"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Панченко Рустам - Страница 1074

Неожиданно псы встают и уходят, почти сразу растворяясь в тумане. Илья шумно выдыхает — как будто пронесло. Туман начинает светлеть и вдруг пропадает.

Не то, чтобы совсем — серая дымка по-прежнему заволакивает небо, сквозь нее маячит какая-то золотистая арка, перекинутая от одной стороны горизонта до другой. Пейзаж совсем иной, чем недавно: ни озера, ни гор, вокруг рыжие голые скалы. Похоже на базальт, видел такой на древнем вулкане в Якутии. Вдаль уходит синеватая равнина моря. Снова начинает ныть сердце, и подташнивает. Хочется пить, с утра во рту не было ни капли воды. А если здесь нет пресной воды? Что за злую шутку с ним сыграла рогна?

Илья озирается: он стоит на чем-то вроде тропы, углубленной в каменный скат. Идет по ней, а ноги заплетаются, да и сердце делает перебои. Останавливается передохнуть и вытаскивает телефон — «нет сети». Уже во всех уголках Земли она есть: не отправила ли его рогна на другую планету? Да, насчет приключений она не обманула.

Он огибает скальный выступ: у берега распласталось куполообразное сооружение такого же рыжего цвета, как скалы. Уже легче, здесь кто-то живет. Бредет к нему: окон не видно, и вокруг ни клочка зелени.

Тропа заканчивается у двери, из нее кто-то выходит.

Незнакомец в чем-то вроде халата, лицо китайское, с узким разрезом глаз. Слегка кланяется:

— Позвольте представиться. Я Морихеи. Извините, что это псевдоним.

Говорит гладко, хотя и с акцентом. Илья не осмеливается ответить поклоном, получится неуклюже, и только кивает.

— Илья Пинегин. А вы китаец?

— Японец, — слегка улыбается Морихеи. — Кажется, разногласия между нашими народами остались в прошлом. Япония уже полноправный член Всемирной федерации.

— Чего? — удивляется Илья, а Морихеи качает головой:

— Извините. Я забываю, что нужно спешить. Пройдемте внутрь.

Они оказывается в просторном, хотя довольно загроможденном холле. Илья вздрагивает: ему низко кланяется женщина в цветастом… только это не халат, а кимоно, название одежды всплыло в памяти. Выпрямляется — темные волосы, красивые зеленоватые глаза — и говорит что-то, наверное по-японски.

— Юкико, моя жена, — представляет ее Морихеи. — Хотя это тоже не настоящее имя. Она взяла его… впрочем, это излишне. Снимайте куртку и ложитесь.

— Зачем? — удивляется Илья, но японка уже снимает с него куртку, а Морихеи мягко подталкивает к кушетке.

— Вы оказались в мире быстротекущего времени, — говорит он. — Сердце болезненно реагирует на такие переходы. Надо проверить, все ли в порядке?

Приходится снять и рубашку — хорошо, что майка свежая. Юкико сноровисто измеряет давление, а потом подсоединяет датчики, чтобы снять электрокардиограмму.

— Моя жена окончила медицинские курсы, — поясняет Морихеи. Илья молчит, вдыхая приятный цветочный аромат. Юкико отсоединяет датчики и что-то говорит.

— Все нормально, — слегка улыбается Морихеи. — У вас крепкое сердце. Еще одно перемещение, в обратную сторону, ему не повредит.

Илья медленно садится.

— Мир быстротекущего времени… — повторяет он. — Сколько же времени прошло на Земле?

— Вы не покидали Землю, — бесстрастно говорит Морихеи. — Но в вашем мире время течет по-другому. В каком году вы… вас отправили сюда?

Становится неуютно. — В две тысячи сто четырнадцатом, — говорит Илья. — А сейчас какой?

— Ти! — словно сплевывает Морихеи, а Юкико смотрит на него как будто укоризненно.

Морихеи качает головой: — Я знаю, что вас отправила рогна. Она необычайной силы, перебросила вас не только через пространство, но и сквозь время. Провела через Темный коридор, чем сохранила вам жизнь. Такое под силу только Владыкам.

Подступает паника. — Так сколько прошло? Месяцы? Годы?

— Извините, я лучше не буду говорить, поскольку могу ошибиться. Мы обычно живем вдалеке отсюда, в оазисе, где ход времени медленнее. Здесь, на экваторе, оно летит стрелой.

— Так вот как рогна понимает интересную жизнь? — почти шепчет Илья.

— Что? — переспрашивает Морихеи.

