Такуан из Кото - Чжун Рю - Страница 22

Хвастовство это было справедливо. Гвардия Голубых Цветов была известна своим искусством. Но как всякое бахвальство, похвальба охранников имела свою цену. Одно последовало за другим, на что Такуан и рассчитывал.

– Где эти разбойники, говоришь? – спросил гвардеец, который был похвастливей.

– На тропе, что ведёт через лес к Сурину. Поспешите, наверняка догоните.

– Езжайте, – сказал принц, который уже представлял, как он рассказывает отцу о своих приключениях.

Принц собирался приписать поимку разбойников единолично себе. Но гвардейцам об этом не сказал. Да и говорить было уже некому. Стоило гвардейцам получить разрешение, как они тотчас вскочили на своих коней и умчались в сторону леса. Даже позабыли о накидках и шляпах.

А принц с Такуаном остались за столом. Принц дал трактирщику сигнал, тот принёс медный кубок и наполнил его из графина. Стеклянный графин был уже наполовину пуст.

– Твоё здоровье, Ту Фаньян! – сказал принц, поднимая свой кубок.

– Твоё здоровье, Даньян Арра-ё!

И Такуан пригубил из своего кубка. Предыдущая встреча с вином научила его осторожности. А принц осушил свой кубок в один глоток. Он был уже навеселе, и это было Такуану на руку.

– Вот что, уважаемый Даньян, – сказал он в перерыве между тостами. – Не мог бы ты мне помочь? Совестно мне в такой одежде при дворе появляться.

– Как оборванец! – засмеялся принц и чуть не выронил кубок.

– Вот-вот! – не стал обижаться Такуан. – Да и батюшка меня обругает, если вернусь.

– Дурак ты! Не надо было в лес ехать! Вот дубина! – захмелевшего принца было уже не остановить.

– Вот если бы ты мне коня своего дал, и денег немного в придачу, – мягко произнёс Такуан. – Я бы вмиг обернулся до Сурина, а потом бы и тебя к нам в замок пригласил.

Вино окончательно затуманило Даньяну взор, поэтому такое предложение показалось ему разумным. Он достал свой дорожный кошель и вытащил из него пару золотых монет.

– Хватит тебе?

– Да мне и одного золотого хватит, – сказал Такуан и взял одну монету.

Этим он ещё больше расположил к себе Даньяна. Принц обнял Такуана за плечи и сказал так:

– Давай выпьем на дорожку!

И они выпили, потом ещё раз. Такуан лишь отхлёбывал из своего кубка, не забывая подливать принцу Даньяну. Затем Такуан ухватил вилкой кусок ветчины – не пристало благородному господину есть с ножа! – и сказал как бы между делом:

– Твоя это шляпа, Даньян Арра-ё?

Он указал на одну из оставленных гвардейцами дорожных шляп. Поля этой шляпы были коротки, а тулью опоясывал красная тесьма. В точности такую же узкополую шляпу Такуан приобрёл в лавке Пань Ка. И бросил в суринском трактире.

– Очень красивая шляпа, а главное, модная в наших краях, – сказал Такуан, не дожидаясь, покуда принц ему ответит.

Княжество Четырёх Рек славилось жаркой и солнечной погодой, и потому в ходу были широкополые шляпы. Если кто и носил узкополую шляпу, то делал это не ради удобства, а чтобы вылезти на рожон.

– И тесьма красная. Батюшка мой обзавидуется, если на ком увидит, – не давал Такуан и слова вставить. – Он щёголь, каких поискать.

Принц Даньян был такого же мнения о себе, о чём тут же и сказал:

– Да и сам я в моде разбираюсь неплохо!

Такуан обнял принца и сказал:

– Ну, дожидайся меня! Или можешь пока сам в замок отправиться вон по той дороге. А уж я тебя догоню.

И Такуан пошёл к выходу. У самых дверей он обернулся и погрозил трактирщику кулаком:

– Потом и к вам заеду. С плётками!

На улице Такуан уселся на последнего оставшегося в стойле коня и поскакал в Сурин. Возвращаться он и не собирался.

А принц из страны Голубых Цветов по имени Даньян Арра-ё остался в трактире. Одному ему стало скучно, и он решил отдохнуть на втором этаже. Принц встал из-за стола, и это стоило ему изрядного труда. Он опёрся о столешницу и тут заметил, что рядом с медным кубком лежит чёрный топаз.

