носком сапога в пах – и горец, взвыв, упал на бок.

– Хэк! – Пробегавший мимо Герасим проткнул его штыком.

– Да зачем, – пробормотал Гончаров. – И так он уже не боец был.

Пара десятков ханских воинов неслась сломя голову в сторону ущелья, их преследовали спешенные драгуны.

– Ваше благородие, как вы?! – Тимофей, развернувшись, подбежал к командиру эскадрона. – Кровит у вас сильно, перетянуть руку нужно!

– Ничего, Гончаров, ничего, – зажимая рану, прошипел капитан. – Главное, что кость цела. Ты беги к своим, беги.

– Лекаря! Лекаря сюда, командир эскадрона ранен! – Тимофей замахал призывно рукой.

В его сторону бежал эскадронный трубач и с ним два драгуна из нестроевых.

– Беги, беги! – Огнев махнул здоровой рукой. – Попробуйте татар нагнать.

Тимофей подхватил свой мушкет и засеменил вслед за отбежавшим по дороге эскадроном.

– Вот ведь дурень, в горячке штык сразу не пристегнул, – бормотал он, вынимая клинок из ножен. – В следующий раз так может и не повезти. Думать нужно головой, думать всегда!

Впереди хлопали выстрелы, на дороге лежало несколько трупов горцев, тел в русских мундирах среди них видно не было.

«В панике отбегают», – думал Тимофей, стараясь догнать эскадрон.

Вот и ущелье. Навстречу, придерживая хромавшего драгуна из отделения Плужина, вышли двое.

– Всё уже, можешь не спешить! – крикнул Тимофею Дерюгин. – Утекли татары. Там у них кони за поворотом стояли, они на них запрыгнули и дали по дороге дёру. Попробуй их пёхом догони!

Вслед за троицей из ущелья показалась толпа драгун. Во главе её шёл заместитель Огнева штабс-капитан Кравцов и взводные офицеры.

– Гончаров, живой! – воскликнул обрадованно Копорский. – А я гляжу, нет тебя, неужто, думаю, подстрелили!

– Да я, ваше благородие, около господина капитана задержался, – ответил Тимофей. – Потом уж следом припустился, да вот уж не сумел догнать.

– С Сергеем Ивановичем худо?! Что с ним?! – одновременно с Копорским воскликнул и штабс-капитан. – Он ведь первым через реку перебежал. А потом глядь, его с нами и нет!

– Да всё хорошо, живой их благородие! – успокоил их Гончаров. – Руку немного поранило. Там уже лекари с ним.

– Плужин! – обернувшись, позвал унтер-офицера Кравцов. – Со своим отделением останешься пока в ущелье. Наблюдайте, чтобы татары не подскакали свободно к переправе. У коноводов коней заберём и ваших тоже подгоним.

Полтора десятка драгунов остались караулить дорогу, все остальные отправились к броду. Здесь уже царила суета. На правом берегу сновали нестроевые из драгунских эскадронов и егеря. Они сносили и складывали в ряд убитых горцев, которых уже было около дюжины. Отдельно лежало два тела, закрытых с головой епанчами. В одну кучу были свалены ружья, сабли, пояса с пороховыми рожками и прочая амуниция. Через реку под ободряющие крики унтеров переходила рота пехотинцев. На левом берегу в колоннах стояли воинские подразделения, гарцевали на лошадях штаб-офицеры и подкатывали обозные повозки. Ведя за поводья коней, в реку медленно завели жеребца полковника. Конь испуганно прядал ушами, сидевший верхом на нём Бомбель оглаживал его гриву и что-то приговаривал. Вслед за полковым командиром в воду вступили и кони штабных офицеров.