"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Панченко Рустам - Страница 1351

Винэя кивнула и вышла за моей одеждой. Спустя минут десять она вернулась, уже не одна, а с дочерью, которая и принесла мою постиранную и местами заштопанную одежду. Девушка робко протянула мне сложенную в стопку одежду, я машинально взял её обеими руками, одеяло упало, и я предстал во всей красе, то есть голым. Девушка стала стремительно краснеть, но отвернулась не сразу, закрыв глаза, смущённо улыбнулась. Я быстро прикрыл своё хозяйство, — Э! А можно, я сам оденусь? Я тоже покраснел, пялясь на них поочерёдно.

— Динра выйди, а я ещё разок осмотрю твоего спасителя. — Винэя выпроводив дочь, улыбнулась и попросила положить одежду. Мне было стыдно стоять голым, перед молодой женщиной, я понимал, что она местный врач, но поделать с собой ничего не мог и покраснел ещё сильнее. Винэя сделала шаг в мою сторону, а я машинально шагнул назад и упёрся в стену.

— Давайте, потом как нибудь? — Я снова прикрылся, — а-то мне, э, это, в отхожее место очень-очень хочется — и стал боком пробираться к одежде.

— Точно потом? — она шагнула ещё ближе, и я быстро схватил одежду, чтобы одеться.

— Да, да, потом! Может быть завтра или послезавтра.

Винэя широко улыбнулась, показав ровные, белоснежные зубки и оставила меня одного.

— Фух! Что-то я как юнец застеснялся, оказавшись голым, меня аж в жар бросило. Вот что с нами красивые женщины делают!

Я стал быстро одеваться, пока ещё кто-нибудь не вошёл, через минуту уже вышел во двор.

— Уже оделся? Так быстро? Значит с тобой и в самом деле всё хорошо. — Винэя удивленно на меня посмотрела, а Динра спряталась за её спиной, оставаясь всё ещё красной, как варёный рак.

— А э, э, куда мне идти? — я снова стал краснеть, — блин, что это со мной? — подумал я, стараясь на них не смотреть.

— Там, возле сарая, слева! — женщина показала куда, и я побежал, забыв о больной ноге. Сортир представлял собой яму, с парой отёсанных брёвен над ней, никаких стен здесь предусмотрено не было. С одной стороны сарай, с другой куст смородины, с третьей поленница напиленных чурбаков. В общем — заходи за сарай, делай то зачем пришёл и не о чём не думай!

— Фух, полегчало! А-то уже думать больше не о чём не мог, только о туалете.

Я вышел и увидел рядом с Винэей крепкого телосложения бородатого мужика. Как-то сразу вспомнилась больная нога, и я захромал в их сторону. Бородач смотрел на то, как я ковыляю, и поглаживал бороду.

— Значит, он уже ходит — донеслось до меня. — Странно — подумал я — до них метров пятнадцать, а я их слышу, не смотря на то, что говорили они тихо.

— Как видишь, ходит, он оказался намного крепче, чем я думала.

Я резко сбросил скорость, почти остановившись, немного скривился, якобы нога заболела.

— И вам доброго здоровья! — попробовал я показаться вежливым.

— Смотрю, наша спасительница Винэя поставила тебя на ноги! — мужик продолжал пристально меня разглядывать.

— Да, как видите, уже могу сам передвигаться, она просто, э, — хотел сказать волшебница, но передумал, мало ли чего? Сожгут на костре как ведьму ни за что. — У такой заботливой хозяйки, кто угодно на поправку пойдёт.

Винэя засмущалась, и я увидел, что и она тоже умеет краснеть.

— Что ж, тогда будем знакомы — мужик не протянул руку, а приложил её к своей груди, — меня зовут Отрис, я староста здесь.

Я вслед за ним, тоже приложил руку к груди и чуть-чуть склонил голову, — меня зовут, э, э, — соврать или нет? А ладно, будь что будет! — подумал я и назвался, — Атон, просто Антон.

— Я думаю, нам нужно поговорить, — произнёс староста, пристально глядя мне в глаза. — Пойдём ко мне, там и пошепчемся, — я, только кивнул, согласившись, и поплёлся за ним. Допрос в доме старосты продлился часа два, всё это время я постоянно ссылался на частичную потерю памяти, уверял, что даже своё детство плохо помню. Откуда я родом, не знаю, а мечи мне достались в наследство, от дяди. Он был неплохим мечником, давал частные уроки. Дядя переезжал с места на место, нигде подолгу не задерживаясь. — Здесь у меня был опасный момент, так как я не знал ни одного названия, ни города, ни деревни или баронства, но пронесло, меня и не спрашивали. Пару лет назад дядя умер, и я теперь брожу один. Не знаю, поверил ли он в мои бредни, но отпустил с миром, даже вернул все мои вещи. Выжатый допросом как лимон, я вернулся в свою больничную палату, больше-то не куда было, я ж не в самом доме Винэи отлеживался, а в пристройке. Только-только вошёл в комнату, как тут же прибежала дочка Винэи, и сильно смущаясь, позвала на ужин. Обстановка в доме Винэи была очень скромной, можно даже сказать бедной. Крепкий стол, рядом с ним такие же крепкие лавки, большой сундук у стены и печь. Не смотря на скудность обстановки, в доме была идеальная чистота, ужин был без всяких изысков, вкусный и очень сытный, ели мы молча, каждый думая о своём.

— Ты женат? — спросила Винэя, нарушив тишину.

Я даже поперхнулся, вопрос застал меня врасплох, не сразу придумал, как ответить и соврать не хотелось, и признаться.

— Кхе, кхе — откашлялся я — нет, а что?

— Да ничего, это я просто так спросила, — Винэя скосила глаза на дочь, которая тоже поперхнулась, стукнув зубами о чашку из которой пила молоко, и снова залилась краской.

— Рано мне ещё семьёй обзаводиться, — стал я оправдываться — какая семья, когда ни дома, ни дохода. Хожу — брожу по миру, место своё ищу. — Зря я так ляпнул, не подумавши, надо было промолчать.

— А здесь не хочешь остаться?

Теперь уже я зубами о чашку стукнул, чуть её не разбив, — ничего себе предложение на первом ужине — подумал я и решил, что надо как-то увести разговор в сторону, похоже мне из этой деревни надо ноги делать, пока не окольцевали.

— Не могу я долго на одном месте сидеть, хочется ещё мир посмотреть.

Динра встала и засуетилась, убирая пустую посуду, она была красной как помидор. Разговор сам затих, и мы вежливо распрощались до утра. Дверь в мою комнату запиралась только снаружи, на довольно крепкий засов, задвинут пока я внутри, и буду сидеть как арестант, в окно не вылезти, оно слишком маленькое.

Через пару дней, я был уже полностью здоров, — сам в шоке от этого — ничего не болело, синяки и те пропали. Честно признаться, я немного использовал мазь Эльсигура, которую прихватил перед уходом, правда совсем чуть-чуть, насколько совесть позволила. Днём я гулял по деревне, смотрел, как люди живут, вечером пытался помочь Винэе, только мало чем мог, ремонтировать по дому ничего было не нужно. За целый день узнал много чего интересного, оказалось, что нахожусь я в землях барона Тородо. Деревня ' Сырой овраг' находится на самой границе его земель, не считая этой деревни, у него ещё есть четыре, те чуть больше этой, но всё равно не больше двадцати дворов. Жителей в деревнях тоже не много, человек шестьдесят где-то, в среднем, мужчин гораздо меньше чем женщин. Каждый барон содержал свою дружину числом в пятьдесят воинов, мало у кого было больше. Жили, кто, чем мог, возделывали землю, рубили лес на продажу и охотились, в основном на пушного зверя. Пару раз в год отправляли обозы в разные края, продать всё, что смогли набрать. Между самими баронствами, торговли, можно сказать, не было, товар обменивался на другой товар, в зависимости от нужд. Здешнего барона можно было назвать нормальным, сильно не злобствовал, народ подчистую не обдирал. Жил он скромно, копил денежки на чёрный день, женат, есть две дочери и сын. Люди своим хозяином были довольны, и убегать не собирались, в отличие от других баронств.

На следующий день я вечером сидел возле сарая, где почти целый день колол дрова. Подбежала Мита, очень шустрая и говорливая девчонка, она вместе с Динрой складывала поленницу. Воспользовавшись тем, что рядом больше никого не было, стала засыпать вопросами, спрашивала обо всем, что придёт в её голову. Динра вела себя намного скромнее и почти всё время молчала, иногда хмурилась. Мита подобрав последние поленья, наклонилась к моему уху и прошептала, — надеюсь, что ты не запираешь дверь на ночь, вот и сегодня не запирай!