— Ничего особенного, — Илья пытается улыбнуться, хотя едва не стучит зубами. — Я смогу вернуться?

— Об этом меня и просили, — сдержанно улыбается Морихеи. — Конечно, вернуться назад во времени невозможно, но переход в пространство вашего мира относительно несложен.

— А кто просил?

— Я получил сообщение. Возможно, от той самой рогны. Надеюсь, вы все узнаете в свое время. К сожалению, не могу угостить чаем. Время для вас поистине драгоценно.

— Дайте просто воды, — хрипло попросил Илья.

Юкико грациозно поднялась и вскоре вернулась с чашкой воды. Илья взял обеими руками, но зубы все-таки ляскнули о край.

Он оделся, и Морихеи поманил рукой. В углу помещения стоял довольно обычный глайдер. Они сели в машину, и Юкико низко поклонилась на прощание.

Загудели турбины, часть стены отодвинулась, и глайдер выплыл наружу. Сразу поднялся в воздух. Турбины работали заметно тише обычного.

— Точка перехода недалеко, — сказал Морихеи. — Я иногда навещаю родину, вот и жену привез оттуда.

— Вы хорошо говорите по-русски, — устало сказал Илья. — Жили в России?

— Нет. Язык было необходимо выучить… по некоторым соображениям.

— А что делаете здесь?

Морихеи только улыбнулся и развел руками.

Да, много от этого японца не добьешься. Летели действительно недолго: глайдер завис над плоской вершиной холма, небо потемнело, а внизу стала закручиваться уже знакомая беловатая спираль…

На этот раз они не оказались в сером тумане, внизу серебристо блестело зеркало Узун-кель, а горы были знакомы.

— Вот почему вас вывели через Темный коридор, — сказал Морихеи. — Точка выхода может иметь разброс в десятки метров по горизонтали и вертикали. Без глайдера вы могли разбиться.

На лобовом стекле или сразу перед ним возникла карта, и Морихеи стал разглядывать ее.

— Какой населенный пункт вам нужен? Желательно поблизости.

— Усть-Нера, — сказал Илья. Хотя теперь вопрос, ехать ли оттуда в Москву, или уж возвращаться в Магадан?

— Час полета на обычной скорости. Но мы полетим быстрее, кое-что мне здесь не нравится.

Вокруг заструилось мерцание, сопки и долины потекли назад заметно быстрее, чем на глайдере Ильи. Вот и лента могучей реки — Индигирка, а впереди разноцветные здания города.

— Надо запросить разрешение на посадку, — предупредил Илья.

Морихеи пожал плечами: — Нас не заметят.

Глайдер опустился прямо на вокзальную площадь. На стоянке другие глайдеры и еще какие-то машины непривычной формы. Вокзал — уже не прежний павильон, а красивое белое здание, как птица в полете. В центре площади какая-то скульптурная группа…

— Посмотрите на фронтон, — сказал Морихеи.

Там часы, как и принято на вокзале. 17.04, 10 июня… 2215! Его будто обухом стукнули по голове.

— Сколько прошло? — спросил Морихеи.

Илья облизнул губы. — Я был тут вчера… или может, это сегодня. Тогда был 2114-й, — собственный голос показался ему чужим. — Прошло более ста лет!

— Так… — Морихеи помолчал. — Мне сообщили о вас немногое. Скорее всего, ваши родственники давно умерли. Кроме сестры Ассоль, она служительница Огненного цветка. Вам надо в Москву.

— Она еще жива? — поразился Илья.

— Приучайтесь к необычному, — скупо улыбнулся Морихеи. — И будьте настороже, глайдер засек аппаратуру слежения у точки выхода. Возможно, за нами уже погоня. Как только выйдете из машины, вас увидят. До свидания… и надеюсь на новую встречу.

Поднялась дверца. Илья машинально вышел. Когда оглянулся, глайдера уже не было, только слабое мерцание растворилось в воздухе. Похоже, у собаколицего была такая же машина. Он что, тоже из будущего?

Несмотря на предупреждение, Илья завернул к скульптурной группе.

На невысоком постаменте стоят четверо. Мужчина обнимает женщину за плечи, и ее волосы струятся, как на ветру. В руках другого мужчины, чуть в стороне, развернутый свиток — похоже, схема Великой северной магистрали. Тогда это Толуман Варламов — его настоящий отец, а женщина — Кэти Варламова. За ними еще одна женская фигура — стоит вполоборота, гордо выпрямившись и приложив руку козырьком ко лбу. Илья чуть не ахнул — его рогна! Тогда можно будет узнать, кто она?..