Такуан из Кото - Чжун Рю - Страница 61

– Мх-хм-мх-хм! – замычал ему в ответ Брикабрей, пытаясь освободиться от кляпа.

Даньян повелел своим гвардейцам развязать колдуна. Вскоре Брикабрей, разминая затёкшие от верёвок ноги, уже сидел на телеге и придумывал, как бы половчей объяснить принцу ситуацию, в которой он оказался. Признаваться, что столь могущественный волшебник, как Брикабрей, оказался в плену у какого-то жалкого колдуна-одиночки, Брикабрею не хотелось.

О том, что рассказал наследному принцу неудачливый колдун, а также о том, как принц Даньян хвастался в ответ, читайте в следующей главе.

Глава вторая

в которой повествуется о том, как принц Даньян узнал, что его снова провели, а также о том, что затем произошло в замке князя Четырёх Рек

Итак, принц Даньян Арра-ё получил в подарок от князя Четырёх Рек большую каменную статую дракона с разноцветными глазами и отправлялся теперь в родную страну Голубых Цветов. Там он хотел поразить отца волшебством, спрятанным в статуе. По дороге принц наткнулся на Брикабрея, которого его собрат-колдун привязал к дереву и оставил на произвол судьбы.

Судьба свела Брикабрея с принцем Даньяном. Это была их вторая встреча. Принц Даньян познакомился с неуклюжим колдуном по пути в Сурин, и Брикабрею тогда удалось произвести на принца впечатление. Потому-то принц Даньян немало удивился, когда обнаружил Брикабрея привязанным к дереву.

Освобождённый колдун только помотал головой в ответ на расспросы Даньяна и уселся на повозку подле завёрнутой в промасленную ткань статуи. Принц догадался, что колдуну требуется отдых, и отложил горевшие в нём любопытство и бахвальство до вечернего привала.

Дорога вела путников от одного заброшенного поля к другому. Когда солнце обмакнуло свой край за линию горизонта, до ближайшего поселения было ещё далеко. Уставший от проведённого в седле дня, принц Даньян повелел своим гвардейцам разбить лагерь прямо посреди поля. Пока одни гвардейцы разнуздывали и поили лошадей, остальные направились к ближайшему лесу и вскоре приволокли достаточно дров для хорошего костра. Вскоре в подвешенном над огнём котелке уже варилась походная еда.

Последние лучи солнца играли в догонялки с искрами костра, а нос Брикабрея щекотал приятный запах мясной похлёбки. Он спрыгнул с повозки и подсел поближе к огню, где на раскинутом походном плаще сидел принц Даньян.

Принц обрадовался компании и тут же принялся расспрашивать колдуна:

– Как же вышло так, уважаемый, что тебя к дереву привязали? Кто на такое способен оказался? Неужто разбойники? Неужто твоей колдовской силы мало было, чтобы поразить их небесным огнём?

Даньян припомнил тут рыжую курицу, которую колдун ощипал и поджарил с помощью блуждающей молнии. Вспомнил о курице и Брикабрей, рот которого тут же наполнился слюнями. Он сглотнул и ответил такими словами:

– Если бы это разбойники были, поджарил бы я их, как куриц. Но на мою беду были это злые и коварные колдуны. Целая армия.

Словно этого было мало, Брикабрей раздул своего слона ещё больше:

– И с ними я бы справился. Если б только не напали они на меня, покуда я спал. Повезло им, что рот успели мне заткнуть прежде, чем заклинание я произнёс.

Брикабрею хорошо было известно, что вслух заклинания не произносились, но известно ему было и то, что принц Даньян ничего о волшебстве не знал.

А принца Даньяна в рассказе Брикабрея насторожило совсем иное.

– Целая армия колдунов? – переспросил он. – И куда же они потом делись? Улетели?

– Улетели! – радостно подхватил колдун, которому теперь не нужно было придумывать ещё одну ложь.

Но Даньян на это и рассчитывал.

– Что-то мы с гвардейцами, – он махнул рукой, – никого не видели. Поля тут широкие. Издалека было бы видно, как целая армия колдунов летает.

Брикабрей почувствовал, что распахнутый им рот медленно закрывается и что он сам в своём же этом рту и сидит. Он оглянулся, надеясь отвлечь внимание принца какой-нибудь ерундой.

