"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Панченко Рустам - Страница 1063

— Ваше императорское величество, — в обращении прозвучала едва уловимая ирония. — Российский союз озабочен не только нападением на рудник «КК Платина». Из собранной нами информации следует, что Империя наращивает военное присутствие в северных регионах Союза. Строятся грейдерные и железная дороги, серьезно модернизирован аэродром в Хатанге.

— Ну и что? — снисходительно улыбнулся Император. — Это необходимо для хозяйственного освоения района. У вас все равно не хватает ресурсов для этого. Якутская республика не возражает против нашей деятельности.

— А вот власти Красноярской автономии не давали разрешения на модернизацию аэропорта в Хатанге. По спутниковым данным, там уже совершали посадку военно-транспортные самолеты Империи…

— Это только транспортные, — снисходительно прервал император. — А разрешение… чем это плохо для Красноярской автономии? У них шестьдесят лет не было сообщения с Таймыром, а теперь они могут пользоваться нашим аэродромом… конечно, согласовывая с нашими диспетчерами.

— Далее, — невозмутимо продолжал Координатор. — В сторону Таймыра сейчас движется караван ваших судов. По нашим сведениям, на баржи погружены военные экранопланы. Они вполне могут проникнуть по Лене в сердце Якутской автономии. Вот спутниковые снимки.

Он толкнул по столу информационный чип. Император протянул было к нему руку, но тут же отдернул.

— Пусть наши специалисты посмотрят, — холодно сказал он. — Мне несколько оскорбительны ваши подозрения. Чего вы собственно хотите?

— Если караван собирается следовать в Хатангу, пусть остановится в порту Диксон. Наши инспекторы проверят, есть ли там военное снаряжение? Координатор Красноярской автономии настаивает, что Таймыр должен остаться демилитаризованной зоной. Соответственно, инспекторы должны быть допущены и в Хатангу.

Император, прежде сидевший в вальяжной позе, угрожающе выпрямился:

— Это становится все более оскорбительным, — сказал он. — А если мы не подчинимся этим наглым требованиям?

— Когда ваш караван, не получив разрешения, войдет в таймырские воды, по нему будет нанесен ядерный удар, — жестко сказал Координатор. — Населения там нет, а радиоактивное заражение будет несущественным. В Хатанге мы высадим собственный десант, в сопровождении истребительной авиации.

— Значит, война? — резко спросил Император. — Из-за какой-то ерунды?

— Пока лишь ограниченные военные действия, — пожал плечами Координатор. И то, лишь если мы не достигнем соглашения.

— А в чем оно может состоять? — рассеянно спросил Император, явно что-то обдумывая.

— Мы можем согласиться на расширение вашей экономической деятельности в Северо-восточных Автономиях. В частности, госпожа Кэти, — Координатор слегка повернулся к ней, — не согласитесь ли вы на участие в консорциуме фирм Империи?

— С удовольствием, — сказала Кэти. — Мы встретились с некоторыми трудностями при строительстве в болотистых долинах Омолона и Анюя, — она с улыбкой глянула на Толумана. — А у имперских специалистов большой опыт прокладки трасс в болотах Западной Сибири.

Не столь это для них существенно, но Толуман решил поддержать Координатора: — Да, нас это вполне устроило бы.

— Эксперты могли бы договориться и о других аспектах сотрудничества, — гладко добавил Координатор. — Но это при условии сохранения демилитаризованного статуса всего района. У нас нет желания перебрасывать туда войска.

— Да уж, вы предпочитаете держать их поближе ко мне, — ехидно улыбнулся Император.

— Был печальный опыт на Урале, — невозмутимо ответил Координатор.

— Мне надо подумать, — сказал император. — И посоветоваться со специалистами.

— Пожалуйста, — пожал плечами Координатор. — Но если ваш караван без остановки минует Диксон, то стоит ему войти в безлюдные места, мы нанесем удар.

Император криво улыбнулся и оценивающе поглядел на Кэти: — Кстати, почему ваш муж не приехал? Вы известны, как неразлучная троица.

Та спокойно улыбнулась: — У него дела. И вы не совсем правы, Ваше величество, нам приходится немало ездить поодиночке.

— Ах да. Мне докладывали, что в прошлом году ваш брат, — он хитро глянул на Толумана, — в одиночку посетил Петербург. Правда, инкогнито.

— Ну и что? — спокойно улыбнулся Толуман.

На лице Императора появилось злобное торжество. Жуток был этот внезапный переход от недавней снисходительности.

— Вы неплохо провели время. Я знаю, что у вас есть дочь, но теперь здесь родился и сын.

Вот это да! Оказывается, Инга так и не написала…

— Ах, вот вы о чем? — На этот раз Кэти обошлась без «Ваше величество», а улыбка была ослепительной, как бриллиант на груди. — Брат рассказывал, что вы, а точнее ваша поганая Империя подсунули ему одураченную девчонку (Элизе так и не посмел сказать, а вот с Кэти привык делиться всем). Но она обещала написать, если появится ребенок, и не написала. Значит, вы запретили ей, исходя из каких-то своих низких соображений!

Император выглядел ошеломленным, а Координатор глядел в сторону.

— Между тем, — уже менее гневно сказала Кэти, — вы можете передать ей приглашение, от меня. Пусть приезжает с ребенком, я надеюсь, что смогу найти ей мужа. На стройке Великой северной много замечательных мужчин. Но боюсь, в вас нет великодушия, какое должно быть у лидера страны. А значит, не будет и величия.

Император сглотнул.

— Ну вот, — наконец выговорил он. — Вы дошли до оскорблений. Впрочем, чего и ожидать? Высшие государственные цели не для вашего меркантильного ума.

Кэти, похоже, хотела ответить, но Координатор предостерегающе поднял ладонь: — Так каков будет ответ на наше предложение… ваше Величество?

Император встал: — Может, я еще подумал бы. Но теперь ответ — нет! Это вы можете поразмыслить, каково бросать вызов Российской империи. А чтобы у вас было больше времени… — Он театрально повел рукой.

— Уже четвертой империи, — заметил Толуман. — И каждая следующая живет все меньше и меньше.

— Что? — Император как будто стал выше ростом, а его фигура отбросила грозную тень.

Хотя нет, это все помещение накрыла тень. Потемнело в окнах, темным и таинственным стал женский лик на картине, а свет великолепной люстры желт и тускл.

Что-то запищало, и Координатор достал телефон. Тот был больше, чем у Толумана — наверное, с всякими наворотами, — и на нем перемигивались красные огоньки.

— Связи нет, — холодно сказал Координатор. — Вот каково гостеприимство вашей хваленой империи? Вы не подумали, что я это предусмотрел? Военные действия начнутся незамедлительно, и они не обязательно будут на Северо-востоке?

— Ну, — снисходительно сказал Император, — какое-то время у нас есть. И вообще, давно пора перейти от дипломатической болтовни к делу. Пока оставлю вас в приятной компании, — он кивнул на картину, — а позже за вами придут и препроводят в другое место. Не ставить же здесь биотуалет и таз с водой. Через несколько дней вернемся к разговору, и я полагаю, что вы станете уступчивее.

Он пошел к открывшейся в полумраке двери, и та беззвучно поглотила его. Толуман вскочил и пошел вслед, но дверь уже была закрыта. Снова его запирают в этом сумрачном городе.

— Похоже, мы в ловушке, — молвила Кэти. — Пожалуй, не следовало раздражать его.

— Скорее всего, так и было задумано, — спокойно сказал Координатор. — Мы давно отслеживаем приготовления к военным действиям. Ничего, после нескольких ударов он образумится.

Кэти вздохнула: — Не хочется, чтобы гибли люди. Казалось бы, хватит войн.

Координатор неопределенно пожал плечами, а Толуман по пути обратно завернул к картине.

— Надо же, это «Мадонна Лита», — сказал он, — главное сокровище бывшего Эрмитажа! Император оставил ее лично для себя.

Координатор тоже подошел, глянул и стал расхаживать по комнате, о чем-то сосредоточенно думая. Наверняка у них все спланировано до мелочей.

— Неприятно, — вздохнула Кэти. — Мы как винтики в чьем-то хитроумном плане. Там возможно уже стреляют, а мы взаперти. Как думаешь, куда нас препроводят?