"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Шалашов Евгений Васильевич - Страница 1155

Наконец, Медяк остановился у неприметного двухэтажного дома.

— Заходи. — Он приоткрыл рассохшуюся дверь и жестом пригласил Артанну внутрь. — Быстрее.

Оказавшись внутри, Симуз аккуратно передвинул засов, прошел в комнату и взялся за огниво. Вагранийка замешкалась на пороге, осматривая помещение. Ставни пропускали немного света с улицы, но и смотреть здесь особо было не на что. Первый этаж представлял собой общий зал с печью и небольшой жаровней в центре. Вдоль стен были расставлены лавки и сундуки, к окну притулился щербатый стол. Тускло блестела медная посуда, на пыльных полках стояли глиняные плошки и стаканы. Крутая лестница вела наверх — должно быть, там располагались спальни. Дом явно не был жилым и выглядел запущенным.

— Помочь? — предложила вагранийка, глядя на старания Медяка высечь искру.

— Нет. Присядь пока.

Огонь в жаровне наконец-то занялся, Симуз положил несколько тонких лучин, а затем принялся зажигать свечи.

— Чей это дом?

— Мой.

Артанна недоверчиво взглянула на него.

— Насколько мне известно, ты живешь в другом месте.

— Верно. В Эмиссариате и в особняке, даврованном мне Эсмием, в Верхнем городе. Но об этом, — Медяк обвел воздух вокруг себя, — никто не знает. Я выкупил его лет пять назад.

— Зачем?

— Разве у тебя в Гивое не было схронов?

— Разумеется, были. Но не все, чем я там занималась, было вполне законным. Выходит, ты иногда прячешься от господина.

— Магистру не обязательно знать обо всем, что я делаю. Собственно, поэтому мы здесь.

Артанна сняла с головы покрывало и расстелила его на лавке. Усевшись поудобнее, она закинула ногу на ногу и уставилась на эмиссара:

— Итак?

Медяк вытащил из-под стола опасно шатающуюся табуретку и уселся напротив гостьи. Алый плащ он тоже стянул и предусмотрительно бросил на пыльное сидение.

— Я не очень гостеприимный хозяин, как видишь. Впрочем, мы здесь ненадолго: под утро тебя хватятся, а мне еще предстоит вернуть тебя обратно незамеченной.

Артанна достала из поясного кошеля кисет с курительными принадлежностями и принялась набивать трубку.

— Тогда ближе к делу. Ты замыслил что-то против Магистра?

— Нет. Однако есть подозрения, что вскоре он замыслит что-нибудь против меня. — Медяк поднес Артанне лучину и помог прикурить. — Все немного сложнее, и я начну сначала.

— Как пожелаешь.

— У меня есть дочь, зовут Десари. — Артанна удивленно вскинула брови. Вот уж от кого она не ожидала семейных привязанностей. — Волею судьбы и моими ошибками, Десари — внучка Эсмия.

Вагранийка застыла с поднесенной ко рту трубкой.

— Ты серьезно?

— Нет, черт возьми! Это все шуточки, мать твою. Да, серьезно! — Симуз затараторил громким шепотом. — Пятнадцать лет назад я стал служить Эмиссариату, тогда Эсмий выкупил меня у Рех Герифас. Поначалу занимался всякой мелкой работенкой, но вскоре Магистр заметил мои таланты, стал давать задания поинтереснее, а после и вовсе приблизил к себе. Я стал чаще бывать во дворце, иногда сопровождал и охранял его дочь Верению — по ее просьбе. Вскоре наше общение перешло границы допустимого. Так всегда бывает, когда красивая госпожа скучает, а молодой слуга готов на все, чтобы ее утешить.

Сотница качала головой и теребила в руках трубку, не веря своим ушам.

— Да это почти как в какой-нибудь древней трагедии! Не ожидала от тебя романтических историй.

