"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Панченко Рустам - Страница 916

Человек в гражданской одежде, глаза закатились, и белки глаз отсвечивают перламутром. Пуля парализующая, так что часа через два очнется. Варламов не пожалел бы и боевой. Ладно, надо спешить!

Он подхватил со штабеля оружие (автомат с укороченным дулом) и подбежал к самолету. Очень похож на «Сессну 172» — скорее всего, китайская копия. Хорошо, что в Канаде получил лицензию PPL [35]. Дверца не заперта, ключ в замке зажигания: готовились быстро взлететь.

Варламов бросил в багажник автомат и «Сайгу», забрался на сиденье пилота и подкрутил его вверх, а то смотреть мешала приборная панель. «Стеклянного кокпита» не было, но Варламова учили летать как раз на модификации со старыми приборами. Он щелкнул красной клавишей «мастера», подержал включенным топливный насос (как все знакомо!). Проблесковые маячки, естественно, включать не стал. Авионику тоже.

Двигатель раскрутился, и Варламов стал выруливать на поле. Теперь места для разбега достаточно. Он собирался дать полный газ, как вдруг увидел бегущую от леса фигуру. Секунду колебался — не улетать ли? — но разглядел мелькающие полы подрясника. Отец Вениамин!

Варламов прокатился навстречу, открыл правую дверцу, и священник ввалился в кабину. Он стал оглядываться, но самолет катился все быстрее.

— Пристегнись! — крикнул Варламов.

Он дал полный газ и чуть потянул штурвал на себя. Вдавило в спинку сиденья, самолет помчался по полю. Сильно трясло, пару раз подкинуло на колдобинах, но шасси было крепкое, славилось надежностью, и вскоре тряска сменилась плавным покачиванием — поднялись в воздух.

Смущала оцифровка приборов: не в узлах, а километрах. Приходилось пересчитывать в уме. Набрав 150 километров в час, Варламов начал подъем, но тут призадумался — а стоит ли набирать высоту? — и перешел в горизонтальный полет. Деревья проносились внизу, и вспомнился сумасшедший полет с Сирином на «СУ-34». Там, конечно, скорость была другой…

Отец Вениамин что-то сказал, и Варламов опомнился — взял с задних сидений шлемофоны. Один протянул священнику, другой надел сам. Опять кольнуло воспоминание, как переговаривались в полете с Сирином. Отец Вениамин боязливо глядел вниз.

— Почему летим так низко?

— Возможно, мы в зоне военных действий. Меньше шансов, что заметят.

Все-таки он немного поднял самолет, было неуютно на малой высоте. Отец Вениамин облегченно вздохнул.

— Не знал, что ты умеешь летать.

— В Канаде я организую перевозки, и порой приходится перебрасывать людей через Темные зоны. Не часто, поэтому держать специального пилота невыгодно. А чем нанимать, дешевле оказалось оплатить мне обучение на частного пилота. Деньги с пассажиров брать нельзя, но я перевожу только сотрудников.

— Здорово. И трудно водить самолет?

— Не труднее, чем автомобиль. Но знать надо больше, уметь делать расчеты, вести радиообмен… тьфу, забыл.

Варламов вытащил из поясной сумки планшет и закрепил на приборной панели. Возможно, он их выдаст, но пользоваться радио еще опаснее.

— Мы на полпути к Тюмени. Пролетим к югу от нее, и дальше на восток.

— А бензина хватит?

— В баках больше половины запаса. В Омск не пойдем: там большой аэропорт, а у нас даже бортового номера нет, и вести переговоры с диспетчерами я не готов. Сядем к северу от него, тут показан аэродром в Таре.

Замолчали. В свете луны внизу плыли темные леса, к северу поблескивала река. Варламов отыскал Полярную звезду, в случае чего можно сориентироваться без планшета. Все же рискнул включить радиостанцию на прием…

— «Коршун», я «Стрела», — раздалось в шлемофоне. — Почему не отвечаете? Прием…

Варламов нажал выключатель.

— Вызывают своих, — ответил он на вопросительный взгляд священника. — Пойдем в режиме радиомолчания, хотя и плохо без диспетчерской службы. Но если выйти на аварийной частоте, заставят приземлиться. А у меня нет подготовки для ночных полетов, лучше дотянем до рассвета.

