"Полари". Компиляция. Книги 1-12+ путеводитель (СИ) - Суржиков Роман Евгеньевич - Страница 1237

Он сделал паузу, во время которой лица других офицеров стали чуть менее напряженными. Видимо, все были рады уступить слово Серебряному Лису.

— Прежде всего, ваше величество должны ясно понимать: в руках шаванов имеются Персты Вильгельма. Более трех десятков, по свидетельствам выживших из Славного Дозора. А самих шаванов насчитывается около восемнадцати тысяч, они движутся конным порядком и имеют в наличии от двадцати до тридцати тысяч заводных лошадей.

Генерал снова сделал внушительную паузу, и Мира подстегнула его:

— Я все это знаю, сир Алексис. Силы орды отмечены фишками на стратемном поле. Скажу больше: я сама их расставляла.

Серебряный Лис мрачно поглядел на черный клин, вонзившийся в мякоть Альмеры.

— Понимает ли ваше величество, что означают данные числа?

— Восемнадцать тысяч разбойников опустошают Красную Землю, а тридцать тысяч коней доедают все, что не успели сожрать всадники. Мы должны помешать этому!

— Грм… — Смайл покосился на Гора, и тот твердо кивнул: мол, продолжайте, сир, деваться некуда. — Ваше величество, числа означают, что неприятель имеет пятнадцать полных кавалерийских батальонов, усиленных двумя или тремя Перстами Вильгельма каждый. Один такой батальон способен развеять искровый полк вашего величества. А искровых полков у нас только пять.

Мира насупила брови:

— Имея всего три полка, владыка Адриан разбил прошлую орду.

— С нею не было Перстов, ваше величество. Персты Вильгельма меняют все.

Владычица не выразила согласия, и генералу пришлось пояснить:

— Шаванская конница — легкая. Она сильна при маневрах и слаба при лобовой сшибке. Если шаваны держатся на дистанции, мы осыпаем их стрелами. Наши длинные луки бьют дальше, чем их короткие. Обстрел вынуждает шаванов идти в атаку — и тогда работают наши искровые копья. Но Перст Вильгельма рушит всю тактику. Он стреляет дальше, чем длинный лук. Перстоносцы смогут жечь наши войска с безопасной дистанции, ничем не рискуя. Тогда уже нам придется идти в атаку — и она обернется гибелью. Легкая конница шаванов вчетверо маневренней нашей пехоты. Они просто не подпустят нас к себе!

— Иными словами… — Мира все поняла, но не могла поверить. — Вы хотите сказать…

— Мы слабее орды, ваше величество. Мы не имеем способа противостоять Перстам Вильгельма. Шаваны могут перебить нас почти без потерь.

— Благодарю за ваше мнение, генерал Смайл, — Мира выделила тоном слово «ваше». — Генерал Гор, что скажете вы?

Смайл и Гор много лет боролись за должность главнокомандующего. Оба получали ее, оба теряли, оба злорадствовали в адрес друг друга. Гор мог бы поспорить со Смайлом из духа соперничества. Но нет, на сей раз меж генералов царило полное согласие:

— Ваше величество, сир Алексис говорит истинную правду. Военная наука не оставляет нам путей к победе.

— А если заманить врага в лес, где он не сможет стрелять Перстами?..

— В Альмере мало лесов, ваше величество, и орду в них не заманишь всем золотом Короны.

— Встретить неприятеля в замке?..

— Так и поступил Снежный Граф Лиллидей. Замок стал для него гробом: едва шаваны взломали стену Перстами, кайры оказались в западне.

— Подослать лазутчиков, асассинов. Убить вождя орды!

— Любой другой ганта займет его место. Они владеют силой Предметов и не устрашатся смерти вождя.

Генерал, вы бесполезны, как тухлое яйцо, — подумала Мира, но на словах поблагодарила и обратилась к верному Шаттэрхенду:

— Что скажет лазурная гвардия?

— Мы будем защищать ваше величество до последней капли крови! — В один голос отчеканили оба лазурных командира.

— Меня не нужно защищать. Мне нужна победа!

Ответом было красноречивое молчание. Тогда она повернулась к Роберту Ориджину:

— Не укажет ли нам путь Светлая Агата?

Северянин ответил угрюмо:

— Агата говорила с кузеном. Теперь он пропал. Возможно, убит.