— Это и правда стало трагедией, — глухо отозвался он. — Я был молод и наивен. Верения тоже отдалась чувству со всей страстью, на какую была способна. Она даже тайком приняла Путь и хотела бежать со мной в империю… Боги, какие глупости! Если бы я тогда знал, чем все это закончится… — Его голос сорвался, Симуз обхватил голову руками. Артанна знала, что Медяк был чертовски хорошим актером, но в этот раз надрыв в его голосе показался ей до надрыва искренним. — Но тайное вскоре стало явным. Однажды беременной женщине становится трудно скрывать положение. Когда все вскрылось, во дворце Магистра был большой переполох, но Эсмий сделал все, чтобы слухи не ушли дальше. Меня бросили в темницу и должны были казнить, Верению — удалили в Даджират: срок был такой, что прерывать беременность стало опасно, но и оставить ее в Сифаресе Магистр не мог. Моя судьба была решена, но каким-то чудом Верении все же удалось уговорить отца не убивать меня, пока не родится ребенок. До сих пор не могу понять, почему он тогда поддался на ее уговоры. Наверняка потому, что, даже опозорив себя и весь Дом Флавиес, она оставалась его единственной и любимой дочерью. — Симуз печально улыбнулся. — Знаешь, а ведь с годами я начал понимать его. Что бы ни сделала Десари, я всегда ее прощу. Потому что она — лучшее, что есть у меня в жизни. Мое единственное сокровище.

Артанна кивнула.

— Тебе виднее. У меня нет детей, но… Когда появился Фештан, даже пусть он и ведет себя как последний засранец, на него невозможно долго сердиться. И я очень боюсь его потерять, пусть мы и не близки. Думаю, мне понятно, о чем ты. И все же я ничего не слышала о Верении Флавиес даже от Магистра. Полагаю, все закончилось печально.

Жестом Симуз попросил у нее трубку. Вдохнув дым он поморщился с непривычки, но сразу же вдохнул еще.

— Она умерла на следующий день после того, как на свет появилась Десари. Роды были преждевременными и тяжелыми, а Верен была слаба. Возможности эсмия не помогли: врачи так и не смогли остановить кровотечение. Она умирала долго и мучительно, а я сидел в темнице, и не мог быть с ней рядом, взять за руку… Эсмий даже не позволил мне ее увидеть напоследок.

Голос Медяка звучал как шелест, и Артанна осознавала, что даже сейчас, по прошествии стольких лет, он все равно не мог смириться с произошедшим. В этом она как раз хорошо его понимала: у нее тоже были воспоминания, что не блекли со годами.

— Десари… — медленно повторила вагранийка, выпустив тонкую струйку дыма. — У имени другое окончание, не как у имен знати. Выходит, Магистр все же не признал ее наследницей? В противном случае была бы… Десария?

— А ты уже хорошо вникла в тонкости языка, — отметил Медяк. — Все так. Пока она официально не признана Магистром. О существовании Десари вообще почти никто не знает. Но очень скоро это может измениться — кое-что случилось. — Он уставился на Артанну в упор. — Мне нужна твоя помощь. Не думал, что когда-нибудь скажу это, но мне действительно больше не к кому обратиться.

— Что ж, Медяк, — Артанна разглядела за напускной собранностью так хорошо знакомое ей отчаяние. — У нас с тобой нет поводов для симпатии, да и доверять тебе будет только идиот. Ты служишь людям, которые хотят меня использовать, и плевать им на все прочее. Ты тот еще подлец, но все же не полное говно. И ты мне помог, а такое я не забываю. Выкладывай, что тебе нужно, но для начала ответь на один вопрос. И ответь честно, даже если очень захочется солгать. Мне нужна только правда.

— Хорошо.

— У меня в Гивое был лекарь, звали Рианосом. Беглый эннийский раб. Он погиб, когда ты появился в городе. Тогда я мало понимала в вашей братии, но сейчас картинка в голове начала складываться. Понимаешь, к чему я веду?

— Я убил мальчишку, да.

— Ты… — Грудь Артанны стиснуло, и у нее перехватило дыхание. — Он был моим другом, рыжий ты мудак.

— Я думал, ты давно сама догадалась, — на лице эмиссара мелькнуло удивление. — Он был беглецом. Я поступил так, как обязан действовать всякий эннийский гражданин. В любом конце света, в любой точке мира. Беглеца ждет смерть. Я понимаю, что от моих слов легче тебе не станет, но парнишка знал, на что шел, когда бежал отсюда. Не я, так какой-нибудь другой энниец обязательно бы до него добрался. Это было лишь вопросом времени. Но я сожалею. Действительно сожалею.

Артанна снова вдохнула дым.

— У тебя есть друзья, Симуз?

— Один. И он очень далеко отсюда.

— И каково тебе жить без него?

— А тебе? Когда все твои друзья либо погибли, либо предали тебя. Ты сама знаешь, каково.