Летели навстречу солнцу, так что рассвет должен был наступить быстрее. За два часа пролетели полтысячи километров. Иногда проплывали огоньки населенных пунктов. Варламов все оглядывался, не преследуют ли их, но были видны только звезды. Постепенно они стали бледнеть.

Приближались к долготе Омска. Варламов вздохнул и потянул штурвал на себя. Самолет задрал нос и стал взбираться к звездам.

— Почему набираем высоту? — спросил отец Вениамин.

— Впереди Темная зона, — неохотно отозвался Варламов. — Знаменитая Омская дуга. Для полета над зоной надо иметь рассчитанные глиссады снижения, чтобы спланировать за ее пределы и сесть на пригодном пятачке, если что-то случится с мотором. У меня их нет, и нужно хотя бы забраться повыше. С высоты четыре тысячи метров «Сессна» может планировать тридцать километров.

Зазвенело в ушах, и заболела голова: на такой высоте надо бы кислородные маски.

Внизу стало совсем темно, исчезли блики от луны в многочисленных озерах. Варламов стал прикидывать глиссаду на Тару. Скоро надо включать рацию и просить вынужденную посадку.

Мотор чихнул. Начались перебои, стали падать обороты.

Несмотря на холод в кабине, Варламова прошиб пот. Топливный кран? Открыт! Переключать на другой бак нет смысла, тот пуст. Варламов перевел ручку смеси на максимальное обогащение, а переключатель магнето в положение ОБА.

Винт остановился!

Нос машины опустился, лобовое стекло залила тьма. Хотя нет, скорее темно-серая пелена.

— Мы падаем? — испуганно спросил отец Вениамин. И забормотал: «Живый в помощи Всевышнего…».

Варламов стиснул зубы и включил стартер — без толку. Еще раз…

Самолет скользил вниз, слышен был только свист ветра и причитания священника.

По спине Варламова стекал пот. Он определил местоположение самолета: их сносило к югу от Тары — наверное, ветром. Неважно, с неработающим двигателем на аэродром не сядешь. Высота уже менее километра…

Темную пелену разорвал красный свет — прошли Темную зону! Над бескрайними лесами всходило солнце.

Варламов задохнулся от радости: стали видны луга или поля. Красноватой змеей проплыла река — Иртыш.

Деревенька в окружении лугов и еще одна речка, поуже. Сесть бы на дорогу!

А вот и дорога, но курс самолета пересекает ее. Варламов в ярости потянул штурвал на себя… Неожиданно двигатель взревел, падающий самолет будто оперся о воздух!

Не веря себе, Варламов заложил крутой вираж, пугающе низко пронесся над деревней и выровнял «Сессну» над дорогой. Широкая, ровная, деревья далеко по сторонам!

Скорость чуть больше ста, закрылки на 40 градусов! Варламов слегка опустил хвост самолета и отпер дверь кабины. Топливный кран — ЗАКРЫТЬ.

Колеса ударились о дорогу, сильно затрясло. Для посадки «Сессне» хватает 150 метров, а здесь прямой участок дороги был длиннее.

Самолет вскоре остановился, но Варламова еще била дрожь. Наконец он поставил «Сессну» на стояночный тормоз. Отец Вениамин затянул что-то вроде благодарственного молебна.

— Сели, — чужим голосом сказал Варламов. — Ну и дребедень выпускают эти китайцы. Выходим.

Он вылез из кабины, его качнуло и пришлось ухватиться за стойку крыла. Ухмыльнулся — как после той посадки на «Су-34» в далекой теперь Америке.

Прохладно, ветер шумит в кронах берез. Хорошо бы куртку, а то рубашка промокла от пота. Варламов вздохнул:

— Пошли в деревню. Но сначала откатим самолет с дороги.

С некоторым трудом откатили «Сессну» так, чтобы не мешала проезду. Варламов запер двери и положил ключ в карман. Хмыкнул, а лицензия PPL ведь осталась в Канаде. Хотя вряд ли ее тут потребуют.

Когда отошли от «Сессны», то увидели, что навстречу спешит человек. Светлый костюм, очки, возбужденное круглое лицо.

— Здравствуйте. Это вы только что сели? — затараторил он. — Думал, самолет разобьется, прошли прямо над крышей.

Варламов пожал протянутую руку.

— Сидоров Павел Евгеньевич. А это отец Вениамин, — представился он за двоих. — У нас вынужденная посадка.