Но тут Брикабрей заметил то, что ерундой вовсе не было. Освобождённая от дорожной накидки статуя уставилась на него своими красно-зелёными глазами.

– Что это за статую везёшь ты, уважаемый? – спросил он.

– Волшебный дракон это! – довольно сказал Даньян.

Настолько принцу не терпелось похвастаться, что про свой расспрос он и позабыл. Даньян продолжил с довольством в голосе:

– Эту статую мне подарил князь, который правит провинцией Четырёх Рек. В ней заключена волшебная сила.

Брикабрей прищурил глаза. Никакой волшебной силы он не почувствовал. Что было совсем неудивительно, ведь вся волшебная сила дракона была в его драгоценных глазах. А глаза эти давно попали в карман ловкого вора и мошенника по имени Такуан из Кото. Притворившись принцем, Такуан подменил драгоценные камни на поддельные стекляшки, добытые им у городского ювелира.

Но настоящий принц Даньян Арра-ё об этой подмене ничего не знал. Потому он сказал Брикабрею так:

– Видишь, какие у неё глаза разноцветные. В каждом из них по демону спрятано. И я их владельцем стану. Когда домой доберусь. Покажу отцу своему, что принц Даньян из рода Арра достоин царственного престола.

Даньян уже видел себя на троне, который отец передаст ему в ту же самую минуту, когда сопровождаемый демонами принц объявится в столице.

Брикабрей хрипло засмеялся, чем вызвал у Даньяна чувства, которые ему ничуть не понравились. Принц нахмурил брови и возмутился такими словами:

– Чего смеёшься ты, уважаемый! Ты же колдун, должен о демонах знать.

– Вот и смешно мне, – ответил Брикабрей, нахохотавшись. – Нет волшебства здесь никакого.

– А глаза как же?

– Стекляшки обычные. Таких в каждой лавке стекольной по дюжине за медяк можно накупить.

– Не может быть этого! – вскочил на ноги Даньян. – Врёшь ты всё!

– Сам убедись, – сказал Брикабрей и тоже поднялся с земли.

Прежде чем принц успел опомниться, Брикабрей присеменил к повозке и, подхватив с земли булыжник, со всего размаху треснул им статую в красный глаз. Осколки брызнули во все стороны.

Даньян и его гвардейцы в ужасе отшатнулись, но, кроме впившегося в щёку Брикабрею осколка, ничего особенного не произошло. А поранившийся Брикабрей взвизгнул и схватился за щеку, по которой сбегала тонкая струйка крови. Выдернув кусочек стекла, колдун успокоился. Он вытащил из кармана платок и поднёс к лицу.

– Порезался просто, – сказал он. – Разве это волшебство?

– Не может быть! – вскричал Даньян и, сложив руку в кулак, ударил статую в оставшийся глаз.

Один из перстней, сидевших у принца на пальцах, врезался прямо в зелёное стекло, которое треснуло и вывалилось из каменной глазницы двумя неровными половинками.

– Ах он щучий сын! – заорал в бешенстве принц Голубых Цветов. – Да как он посмел! Меня, наследного принца, так нагло обмануть!

Тут в голову Даньяну Арра-ё пришла мысль, от которой он затрясся так, что Брикабрей засомневался даже, правда ли стеклянные глаза статуи были подделкой. «Что за бес его обуял?» – подумал низенький колдун. А вслух спросил:

– Что с тобой, уважаемый?

– Ненастоящий это был князь! – поделился с колдуном Даньян своей догадкой. – Поддельный!

И принц рассказал Брикабрею о том, как повстречал на своём пути мошенника, который обхитрил его на постоялом дворе ещё до прибытия в Сурин.

– А потом, – со всей уверенностью сказал Даньян, – переоделся князем сам. И всучил мне эту бесполезную подделку!

Сказав так, Даньян с досады пнул повозку так, что та качнулась, сбросив драконью статую прямо Брикабрею на левую ногу. Брикабрей вскрикнул от боли и, выдернув придавленную ногу, принялся скакать на здоровой вокруг повозки.

– Прости меня, уважаемый, – поспешил извиниться принц Голубых Цветов.

Истошный крик Брикабрея его слегка охолонил.