— Вы тоже агатовец. Ориджин, кайр, бывалый полководец. Дайте совет: как одолеть врага?

— Вашему величеству известен мой приказ. Пока есть возможность, я буду защищать столицу. Если положение станет безнадежным, уйду в Первую Зиму.

Мира топнула ногой:

— Тьма, я не спрашиваю о ваших приказах! Мне нужен совет по поводу… — Как вдруг подлинный смысл сказанного достиг ее рассудка. — Защищать столицу? Почему вы это сказали? Никто не нападает на столицу, война идет в Альмере!

Ориджин прочертил взглядом линию на столе — от Славного Дозора до Фаунтерры. Линия была идеально пряма, как рельсовая дорога.

— Эрвин дошел от столицы до Степи всего за шесть недель. Орда пройдет этот же путь в обратном направлении.

— Но они же… — Мира осеклась. — Они идут… в Альмеру, да?..

— Эрвин говорил, что Пауль в сговоре с бывшим приархом. Если так, то он освободит Галларда из осады во Флиссе. Вот зачем он вошел в Альмеру. А куда двинется потом?

Серебряный Лис сказал:

— Напоминаю вашему величеству: как Пауль, так и Галлард названы еретиками. Обоих ждет суд. Они смогут избежать его, если захватят столицу.

Йозеф Гор добавил:

— А шаваны жаждут расквитаться за Литленд. Они не взяли Мелоранж и остались голодны. Альмера только разожжет их аппетит.

Всю уверенность владычицы словно ветром сдуло. Внезапно остро она ощутила ничтожное число своих лет.

— Вы имеете в виду, господа… что Пауль придет сюда, в Фаунтерру? И мы не сможем ничего сделать?

Офицеры вновь переглянулись, только в обратном порядке. Лис взглядом передал слово Гору, тот — капитану Уитмору, тот — лейтенанту Шаттэрхенду. Самый преданный из ее защитников сказал:

— Главное для нас — жизнь и здоровье вашего величества. Если победа в открытом бою невозможна, то надо рассмотреть варианты вашего спасения.

— Какие же, позвольте уточнить?

Шаттэрхенд принес извинения.

Сказал, что заботится только о владычице. Сказал, что умрет на месте, если хоть один волосок упадет с ее головы. Генералы шумно согласились.

Затем Шаттэрхенд назвал вариант.

Мира не поверила слуху, и даже откинула пряди с ушей.

— Вы предлагаете бежать из Фаунтерры?!

— Ни в коем случае, ваше величество! Это не бегство, а эвакуация.

За пару следующих дней она двести раз услышала это словечко. Совсем недавно никто и не знал его — а теперь вся Фаунтерра твердила без конца: эвакуация! Эвакуация! Эвакуация!

Придворные шептались о том, где теперь безопасно. В Шиммери идет война с Лабелинами; в Литленде голодно после шаванского нашествия; в Сердце Света крепкие стены — но что они против Перстов? Хорошо в Дарквотере — сквозь болота никакие кони не проедут. Еще лучше — на Фольте …

Министр путей доложил о том, как исправно теперь работает рельсовая дорога в Сердце Света. И о том, что собрался с инспекцией в Литленд.

Министр двора обсудил с послом Шиммери возможное устройство резиденции в Лаэме. Оба согласились, что белокаменная южная столица буквально создана для царственных нужд.

Послы Литленда и Фейриса пригласили Минерву посетить их родные земли. Ведь летом так хорошо у моря!..

«Первый кредит» Конто начал вывозить свои резервы в Лабелин, банк Фергюсона и Дей — в Маренго.

Шериф Фаунтерры пришел к владычице с очередной просьбою назначить бургомистра, но разговор принял внезапный оборот. Шериф сознался, что, на самом деле, бургомистр уже не очень-то нужен: когда придут эти — ну, ваше величество понимает, — они ведь все равно поставят своего человека. Что действительно нужно, так это прибавить поездов и дилижансов. Скоро на всех станциях начнется толчея. Женщины, детишки — вдруг затопчут кого!.. А ваше величество как себе думает, не пора ли переместиться? Говорят, на Фольте охотно принимают знать из Полариса…

Радовали только лорд Менсон с женою: сияли, словно парочка молодых влюбленных, осваивали укромные уголки дворца и думать не желали ни о чем плохом, о шаванах — в особенности.

Но все остальные… Тьма сожри! Даже уличные проповедники заладили в унисон: