"Полари". Компиляция. Книги 1-12+ путеводитель (СИ) - Суржиков Роман Евгеньевич - Страница 1459

Адриан и ганта Бирай, и все, кто ставил на Шейланда, молча хлопали ртами. За какой-то час все перевернулось с ног на голову. Только что битва казалась решенной — но вот закатники побиты и изгнаны, орда обращена в бегство, а на стороне Ориджинов появился перстоносец.

— К-к-как это случилось?.. — заикаясь, выдавил герцог Морис.

— Зы-зы-запросто! — передразнил шут. — Поставили засаду — точно как у тебя в Лабелине. А орду обезглавили Перстом и погнали к чер-ррртям собачьим!

— Откуда возник Перст? — полюбопытствовал Второй из Пяти.

Ему ответил Франциск-Илиан:

— Младший Ориджин вернулся из Степи. Должно быть, захватил пленника.

Адриан и Серебряный Лис не раскрывали ртов. Все их вдумчивые прогнозы лопнули по швам. Закатники отступали из города в состоянии, близком к панике. Кавалерия Стэтхема вошла в раж и гнала шаванов через лабиринт. Петляя среди глыб, степняки теряли скорость, и северяне с удовольствием рубили их. Невидимый перстоносец тоже продолжал свою жатву.

— Королева Маделин, вы подвели меня, — наконец, сказал владыка. — Ваш агент солгал. Ориджин не собирался идти на сделку.

Леди-во-Тьме лишь пожала плечами:

— Даже лучших агентов иногда раскрывают. Вы должны были учесть возможность.

Адриан скрипнул зубами и повернулся к изображению:

— А ну, покажите мне северный фланг!

Птаха перемахнула через замок, чей гарнизон боролся с пожаром, и спикировала к северному предполью.

Менсон охнул, на миг растерявшись в разноцветном вихре. Смешались багрянец кайров, шейландская зелень, альмерская белизна. Яркой черной точкой выделялся полководец, лорд Рихард. Вопреки законам природы, он был черен — и светился. Лучи мрака окружали его ореолом. Шут видел душу полководца: ни расстояние, ни доспехи не могли ее скрыть. Рихард кипел бешенством и отчаяньем. Он видел, как орда обратилась в бегство. План наступления рухнул, последний шанс на победу остался в его собственных руках. Атаковать с севера — стремительно, сейчас! Раздавить кайров Блэкберри, пробить стену, ворваться в замок… Черными лучами гнева он хлестал своих солдат: на штурм, поганые трусы, в атаку!

Но солдаты тоже видели поражение орды. Они прекрасно понимали: кавалерия Стэтхема может объехать озеро и прискакать сюда, по наши души. Не лучше ли отойти, пока возможно?

Единственными, кто легко подчинился приказу, были монахи братства Вильгельма. Остальных солдат Рихард гнал в бой насмешками, посулами наград, прямыми угрозами: «Атакуйте, или я вас перебью!» Кое-как он слепил воедино куски, на которые разваливался корпус, и бросил в наступление. Лишь одна часть не вступила в бой: беломорские кайры как стояли на фланге, так и остались. Рихард в бешенстве помчал к ним, с криком обрушился на командира… И Менсон заранее знал, что произойдет: видел по цвету. Эти кайры светились рубиновым, в точности как Первая Зима.

Арбалетный залп ошеломил Рихарда. Незримая броня защитила его тело, но коня она не прикрывала! Животное рухнуло, пораженное в голову. Рихард выпрыгнул из седла, неловко приземлился среди кайров. В следующий миг на него, как на мустанга, набросили аркан. Опрокинули на землю, навалились, принялись вязать. Пояс Колдуна задерживал железо, но голые руки с веревками проникали сквозь барьер. Рихард бился под грудой врагов, пульсировал мраком, истекал черными слезами… А «беломорцы» уже отбросили свой флаг и подняли черного нетопыря ориджинов. То были не кайры Флеминга, а переодетые иксы.

Шейландцы и альмерцы не успели опомниться, как их атаковали с двух сторон. Кайры полковника Блэкберри давили по фронту, иксы налетели с фланга. Люди графа Виттора заняли оборону, перстоносцы открыли огонь из-за спин латников. Но внезапно солдаты графа стали падать на землю с тяжелыми увечьями. Сами собою лопались доспехи, ломались кости, трещали черепа. По ним били плетью Вильгельма! Стрелок спрятался в скалах и видел врага, как на ладони. А перстоносцы Шейланда никак его не замечали. Они начали поливать скалы огнем — и этим только привлекли к себе внимание. Герцогский стрелок перебил троих, а четвертый — последний — бросился наутек.

