"Полари". Компиляция. Книги 1-12+ путеводитель (СИ) - Суржиков Роман Евгеньевич - Страница 1269

— Разве это не ложь?

— Если и ложь, то точно не наша. Он первым начал, мы лишь повторили.

— Да, но какова цель? Чего мы этим добьемся?

— Всего, что нам от него требуется.

Мира задумалась.

— Я хочу, чтобы он строил укрепления вместо меня.

— Он будет строить, только попросите, как бога, а не приказывайте, как подчиненному.

— Чтобы вылечил Итана.

Марк посмурнел:

— Нави был готов, загвоздка в самом Итане — он уже ни во что не верит. Я пытаюсь его убедить, но пока безуспешно.

— И кайра Сорок Два.

— Но и тут возражает не Нави, а Роберт Ориджин. Начните уважать Натаниэля — и весь двор станет ему доверять, в том числе казначей.

— Хм. Еще я хочу правды.

— Какой? Нави не знает фактов, поскольку не помнит детства. Он может сказать лишь то, во что верит. И он уже сказал: бог навигации.

Мира погрызла ноготок.

— Ладно, сударь, а как вам понравится такое: Натаниэль обещал убить Пауля, если я дам ему Вечный Эфес?

Ворон не удивился:

— Мне доложили. Не хочу критиковать свою лучшую ученицу по сыскному делу, но, боюсь, вы поступили неразумно. Зачем было отказывать ему? Стоило положить Эфес на стол и спросить с живейшим интересом: «Боже, как вы убьете Гной-ганту? В чем состоит ваш божественный план?»

— И… что бы он сказал?

— Не знаю, ваше величество. Предлагаю выяснить.

— Сейчас?..

Ворон склонил голову:

— Мы ничем не рискуем. Агенты следят за Нави, один ваш приказ — и он будет в кандалах. К тому же, у меня большой опыт разговора с богами!

Мира вызвала Натаниэля в беседку, в которой когда-то играла с Адрианом. Нави явился прямиком из библиотеки, держа подмышкой несколько книг. Вид он имел робкий и нерешительный.

— Ваше величество, я принес «Легенды Степи» в четырех томах, закладками отметил нужные отрывки. Они доказывают то, что говорил вам при прошлой встрече — ну, об архетипах и культуре шаванов.

— Благодарю, положите их сюда. Мы позвали вас для иной беседы…

Минерва запнулась. Она не имела понятия, как говорить с богом, особенно если ты не уверена, бог ли он. Покосилась на Ворона, и тот охотно перенял инициативу. Отвесив поклон, Марк воскликнул благоговейно:

— Боже, мы смиренно просим твоей помощи! Гибель грозит Империи. Орда Гной-ганты прошла половину Альмеры. Войско Фарвеев бежало, приарх Галлард встал на сторону шаванов. Беженцы приносят жуткие слухи: Гной-ганта беспощаден и неуязвим! Боже, лишь ты один можешь остановить его!

Нави недоверчиво повел бровью:

— Вы же не верили мне.

— Прости нас, боже, мы виноваты пред тобою! — Марк ударил себя в грудь. — Лишь одно может оправдать нас: человеческий ум всегда сомневается в новом знании. Такими вы нас создали, а значит, так и должно быть. Прежде, чем поверить, следует посомневаться.

Нави скривил губы:

— Я вас не создавал, мое дело — навигация…

— Поиск путей — великая наука! Тот, кто находит маршруты, властвует над самим пространством.

Юноша приосанился. Глуповатая лесть Марка достигла его души. Мира подумала: век живи — век учись. Иногда нужно умничать, а иногда — льстить и строить дурака.

— Что же вас убедило? — спросил Нави.

Марк удивился, аж выпучил глаза:

— Так ведь ты, боже, при самой первой встрече привел доводы! Управляешь Предметами — раз, совсем не стареешь — два, гениально вычисляешь — три, все знаешь наперед — четыре…

С каждым аргументом он загибал пальцы и в итоге показал юноше целый кулак:

— Вот сколько доводов набралось! А что мы сразу не поверили — так это лишь от тугодумия и природных сомнений. И еще немного сбило с толку, что ты не исцелил Итана. Но потом-то я узнал, что ты его запросто мог поднять, это он сам по глупости отказался.

Нави шмыгнул носом:

— К сожалению, не запросто. Я ведь не бог медицины. Было бы трудно и болезненно…

Марк развел руками:

— Ну, да, как иначе-то? Что дается без боли, того мы не ценим. А что через кровь и пот — это и есть самое лучшее в жизни. Если я все-таки уговорю Итана, и еще одного кайра — исцелишь их, боже?

— Конечно. Только не говори «боже», зови по имени.

— Как прикажешь!

