Такуан из Кото - Чжун Рю - Страница 64

Про то, что в статуях вообще волшебство какое-то могло быть, он и не подозревал.

– В камнях драгоценных! – голос Даньяна перешёл на визг. – А вместо них стекляшки!

С этими словами принц метнул стеклянные осколки князю прямо в лицо. Тот едва успел заслониться рукавом обеденного платья.

– Что-что ты говоришь такое, – сказал он. – Ни про какое волшебство мне и неизвестно.

– Вот как! Ну смотри тогда!

С этими словами принц Даньян размахнулся и вдарил по стоявшей рядом статуе клыкастого моржа, намереваясь освободить демона, спрятавшегося в блестящих глазах.

Конечно, в глазницах моржа были такие же стекляшки, как и у дракона, подаренного принцу. Ловкий мошенник, ограбивший князя, подменил драгоценные камни у всех статуй.

Цветное стекло разлетелось на мелкие осколки. В этот момент принцу Даньяну пора уже было понять свою поспешность. Но сделать этого принц не смог. На него со всех сторон прыгнули подоспевшие телохранители князя и, сбив с ног, повязали и потащили в замковую темницу.

Князь Бао Чжу оправился от схватившей его за пятки дрожи и, с трудом переставляя ноги, вернулся в обеденную. Там его уже встретили братья Ту Фанг и Ту Ливей.

– Совсем обезумел принц Даньян, – сказал Бао Чжу, опустившись на подушки. – Волшебство какое-то придумал. И глаза выбил.

Братья Ту с недоверием уставились на князя. Оба княжеских глаза были по-прежнему на заплывшем жиром лице.

– Да не у меня, – отмахнулся князь. – У моржа.

Поскольку в саду статуй никто из братьев не бывал, доверия княжеским словам у них не прибавилось. Понял это и князь Бао Чжу.

– У статуи моржа, – пояснил он и махнул рукавом, не желая продолжать.

Но братьям Ту продолжать захотелось.

– Принц Даньян? – спросил Ту Фанг.

– Не понимаю, что нашло на него, – ответил Бао Чжу, мечтая уже вернуться к третьей перемене блюд.

Братья переглянулись. Одинаковое просветление посетило их головы.

– Колдун его заморочил! – хором сказали они. – Который с принцем прискакал.

– А уж мы его хорошо приложили, – добавил Ту Фанг. – Колдуна то есть.

– Так, что следу мокрого не осталось, – прибавил Ту Ливей и тут же икнул и покраснел, вспомнив разлитое вино.

– Если б не мы… – начал Ту Фанг.

– …он и тебя заморочил бы, уважаемый! – закончил Ту Ливей.

Братья сообразили, как им всё же добиться от князя желанной провинции, несмотря на потерю опойного вина.

– Мы самые верные твои, – Ту Фанг поискал слово получше, но так и не нашёл. – Доверенные. Хоть и одна всего провинция в нашем управлении всего.

– А уж если бы две было, мы бы ещё верней были, – сказал Ту Ливей и добавил для пущей силы: – Довереннее.

Князь Бао Чжу поразмыслил над сказанным и уяснил просьбу братьев Ту. Но тут четырежды упомянутая братьями верность стукнула князю в затылок словно затрещина. Он понял, что вины самого Даньяна Арра-ё в произошедшем не было.

– Принц Даньян! – воскликнул князь. – Выходит, зря он в темнице. Надо его поскорей отпустить да извинения принести. Он-то не виноват ни в чём.

И, к вящей досаде братьев Ту, князь Бао Чжу прервал обед и самолично отправился в темницу вызволять наследного принца Голубых Цветов. Тот как раз пришёл в себя и проклинал князя, которого до сих пор считал поддельным.

– Уважаемый наследный принц, – сказал полным вины голосом Бао Чжу, едва появившись в дверях.

– Обманщик! – ответил ему принц охрипшим от крика голосом. – Поддельщик! Самозванец! Мошенник! Вор! Разбойник! Бес-оборотень!

Тут принц запнулся, подыскивая, кем ещё обозвать своего врага.

– Свинья ты! – наконец нашёлся он.

– Всё ещё он в замороке, – сказал князь Четырёх Рек братьям-наместникам, что спустились за ним в темницу.

Даньян заметил братьев Ту и выкрикнул так:

– Хватайте мошенника! Ненастоящий он князь! Он с тем вором и мошенником сговорщик.

Братья Ту переглянулись.

– Который и вас обманул, – добавил принц.

И напомнил Ту Фангу:

– Колодец помнишь, уважаемый?

Ту Фанг о колодце, конечно же, помнил. Но ещё лучше о нём помнил его брат. Крепкое опойное вино до сей поры не выветрилось у него из головы, поэтому он громко рассмеялся.

– Что за колодец? – с непониманием произнёс князь Бао Чжу.

Ту Фанг замялся:

– В колодец я случайно упал, – сказал он.

А у Даньяна спросил так:

– Как это может быть? Мошенник тот совсем был мальчишкой.

– Говорю же, сговорщик! С рылом поросячьим.

Сказав это, Даньян наконец заметил, что никакого свиного рыла у князя не было.

– Колдун тебя заморочил, – сказал Бао Чжу покровительственным тоном.

Обижаться на свиные прозвища князю надоело, и он решил выказать благородство:

– Но я на тебя зла не держу, уважаемый Даньян. Даже за то, что ты моей статуе драгоценные глаза выбил.

Услышав слова Бао Чжу, принц обнаружил ещё одно своё откровение. То самое, которое появилось от происшествий в саду и до сих пор висело у него перед лбом.

– Так у тебя тоже глаза поддельные! – ошеломлённо сказал он.

Братья Ту снова посмотрели князю под брови.

– У статуй твоих, – поправился принц Даньян. – Выходит, и тебя провели. А я поверил. Прости и ты меня, уважаемый.

Простив друг другу былые обиды, князь Бао Чжу и принц Даньян Арра-ё крепко обнялись и вышли из темницы. Следом за ним поплелись и братья Ту.

– Наверное, проголодался принц, – предложил Ту Фанг, как только все они оказались на улице.

– Да и ты, уважаемый князь, обедать не закончил, – поддержал брата Ту Ливей. – И дела обсуждать.

Князь обрадовался возможности ещё больше загладить свою вину перед принцем и радушно указал рукой в сторону обеденной:

– Буду рад угостить уважаемого принца!

Так все четверо вновь оказались в обеденной. После пятой перемены блюд братья Ту готовы были продолжить свои намёки, но удача была против них уже крепко настроена.

В обеденную залу вошёл престарелый повар. Он служил ещё при дворе княжьего отца, а в нынешнее время занимался покупкой продовольствия на городском рынке.

– Уважаемый князь Бао Чжу, – промолвил повар, – небывалое сегодня на рынке произошло!

Небывалое произошло и в замке, поэтому Бао Чжу совсем не удивился. Только переспросил без особенного интереса:

– Что же там такое?

– Можете ли себе представить, уважаемый князь, что я сегодня увидал… – начал повар, но увидел недовольное княжеское лицо и решил перейти к сути: – Гу Цинь! Первую жену вашего почтенного отца.

– Померещилось тебе, – отмахнулся Бао Чжу. – Забыл ты от старости, что ли? Суждено было Гу Цинь от чёрной болезни погибнуть. А моему почтенному отцу было суждено мать мою встретить. Чтобы я на свет появился, князь Бао Чжу.

– Точно тебе говорю, уважаемый князь, – сказал повар. – Пусть мои глаза тотчас же ослепнут, если не видели они то, что видели.

И он принялся тереть глаза, будто пытаясь себя же ослепить.

– И что самое небывалое, почтенный князь, – продолжил повар со всем уважением, – не изменилась она. Вот нисколько. Столь же прекрасны её изумрудные глаза. И столь же ярко блестят золотом её пышные волосы.

– Ну мало ли на свете златовласых женщин с изумрудными глазами, – промолвил Бао Чжу.

Но всё же захотелось ему взглянуть на ту, что так похожа была на прежнюю отцову жену. «Что нашёл он в ней? – подумал Бао Чжу. – Неужто красивей она матери моей?» Он промолвил такой упрёк:

– Почему же ты не позвал её в замок?

– Как мог я без твоего позволения, почтенный Бао Чжу! – ответил повар. – Тем более, занята была она со спутниками. Которые, по правде говоря, тоже вида небывалого.

Князь Бао Чжу приподнял бровь.

– Один из них, – продолжил повар, – был покрыт шерстью, словно обезьяна. А второй был даже толще…

Тут повар схватил себя за язык, чтобы не будить княжеский гнев.

– Очень был толстый, а лицом на свинью похож, – закончил он.

– На свинью прямо? – встрял в разговор принц Даньян.