— Лысые хвосты, — выругался Бирай и хватил кулаком по стене.

— Глядите, глядите!.. — вскричала Валери.

Первую атаку в этот день совершили монахи братства Вильгельма, на их же долю выпала и последняя. Шейландцы и альмерские рыцари уже дрогнули и готовы были сдаться. Но для вильгельминцев поражение в этой битве стало бы крушением веры. Сдаться — значило предать память Галларда. Монахи не могли этого сделать.

Пока стрелок герцога расправлялся с перстоносцами, монахи ушли из-под огня, перегруппировались и ринулись в отчаянный бросок. По северному флангу обойдя месиво боя, внезапно обрушились на иксовые роты. Менсон видел, как столкнулись два огня, проникли друг в друга иглами света, сплелись в танце — и начали угасать. То была схватка двух смертельно измотанных врагов. Иксы совершили долгий марш и с трудом одолели засаду беломорцев. Монахи Вильгельма тяжко штурмовали лабиринт, затем сражались на северном фланге. И тем, и другим пора было снять доспехи и рухнуть без сил. Но таковы были вера и мужество вильгельминцев, что им удалось-таки потеснить иксов! Одна рота боевого братства пробилась к месту падения Рихарда. Кайры бросили пленника и схватились за мечи. А Рихард, оставленный лежать, нашел способ скинуть с себя путы. Он был связан по рукам и ногам, но Перст Вильгельма оставался при нем, и Рихард выстрелил. Туда, куда мог: в землю под собой. Он очутился в сплошной луже огня, одежда полыхнула на нем, однако сгорели и веревки. Извиваясь от боли, покрытый ожогами, он сумел дать несколько выстрелов по врагу. Ближайшие иксы упали замертво, и монахи окружили Рихарда.

Целиком перенесшись на поле боя, Менсон уже и забыл, где на самом деле находится. Кажется, он целовал жену, потом плясал по столу и очутился возле владыки. Потом явился адъютант с докладом для Адриана, загородив собой весь вид. Менсон, ругаясь, отошел в сторону — как тут Карен поймала его за руку:

— Послушай меня…

— Давай потом! Лучше смотри: мы побеждаем!

Это было уже очевидно. Монахи подняли Рихарда на ноги, накрыли плащом, чтобы герцогский стрелок не мог его отличить. Но положение уже стало безнадежным. Шейландские солдаты обратились в бегство, рыцари Альмеры сдавались в плен, Рихард остался с одними вильгельминцами. Северные арбалетчики взяли под прицел монашеский отряд, иксы перегруппировались и изготовились к бою. Однорукий командир иксов поднял платок — предложил переговоры. Монашеский командир вышел вперед. Оба откинули забрала и так кивнули друг другу, что стало ясно: они знакомы. Гордон Сью указал на землю и что-то сказал — видимо, предложил сдаться. Монах мрачно качнул головой. Гордон Сью глянул через плечо: на батальон Блэкберри, на арбалетчиков, занявших позицию. Дескать: я признаю твою отвагу, но шансов-то нет. Монах сотворил спираль и шагнул назад, под защиту своих бойцов. Они сомкнули щиты и начали пятиться в сторону гор. Где-то среди монахов был Рихард с Перстом Вильгельма. За вдох он мог убить командира иксов — однако не стрелял. И Гордон Сью тоже не дал команды арбалетчикам. Монахи отступали в горы, иксы смотрели им вслед. Менсон видел тонкие серебристые нити, связывающие врагов…

— Любимый, это очень важно.

Карен сжала его ладонь и прошептала прямо в ухо:

— Сейчас случится плохое. Пускай эта вещь будет у тебя.

Менсон ощутил в пальцах нечто маленькое и круглое.

— Что за дрянь?..

— Не смотри. Только слушай. В столице я встретила Дороти, а после нашла пилюлю в своей сумке. Это медленный смертельный яд.

Шут задрожал и хотел отбросить пилюлю, но сухие пальцы жены не отпускали его.

— Слушай внимательно. У меня осталась минута. Произойдет неизбежное. Сохрани яд. Возможно, ты захочешь убить человека. Надеюсь, захочешь.

— Да что за…

— Я очень люблю тебя. Всегда буду любить.

Он потянулся ее поцеловать.