"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Панченко Рустам - Страница 1229

«Уходим. Спасибо, Кводрион».

Да, так в городе он еще не летал. Будто крадучись под стенами зданий, ныряя в дворы и закоулки, скользя между деревьев в скверах… В горах другое дело, там иной раз подкрадывался к добыче. Город выглядел опустелым: жители то ли спрятались по квартирам, то ли в самом деле укрылись в метро. Слева, на севере, продолжало вспыхивать красным, и доносился рокот.

Глайдер заскользил над улицей в минимальном шумовом режиме, впереди замаячило длинное низкое здание.

«Северо-восточный распределительный хаб, — сказала „Сивилла“. — Транспортные ховеры стоят на площадке перед ним, но мы заходим с тыла».

Опять закоулки, здания производственного типа. Метельский ввел глайдер в захламленный двор и как можно тише опустился.

«С этой стороны есть двери для погрузки, Кводрион передал, что ближайшую он уже открыл. Но он не смог определить, здесь ли Хельга — выход на трансиды для него заблокирован».

Ясно, чтобы не просочилась информация. Всё, как в селе Иогач, только масштаб больше. Что дальше?.. Ах да, ворон. Метельский открыл заднюю дверцу.

— Мунин, ищи хозяйку! Хельга может быть где-то здесь.

Ворон меланхолично глянул и спрятал голову под крыло. Черт возьми — то ли Хельги здесь нет, то ли не умеет разговаривать с воронами. Все-таки надо заглянуть внутрь, оттуда как будто доносятся голоса. Только «Смит-и-Вессон» придется оставить, от него слишком много шума.

— Глайдер, жди здесь. Сивилла, можешь получить у Кводриона план этого здания?

«Уже нет, Лон. Рядом нет действующей цифровой магистрали».

Вот об этом не подумал. — Ладно, я пошел. Мунин, не каркай.

Стало смешно, вдруг действительно накаркает? Осторожно вышел: рядом навес, а под ним как будто та самая дверь. Потянул за ручку — уехала в сторону. Внутри оказалось темно, однако впереди брезжила светлая щель — наверное, другая дверь. Голоса стали громче, и еще как будто доносился плач. Возле двери приостановился — входить в освещенное помещение не стоит — и пошарил вокруг. Раньше, говорят, были трансиды с фонариками, а теперь и посветить нечем. Все-таки разглядел некую лестницу — железная и ведет наверх. Лучше подняться по ней, может увидит, что за стеной?

Стал подниматься по лестнице — крутая, наверное для технических целей. Наверху действительно оказалась открытая площадка: светло, рядом кран-балка и кабина — видимо, для крановщика. Вид открывался обширный, это то ли цех, то ли склад. Пришлось лечь на пол, чтобы незамеченным подобраться к краю.

Люди, много людей. Если привезли в ховерах, то набивали как сельдей в бочку. Сидят на полу, и между ними прохаживаются люди в форме — серо-стальная, как будто форма легиона. Другие, в темных халатах и с тележками, копошатся среди сидящих, что-то замеряют приборами. Похоже на бывшее в селе Иогач, но тут и что-то новое — в отдельную кучку отбирают женщин. Нет ли среди них Хельги? Сверху не разглядишь, голов со светлыми волосами несколько. Но вот женщин окружили люди в форме и повели в дальний конец склада, отгороженный стеной с окнами — то ли контора, то ли еще один склад. Как бы туда подобраться и узнать, нет ли среди них Хельги?

Метельский огляделся. Вот и ответ: вдоль обеих стен тянутся кран-балки, а между ними и стенами узкие трапы, наверное на случай ремонта. Можно пробраться по правому, прячась за кран-балку, до его конца, там тоже есть дверь — скорее всего, выход на лестничную клетку. Риска, что увидят снизу, почти нет.

Метельский подполз к кран-балке, а дальше, пригнувшись, пошел по трапу. Снизу доносился плач, бормотание, стоны — видимо, первоначальный шок проходил. Так и расстрелял бы этих серых, но разве этим исправишь зло, в которое погружается мир? Не хватит патронов, да и самого тут же пристрелят. У него и Хельги теперь своя война.

Шел медленно, выбирая куда ступить, а когда дошел до конца, снова пополз по настилу. Здесь он был уже, Метельский приник к бухте троса и выглянул: внизу некий загон, разгороженный на клетушки — похоже, контора. Потолков нет, да и зачем они под крышей?

Здесь плач громче, а вдобавок раздаются хлесткие удары — люди в сером заставляют женщин раздеваться, подгоняя хлыстами. Женщины молодые, некоторые совсем девчонки, они торопливо складывают одежду на пол и поспешно прикрывают груди и низ живота руками. Метельского трясет от ненависти, но опять, что он может сделать?

А женщин, грубо дергая за руки, выстраивают в подобие шеренги (Хельги среди них нет!), и принимаются разбирать. Мужчины хватают ту, на кого видимо положили глаз, и тащат в какую-нибудь клетушку. Там кидают на пол или на стол, сопротивляющихся бьют по щекам, или хлыстами по чему попало. От криков, стонов и плача начинает звенеть в голове.

Прямо под Метельским мужчина спускает брюки, садится на стул и притягивает за волосы симпатичную брюнетку. Та мотает головой, плюется, и наконец видимо кусает мужика за его деликатную оконечность. Тот вскрикивает, запрокинув голову, и Метельский чуть не ахает: шрам на щеке, да это же Сувор! К сожалению, в дамских зубках не достает силы, Сувор дает женщине несколько оплеух и запрокидывает на стол. Потом наваливается сверху, и женская голова начинает дергаться по столешнице.

У Метельского от ненависти поплыло перед глазами: представилось, как вот так же Сувор завалил Татьяну на ее циннии. Чуть не выстрелил из станнера в белые ягодицы, но опомнился: пусть и отключит Сувора, но всего на полчаса. А вот (взгляд упал на большой гаечный ключ) проломить голову будет получше. И мужики опьянены насилием, гвалт стоит неописуемый… Метельский вскочил и бросился вниз по лестнице, почти не скрываясь. Ворвался в клетушку (даже дверей не было) и занес гаечный ключ над головой Сувора.

Дело испортила дамочка, приподняв голову и еще пронзительнее завопив. Сувор стал поворачиваться, и удар, нанесенный от души, только скользнул по его голове, а ударить второй раз Метельский не успел…

Пришел в себя со жгучей горечью во рту, уже который раз блюет после станнера. В глазах постепенно прояснилось: он сидит, привязанный к стулу, похоже в той самой клетушке. За столом Сувор, и другой мужчина перевязывает ему голову.

— Пришел в себя, сволочь? — процедил Сувор. — Ты чего на меня набросился, из-за бабы?

Метельский только сплюнул, слюны во рту едва набралось.

— Дай-ка тебя просканирую. — Сувор уставился на Метельского, связь у легиона видимо работала исправно. — Да это же тот мудак с Телецкого озера! Зря я тебя тогда не пришил. Куда-то исчез, фамилию сменил…

— Татьяна, — хрипло выговорил Метельский. — Из села Иогач. Это ты ее изнасиловал? А почему зарезал?

— Ты о ком? — Сувор поморщился. — Я только командовал операцией, от центра села не отходил. Зачистку производили другие.

— Помолчи, Сувор, — перебил делавший перевязку. — Похоже, выбалтываешь секреты постороннему лицу. Понятно, с головой не всё в порядке. Ты мешаешь бинт закрепить. Потом поговорите, никуда он теперь не денется.

Сувор замолчал, со злобой глядя на Метельского. Хотя голова тоже отупела после станнера, пришлось быстро соображать. Значит, Татьяну убил кто-то другой, но ведь наверняка тоже из легиона… Стоп, не о том думаешь. Тебя наверняка задержат… уже задержали. Придурок, теперь не сможет найти Хельгу!.. И ворон, он же сдохнет в закрытом глайдере!.. Метельский постарался мыслить спокойно.

«Сивилла, есть связь с глайдером?»

«Да, Лон, мы в пределах досягаемости трансмиттера».

«Пусть откроет окно или дверь, чтобы Мунин мог вылететь. И пусть ждет меня».

В том захламленном дворе, может, и отсидится. Не похоже, чтобы этот «хаб» работал.

Мужчина закончил перевязку и снял с пояса станнер.

— Поговорили, и хватит, — сказал он. — Может, с тобой еще побеседуют, а может и нет. По-хорошему, надо тебе перерезать глотку за то, что напал на офицера. Но у нас недобор по мужикам…

Снова тьма.

Очнулся, лежа на голой земле. Похоже, свежевскопанной: пряный аромат так и лезет в ноздри. Откуда земля, он только что был в помещении?..