Нави почувствовал себя уверенней, выбрал скамью, уселся. Кажется, тогда на его месте сидел Айден Альмера.

— Стало быть, вашему величеству нужна моя помощь?

— И не только ее величеству, а всем честным людям Империи Полари! Шаваны грабят и жгут, убивают и берут в рабство. А покуда с ними Персты Вильгельма и Гной-ганта, управы на них нет!

Нави отметил:

— Давеча владычица собиралась строить укрепления — этакую, хм, Великую Янмэйскую стену. Сей проект сорвался?

— Напротив, строительство идет полным ходом, и ее величество готова лично поучаствовать при помощи Перчатки. Но укрепления защитят лишь крупнейшие города Короны. А как же села и деревни? А другие земли?.. Орда Гной-ганты — хуже сизого мора!

— Вы просите меня остановить ее?

Марк сжал руки перед грудью, воздел глаза к небу:

— Умоляем!

Нави тяжело вздохнул:

— Я не смогу.

Ворон прочистил ухо:

— Боже, я ослышался… Что ты сказал?

— Ты услышал верно. Я не могу остановить орду.

Мира закусила губу: тьма сожри, вот идиотка! Стоило уступить этому Нави, как он сам честно признал свои возможности. Минерва, не спорь с людьми!

Ворон изобразил глубокую печаль — сгорбил спину, опустил плечи:

— Как же так? Почему?.. Наверное, лишь бог войны может помочь…

— Дело не в этом. Момент упущен. Пауль не зря пришел во Флисс: он возьмет флот приарха и треть шаванов, и уплывет в Уэймар. Ту орду, что пойдет на столицу, поведет не Пауль, а другой вожак.

Мира и Марк переглянулись. Прежде они избегали обмена взглядами: перемигиванье слишком явно выдает игру. Но тут было сложно удержаться. Если Нави прав, и Пауль действительно уплывет на север, то это ценнейшие сведения. Орда уменьшится и потеряет самого страшного лидера. Опасность для Фаунтерры снизится наполовину.

— Однако, — продолжил Нави, — я все еще способен убить Пауля. И главное: это необходимо сделать. Я понимаю, с вашей точки зрения худшей бедою кажется орда с Перстами Вильгельма. Но это вовсе не так. Самая жуткая опасность — сам Пауль. Особенно — Абсолют в его руках.

Марк нахмурил брови:

— Гной-ганта служит Духу Червя. Он хочет обратить в прах весь мир…

Нави только отмахнулся:

— Это чушь, пропаганда. Гной-ганту выдумали шаваны, нигде в трудах Праматерей нет такого существа. Пауль ловко использовал степной миф.

— Тогда кто же он такой?

— Слуга Темного Идо.

Мира уточнила:

— В метафорическом смысле?

— О, нет, в самом прямом! Темный Идо — владыка хаоса, а Пауль — его солдат. Он собирается отпереть врата и впустить хаос в подлунный мир.

Ворон испуганно всплеснул руками:

— Боже, неужели правда? Сам владыка хаоса приказал Паулю…

— Нет, это работает иначе. Приказы — часть порядка, хаос не пользуется ими. Слуги хаоса — рабы своих страстей. Паулем правят два чувства: жажда и презрение. Из-за жажды он убивает. Без конца, при всяком случае, в любых обстоятельствах. А презрение к вам, смертным, однажды заставит его открыть портал. И хаос ворвется на землю.

— Прости, боже, я не уразумел… Как это — откроет? Прочтет какое-то заклинание? Принесет жертву?..

Нави мрачно усмехнулся:

— Жертвы он приносит каждый день, с тех пор как покинул подземелье. А вот магия не важна. Чтобы открыть портал, нужен ключ и замок. Ключ — это набор Предметов, который вы зовете Абсолютом. Замок находится в месте, недоступном для смертного. Но Пауль сможет попасть туда и вставить ключ в замок. Он сделает это сразу, как только презрение пересилит жажду. Тогда ваш мир умрет.

Ворон вскричал:

— Святые Праматери! Темный Идо убьет всех людей?!

— Не так просто. Видите ли, геноцид — инструмент порядка. Люди истребляются согласно четкому и ясному критерию: все чернокожие, все иноверцы, все жители Полариса. Для владыки хаоса это слишком скучно. Он не будет собою, если станет действовать по правилам. Нельзя угадать, сколько людей убьет Темный Идо: может, тысячу, может, миллион, а может, вовсе никого. Но одно можно гарантировать: он уничтожит любой порядок. Всякая структура будет стерта в порошок. Не станет религии, морали, сословий, законов, чести. Исчезнут графства, гильдии, замки, цеха, ордена, школы, университеты. Пропадут города и деревни, даже сами понятия — мещанин и крестьянин. Не останется никаких правил, кроме одного — отсутствия правил.