– Вот остолоп! – вслух подумал принц, потому как думать про себя он уже не мог. – Камень-то свой и позабыл.

Принц сгрёб топаз в дорожный кошель и, шатаясь, поднялся по лестнице в спальню. Там он упал на кровать и тотчас же захрапел.

Читайте следующую главу, чтобы узнать о дальнейшей судьбе принца Даньяна Арра-ё, а также о том, что Такуан обнаружил в Сурине.

Глава двенадцатая

в которой повествуется о том, как один принц из страны Голубых Цветов оказался на званом обеде, а другой – за решёткой

Итак, Такуан не только раздобыл себе одежду и коня, но ещё и натравил гвардейцев из страны Голубых Цветов на своих похитителей, выдав тех за разбойников. Чёрный как ночь топаз он оставил принцу Даньяну Арра-ё, который спал теперь в трактире пьяным сном. Сделал Такуан это не случайно, но и не по забывчивости. Однако не будем забегать вперёд. Вернёмся к людям наместника Ту Фанга и гвардейцам, что поскакали им на перехват.

Когда Такуан скрылся в ночном лесу, никто из его похитителей не проснулся. Просыпаться они стали один за другим в положенное время – когда солнце уже вовсю щекотало макушки деревьев.

Первым проснулся самый старший, но пропажи Такуана не заметил. Едва разлепив глаза, он поспешил в кусты жимолости, чтобы справить нужду.

Второй из людей Ту Фанга проснулся, но своих глаз не открыл. Ему хотелось понежиться в тёплых солнечных лучах.

Последним проснулся тот, на чью лошадь они вчера погрузили связанного Такуана. Так ведь вышло прошлым днём, что снаряжение остальных лошадей пришло в негодность – надорвались от износа подпруги. Ждать, пока лавки откроются, люди Ту Фанга не стали и потому решили отправиться в обратный путь пешком, а пленника погрузить на единственную лошадь, которой не повезло остаться под седлом.

И вот исчезновение Такуана было обнаружено. Его неудавшиеся похитители начали браниться. Один ругал другого, тот – третьего, а третий поносил сразу первых двоих. Каждому было ясно, что пленника они упустили, а с ним и награду.

Люди Ту Фанга стали собираться в дорогу. Пока они засыпали остывший очаг и паковали дорожные мешки, на них бросились гвардейцы, которые нисколько не сомневались, что перед ними разбойники. Почему это у них только одна лошадь на троих? Да ещё и с эмблемой Ту Фанга! Сомнений быть не могло, вот их у гвардейцев и не было.

Гвардейцы и впрямь были умелыми воинами. В один миг они побороли ошеломлённых противников, скрутили им руки и привязали одного за другим к длинной верёвке.

Люди Ту Фанга попытались было втолковать гвардейцам и прояснить возникшую путаницу. Но гвардейцы не готовы были признать свою неправоту. Они вскочили на своих оставленных в кустах жимолости коней и повели пленников обратно на постоялый двор. Взяли они с собой и трофейную лошадь.

В обеденной зале гвардейцы никого не обнаружили. Трактирщик осторожно поведал о том, что произошло в их отсутствие, и попросил оплаты за обед и постой. Старший по рангу нехотя расплатился и отправил младшего наверх, будить принца Даньяна.

День уже клонился к вечеру, когда принц наконец присоединился к своим гвардейцам. В голове у Даньяна шумело так, будто там протекал горный водопад. Во рту Даньяна при этом было так сухо, как если бы там раскинулась вся пустыня Аугаитану.

Пригубив огуречной воды, принц выслушал доклад гвардейцев. Затем он спросил:

– А где же Ту Фаньян?

Кроме гвардейцев – и пленных людей Ту Фанга – на постоялом дворе никого не было.

– Этот балбес умудрился камень оставить, – стал рассуждать принц. – Да ещё и ускакал на моём коне, денег у меня взял и не вернулся до сих пор. Надобно его проучить!

Принц никак не хотел признавать, что и деньги, и коня он передал Такуану сам по собственной пьяной глупости. Чёрный как ночь топаз сидел в кошельке и обещал, что утраченное можно вернуть сполна. Да ещё и посмеяться над незадачливым Ту Фаньяном.